В апреле 1992 г., после 14-летнего пребывания у власти просоветского руководства страны, Кабул был взят моджахедами и главой государства стал лидер НФСА С. Мод- жаддеди, которого спустя два месяца сменил лидер ИОА, этнический таджик Б. Раббани. Однако победа моджахедов и формирование исламского правительства, возглавленного не пуштуном, не принесли долгожданного мира. Вооруженная борьба за власть на межэтнической и межконфессиональной основе, вспыхнувшая между моджахедскими группировками, усугубила обстановку нестабильности в Афганистане и вокруг него, подрывая основы самой власти.
Как справедливо отмечает российский востоковед В.Г. Коргун, «в условиях усилившейся борьбы различных военно-политических группировок в Афганистане нарастала фрагментация власти» [Коргун 2004]. Некогда казавшийся единым фронт моджахедских организаций распался. Страна превратилась в лоскутное государство, в котором каждый кусочек территории контролировался одной из моджахедских или криминальных группировок. Ислам и его ценности, служившие объединяющим фактором различных моджахедских организаций в их борьбе против просоветского режима, были отодвинуты на второй план. Ислам перестал выполнять консолидирующую функцию.
«Шариат будет нашим законом»
Неспособность правительства моджахедов восстановить стабильность и безопасность в стране наряду с внешними факторами влияния, которые требуют отдельного рассмотрения, послужили одним из катализаторов появления в 1994 г. на политической арене страны Движения «Талибан». Ближайшими целями «Талибана» стали разоружение всех соперничающих ополченцев, борьба с теми, кто отказался разоружаться, обеспечение соблюдения исламского права и сохранение всех районов, захваченных талибами Brahimi A. The Taliban's Evolving Ideology // LSE Global Governance, July 2010.. Исламская догматика вновь была востребована в качестве основного консолидирующего элемента в политике «Талибана». «Шариат будет нашим законом...» -- отмечал на начальном этапе становления Движения один из видных представителей талибов, бывший посол администрации «Талибана» в Исламабаде мулла Абдул Салам Заиф [Zaeef 2010].
Уже осенью 1996 г. отряды талибов под флагом ислама захватили Кабул и провозгласили создание Исламского Эмирата Афганистан (ИЭА). В период правления «Талибана» была отменена прежняя конституция 1987 г., были запрещены телевидение и Интернет. В крупных городах были разрушены немногочисленные кинотеатры и на их месте построены мечети. Представители «Талибана» позиционировали себя в качестве единственных праведных защитников ислама. Вместе с тем следует отметить, что борьба Движения, завершившаяся захватом власти в Кабуле и сопровождавшаяся искоренением неисламских элементов жизненного уклада афганского общества, на тот период еще не носила явной антизападной направленности.
Путем ввода жесткого правления на основе шариата с акцентом на возврат опыта раннего ислама времен пророка Мухаммада «Талибан» за короткое время сумел захватить управление большей частью территории страны. «В конце 1998 г., когда талибы установили контроль над 90 % Афганистана, они сделали попытку добиться международного признания» [Giustozzi 2008]. Большинство моджахедских организаций было выдворено из страны, за исключением формирований Северного альянса, оказавшего упорное сопротивление и контролировавшего менее 10 % территории страны Starr S.F. Afghan Northern Alliance makes a dangerous friend // The Baltimor Sun. October 17, 2001..
Гостеприимство было оказано только радикальным группировкам, разделявшим политические взгляды и практику Движения, к которым в первую очередь была отнесена «Аль-Каида» Организация запрещена в РФ.. Талибов и организацию «АльКаида», как отмечают российские исследователи, поддерживали многие мусульманские экстремистские организации, в частности пакистанские «Джамаат-и улема-и ислам», «Джамиат-е ислами-йе Пакистан», «Сепах-е сахаба», «Харакатуль-моджахедин», «Джаиш- е Мухаммад», Исламское движение Узбекистана (ИДУ) Организация запрещена в РФ. и аналогичные организации из других стран, многочисленные благотворительные мусульманские фонды [Коргун 2004]. Фактически талибам путем жесткого подавления сопротивления политических противников удалось создать единое пространство для свободной деятельности ряда радикальных организаций, придерживавшихся принципов раннего ислама. Страна превратилась в убежище различных террористических организаций, что нашло отражение в резолюции ООН 2001 г., гласившей: «Положение в Афганистане представляет собой угрозу международному миру и безопасности в регионе» Resolution 1363 (2001) // UNSCR. July 30, 2001..
