Мультикультурализм или культурный промискуитет?
Чешко Сергей Викторович - доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН
В статье анализируются процессы мультикультурализма, понятие «диаспора» в исторической ретроспективе и в контексте современных интеграционных тенденций. Автор отмечает, что Запад оказался не готов к выдвинутой им парадигме мультикультурализма и теперь вынужден искать пути решения этой проблемы. В то же время, Россия на протяжении всей своей истории демонстрировала в целом успешной пример мультикультурного развития.
Ключевые слова: мультикультурализм, миграции, диаспора, миротворчество.
S.V. Cheshko. Multiculturalism or Cultural Promiscuity?
The article analyzes the processes of multiculturalism, the concept of “diaspora ” in historical retrospect and in the context of modern integration tendencies. The author notes that the West was not ready for the paradigm of multiculturalism put forward by it and is now forced to look for ways to solve this problem. At the same time, throughout its history, Russia has demonstrated a generally successful example of multicultural development.
Key words: multiculturalism, migration, diaspora, peacemaking.
Волею обаяния Михаила Николаевича Губогло я оказался участником проекта «Миротворческий потенциал народной этики и эстетики». Честно говоря, я не являюсь сторонником привнесения в научные исследования, касающиеся этнополитической проблематики, сюжетов, которые связаны с моральными нормами или эстетическими вкусами. И очень не люблю «притягивать за уши» свои тексты к заданной теме. Но в данном случае мне показалось возможным и даже полезным совместить тему проекта со своими прагматически-материалистическими установками. Сложные «вызовы» современности требуют выявления стоящих за ними факторов и моделирования механизмов разрешения этнокультурных конфликтов.
Современные этнокультурные и этнополитические процессы разворачиваются на фоне, своего рода, бинарной оппозиции «глобализация - национализация». Глобализация проявляется в восхождении на гораздо более высокий, чем прежде, уровень интернационализации капитала (при этом транснациональные компании во многом определяют условия жизни отдельных государств, их внутреннюю и внешнюю политику), рынков труда, товаров, услуг, жизненных стандартов и, в значительной степени, культурных ориентиров людей. Национализация, как ответная реакция, состоит в стремлении отстоять собственный государственный суверенитет, национальные интересы - так, как они понимаются противниками глобализации, - свое право на выбор путей развития, культурную самобытность.
Эта коллизия дает дополнительную подпитку этнонационализму, который возник вообще-то в других исторических условиях и в разных странах в силу разных причин, но демонстрирует, что он представляет собой одну из устойчивых универсалий новейшего времени, способную выживать, видоизменяться и даже мультиплицировать в изменяющихся условиях. В одних случаях этнонационализм выступает как сопутствующий партнер социально-политического национализма, в других - как его конкурент или даже противник.
Коль скоро я затронул данную тему, то замечу, что эти два типа национализма имеют, на мой взгляд, принципиальное отличие. Социально-политический национализм, стремящийся утвердить или сохранить свой государственный суверенитет, склонен к некоторому обособлению от окружающего мира, в радикальном варианте - вплоть до изоляционизма. Этнонационализм же стремится к самоутверждению обычно за счет подавления реальных или выдуманных врагов и, часто, к захвату «Weltraum» - он, по сути, не является идеологией изоляционизма, может быть, скорее или зачастую экспансионизма, если к тому есть предполагаемые возможности. Поэтому, как ни странно это может прозвучать, этнонационализм в большей степени, нежели национализм, соответствует - не идеологии, видимо, а некоему духу глобализма, как антипод особости. Разумеется, бывают особые случаи своеобразного пересечения национализмов, когда трудно (но можно) разобраться «что-есть где» (например, нацистская Германия, КНДР, современная Украина).
Массовые акции антиглобалистов, участившиеся в последние годы, понятны. Надо, однако, понимать или для аккуратности, допускать, что глобализм - как «высшая стадия» интернационализма в современном мире - это, наверное, даже не зловредный заговор транснациональных корпораций и ведущих финансовых кланов. Человечество само в процессе своего развития пришло к высокому уровню интеграции. Правда, эта интеграция в разных частях земного шара происходит неравномерно, по-разному, зачастую сопровождается острыми конфликтами и кровопролитными войнами. Но она происходит. И она неизбежна по причине взаимодействия, обмена всевозможными ресурсами (и захвата их тоже), товарами, идеями, культурными образцами и людьми.