Новый виток противостояния
Ныне, по сведениям генерала Дж. Николсона, бывшего командующего американскими войсками и миссией «Решительная поддержка» в Афганистане, «из 98 террористических групп в мире 20 действуют в афгано-пакистанском регионе» [DodweП, Rassler 2017]. Свержение режима «Талибана» в ходе антитеррористической операции в октябре- ноябре 2001 г. и формирование в 2002 г. нового переходного правительства при активном содействии мирового сообщества несколько стабилизировало ситуацию, однако, как оказалось, ненадолго. Главным фактором относительной стабильности явилось присутствие войск НАТО. Однако эйфория, порожденная успехами антитеррористической коалиции на начальном этапе, вскоре рассеялась, обнажив всю глубину «афганской проблемы».
Присутствие войск США и НАТО было однозначно расценено Движением «Талибан» как акт агрессии, и агрессорам был объявлен джихад. С этого времени деятельность Движения приобретает и антизападную направленность. Руководство «Талибана», выдворенное за пределы страны, сумело за короткое время мобилизовать своих полевых бойцов, перешедших на подпольное положение, рекрутировать новых сторонников в стране и перейти к активной партизанской войне против правительства. Исламская догматика вновь была использована в качестве консолидирующей основы для наращивания сопротивления «иностранной агрессии» и свержения «марионеточного правительства» в Кабуле. Уже к концу 2002 г. возобновилась активность талибов в отдельных приграничных провинциях, а в 2005 г. эта активность отмечалась практически во всех регионах страны.
Апелляция к чувствам верующих во имя защиты священной религии ислама и борьбы с агрессорами, подкрепляемая хорошим финансовым содержанием рядовых бойцов, получавших денежное вознаграждение намного большее, чем солдаты правительственных войск, способствовала притоку новобранцев и определенной поддержке местных общин, особенно в сельской местности.
Одним из основных факторов, содействовавших постоянной подпитке отрядов «Талибана», как представляется, явился широкий религиозный призыв (да`ава) движения к местным общинам через мечети и медресе, особенно в районах, где власть не контролировала ситуацию. Известный французский исследователь О. Руа назвал такой религиозный призыв «инструментом движения к власти» [Roy 1994]. Здесь следует отметить, что на протяжении всей почти трехсотлетней истории Афганистана религиозная мотивация всегда служила объединяющей платформой для всех этнических групп и племен страны. Как представляется, и моджахеды 1980-х -- начала 1990-х гг., и чуть позже «Талибан», обращаясь к историческому опыту, достаточно эффективно использовали лозунги «защиты священной религии ислама» и «борьбы с неверными». Религиозная мотивация, несомненно, в обоих случаях сыграла определенную роль в противостоянии правительствам, которые не уделяли адекватного внимания мусульманскому духовенству и информационной составляющей в своей внутренней политике.
Призыв или информационная работа Движения проводились как в устной форме, так и в виде листовок, а также магнитофонных записей, распространявшихся в городах и сельской местности. Активно функционировал и продолжает действовать веб-сайт «Талибана». Непосредственное проведение информационной работы осуществлялось через сторонников талибов и поддерживающих их представителей местного духовенства.
В районах, контролируемых «Талибаном», а в отдельных случаях и в районах под контролем правительства функционировали «теневые» губернаторы и шариатские суды. Решения этих талибских структур в спорных вопросах не отнимали много времени в отличие от неповоротливой государственной судебной системы и способствовали росту недоверия среди населения к местным органам власти. Оперативность и мобильность талибских теневых структур власти, действовавших параллельно государственным органам власти на местах, хорошо освещены в работах
Ф. Вейганда [Weigand 2017], а также известного исследователя движения «Талибан» А. Густоцци [Giustozzi 2012], неоднократно посещавшего Афганистан в 2009--2016 гг.