Наблюдая происходящие в мире процессы, легко скатиться к модным и бесплодным, на мой взгляд, рассуждениям о цивилизационных контроверзах (оживившаяся в последние годы тема евразийства - это из той же категории философически-политиче- ского «дискурса»). Нельзя, однако, не замечать того, что Старый свет и, пока в меньшей степени, Северная Америка становятся все более культурно разнородными, причем это происходит в значительной степени за счет массовой инфильтрации носителей культурных традиций, резко отличающихся от европейских. Реальный мультикультурализм все более становится неизбежной нормой, а это ставит перед государствами-рецепциентами и их коренным населением сложную задачу адаптации к новым реалиям. Я не оговорился - адаптироваться приходится именно Европе, а не мигрантам, поскольку европейские государства фактически проводят в отношении мигрантов политику вседозволенности, а отдельные попытки несколько ограничить ее вызывают агрессивную ответную реакцию. И, похоже, Европа не знает, что этому противопоставить. По сути, она оказалась перед вопросом, что грядет - некий качественно новый уровень мультикультурализма или своего рода культурный промискуитет с правом сильного на обладание самкой.
В контексте столь наверняка спорных рассуждений тема о миротворческом потенциале «народной культуры» оказывается где-то вдалеке от этой проблематики. Допускаю и даже считаю, что так и есть. Но ведь и скептический подход может быть полезным. А пока позволю себе остановиться на двух важных аспектах (их, конечно, больше) той совокупности проблем, о которых я пишу. Это - понимание значения межгосударственных, межконтинентальных и внутригосударственных миграций для осмысления феномена наступающего «мультикультурализма» и трактовка «диаспоры» в данном контексте.
Миграционные тенденции современности
мультикультурализм диаспора культурный
Понятие диаспоры непосредственно связано с переселениями целых групп людей в другие страны, где они оказывались в чужом для них этнокультурном окружении. Собственно, миграции сопровождали всю историю человечества и нередко носили массовый характер, радикально меняя облик целых регионов и континентов.
А.А. Зубов полагал, что исход древнейших предков людей современного вида из Африки начался 2 млн лет назад (Зубов 2012: 74). Последовало заселение Азии, Австралии, Европы, Нового Света. Наиболее близкие нам по времени крупные миграционные волны - расселение индо-ариев по Европе в I тыс. до н.э., Великое переселение народов в 1У-УП вв. (датировки варьируют, например - У-УШ вв.). В Новое и Новейшее время европейцы активно осваивали новые земли, обнаруженные в ходе Великих географических открытий, в результате чего сложились новые нации американцев, канадцев, австралийцев, новозеландцев, а миллионы африканцев были вывезены в Америку. Русские переселялись на огромные территории Сибири, Дальнего Востока и Туркестана (существенным стимулом была, в частности, столыпинская аграрная реформа), и этот процесс резко усилился уже при советской власти в связи с грандиозной кампанией по индустриализации страны, а затем, уже вынужденно, в годы Великой Отечественной войны (эвакуация гражданского населения, этнические депортации; кстати, они происходили еще в годы Первой мировой войны - выселение немцев из западных губерний России). Разумеется, это далеко не полная миграционная история человечества. И многое из нее мы до сих пор не знаем. Остается неясным появление/ происхождение шумерской цивилизации в Месопотамии, цивилизации Мохенджо-Да- ро - Хараппы на Индостанском полуострове, заселение Сибири, Америки, не говоря уже о менее крупных регионах (например, Северо-Восток Африки). Загадок истории древних культур, плохо обеспеченных письменными источниками, хватит на многие поколения историков, археологов, палеоантропологов.
Я это все вскользь напоминаю только для того, чтобы высветить ускользающий подчас в контексте обсуждения современных геополитических проблем факт - история человечества, начиная от его колыбели, являла собой и, возможно, состоялась в силу взаимодействия культур, в том числе за счет пространственных взаимодействий народов. Они могли выражаться в торговых и военных контактах, завоеваниях, но наиболее сильно в результате массовых миграций, обусловленных поисками благоприятных условий жизни или необходимостью уйти от возникших неблагоприятных условий жизни в прежних регионах обитания (нашествия врагов, природные катаклизмы, недостаток пищевых ресурсов в силу, например, роста численности населения). И теперь мы наблюдаем современность.