Зачастую информационная работа «Талибана» сопровождалась тактикой устрашения и открытого физического устранения несогласных. Как отмечалось в отчете Государственного департамента США о международной религиозной свободе в Афганистане за 2018 г., «“Талибан” продолжал убивать или призывать к убийству суннитских духовных лиц за проповеди, противоречащие их интерпретации ислама»11. За прошедшие годы были убиты многие служители культа, поддержавшие правительство Афганистана, расширена зона контроля «Талибана». Так, «в 2016 и 2017 гг. Миссия ООН по содействию Афганистану (МООНСА) продолжала документировать последовательную картину убийств, похищений, угроз и запугивания религиозных деятелей, главным образом антиправительственными элементами. С 1 января 2016 г. МООНСА зарегистрировала 27 случаев целенаправленных убийств религиозных деятелей со стороны антиправительственных элементов, в результате которых пострадал 51 мирный житель (28 убитых и 23 раненых), большинство из инцидентов имели место в 2017 г. и в основном приписываются талибам» Afghanistan 2018 International Religious Freedom Report // U.S. Department of State. Protection of civilians in armed conflict: attacks against places of worship, religious leaders and worshippers // UNAMA Human Rights Service. November 7, 2017..
В целом к весне 2019 г. под контролем правительства, по оценкам американских источников, находилась территория, где проживало около 63,5 % населения страны Zucchino D. U.S. Military Stops Counting How Much of Afghanistan Is Controlled by Taliban // The New York Times. May 1, 2019.. То есть «Талибан» контролировал менее половины территории страны. Российские данные несколько отличаются от американских и говорят о 50 % территории страны, контролируемой «Талибаном» Волков К. МИД РФ: Талибы контролируют около половины Афганистана // Российская газета. 11.02.2019.. В любом случае, как отмечается в публикации Института мира Соединенных Штатов за 19 ноября 2019 г., «“Талибан” теперь контролирует больше территории в Афганистане, чем когда-либо с 2001 г.» [Jackson, Amiri 2019].
Очевидно, что расширение зоны контроля «Талибана» было бы невозможно без определенной поддержки местных общин и племен страны. Об этом говорит и американский исследователь С.Г. Джонс: «“Талибан” имел существенную сеть поддержки среди племен гильзаев, а также среди таких племен дуррани, как нурзай, алоказай и исхакзай» [Jones 2008]. Эти племена представлены практически во всех регионах страны, но более плотно проживают в восточных, юго-восточных и южных провинциях Афганистана.
Справедливости ради следует отметить, что в антиправительственных боевых действиях также участвуют и другие террористические организации, в том числе ИГИЛ Организация запрещена в РФ., «Аль-Каида» и так называемое Исламское движение Узбекистана, чьи позиции были заметно ослаблены после операций правительственных и американских войск за последние два года. До примирения с правительством в 2016 г. ИПА во главе с Г. Хекматияром также была одним из серьезных противников Кабула. Однако основным противником правительства в настоящее время все еще остается «Талибан». Все вышеотмеченные оппозиционные группировки в той или иной степени оказывали и продолжают оказывать влияние на внутриполитическую стабильность и формирование политических настроений и предпочтений местных общин.
Появление в начале 2015 г. в Афганистане ИГИЛ с его экстремистской идеологией при нынешней слабости правительства также оказывало негативное воздействие на ситуацию в стране и ставило духовенство страны перед сложным выбором: принять сторону «Талибана» или ИГИЛ или же остаться на стороне правительства. Учитывая, что ИГИЛ не имеет крепких корней в афганском обществе и в его рядах имеются выходцы не афганского происхождения, которые всегда воспринимались местными жителями с большой долей настороженности, маловероятно, что ИГИЛ получит осязаемую поддержку духовенства. Его основная масса будет оставаться условно разделенной на три сегмента, один из которых будет в той или иной степени выступать за «Талибан», второй -- ориентироваться на правительство, а третий -- сохранять выжидательную, нейтральную позицию.
Говоря о правительственных структурах, чья деятельность непосредственно связана с регулированием отношений в сфере религии, в первую очередь следует назвать Министерство хаджа и по делам религий (МХДР) и Национальный совет улемов (НСУ) Афганистана, которые имеют отделения во всех 34 провинциях страны.
В 2010 г. кандагарским провинциальным отделением НСУ при поддержке регионального офиса МООНСА в Кандагаре была проведена первая региональная конференция улемов с участием около 600 представителей пяти южных провинций страны. На ней было принято обращение с призывом прекращения войны и восстановления мира в стране, которое было распространено через доступную часть сети мечетей в южных провинциях страны и опубликовано в прессе. Конференция получила широкий резонанс в стране, однако этот первый опыт не был в должной степени оценен и использован в дальнейшей внутренней политике правительства. Руководство страны, по всей видимости, все еще надеялось на силовое решение конфликта, так как именно в 2010 г. численность американских солдат увеличилась почти до 100 000 чел., в то время как общая численность иностранных войск в Афганистане составляла 150 000 чел.September 12, 2020.