Последние десятилетия XX и начало XXI века демонстрируют резкое усиление межконтинентальных, межгосударственных и межрегиональных миграций, которые вполне уже можно назвать Вторым великим переселением народов. И оно имеет весьма примечательные особенности по сравнению с предыдущими эпохами.
Во-первых, это «Великое переселение» происходит, главным образом в Европу, а также в США, Канаду, Австралию - из стран Азии и Африки, - то есть в наиболее богатые страны, предоставляющие хорошие условия для жизни, а то и просто возможности выжить, учитывая, что во многих регионах выхода и сегодня свирепствуют голод и эпидемии. После распада СССР и «социалистического лагеря» добавились еще сотни тысяч мигрантов из Восточной Европы.
Во-вторых, оно происходит по историческим меркам практически мгновенно. Крупная арабская община во Франции начала складываться после мятежа ОАС в 1961 г. и обретения независимости Алжиром в 1962 г. Трудовые мигранты с Балкан устремились в Западную Европу еще во времена СФРЮ. Турки появились в ФРГ в 1960-е годы после того как в 1961 г. был подписан межгосударственный «трудовой пакт» между ФРГ и Турецкой Республикой (имелись аналогичные соглашения ФРГ и с рядом других государств). Правда, он не предусматривал укоренение турок в стране, но получилось иначе. «В отличие от миграций предыдущих эпох, которые порою были не менее масштабными и даже составили основу формирования так называемых переселенческих наций, - пишет В.А. Тишков - нынешние миграции имеют многовекторный характер, несводимый к линии “бедный Юг - богатый Север”» (Тишков 2016: 5).
Миграционные процессы с 1990-х годов захлестнули и Россию. Но у нас наиболее интенсивный характер имеют внутригосударственные миграции. Основная тенденция состоит в переселении представителей коренных народов Северного Кавказа в центральные области России. Первоначально этот поток мигрантов направлялся, прежде всего, в крупные города, привлекательные по причине обширности возможностей для применения своих сил. Со временем, когда эти ниши были заполнены, мигранты расселились практически по всей территории России, вплоть до заполярных территорий. Основная причина этого процесса состоит в том, что северокавказский регион беден ресурсами и не может, в условиях его экономической неразвитости, обеспечить людям работу и хорошие заработки. Кроме того, существенным стимулом для переселения послужил длительный вооруженный конфликт в Чечне в 1990-е годы. Из Чечни выехали не только почти все русские, но и многие тысячи самих чеченцев.
Экономические и/или политические проблемы стимулируют и массовую эмиграцию в Россию жителей некоторых постсоветских государств, прежде всего, с Украины, из Молдавии, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана, Азербайджана.
Как правило, иммигранты занимают неквалифицированные ниши на рынке труда. Так, например, в Москве профессия дворника «монополизирована» узбеками, таджиками, киргизами, молдаванами. Правда, не они сами установили эту монополию. Просто работодатели платят им гораздо меньше, чем гражданам России, пользуясь тем, что многие иммигранты находятся на территории России не вполне легально или не умеют отстаивать свои права. Значительная часть сфер торговли и услуг занята выходцами с Северного Кавказа и из Закавказья. Таджики широко используются в строительстве, в чем они традиционно сильны. Многие мигранты работают водителями на общественном транспорте.
Для понимания причин эмиграции, а точнее, механизмов ее сдерживания, показателен пример Казахстана, из которого переселенцев-казахов сравнительно немного. В 1990-е годы из Казахстана в Россию выехали многие русские и представители других некоренных народов. В ФРГ уехало большинство из 900 тысяч (на 1989 г.) немцев.
Казахстан под руководством его президента Н.А. Назарбаева сумел выстроить эффективную экономику и неплохую социальную политику. Более того, власти Казахстана стимулируют возвращение в страну казахов, бежавших еще в 1920-1930-годы в Китай и другие сопредельные страны, спасаясь от гражданской войны в России, связанного с коллективизацией голода и репрессий советского времени. Переселенцев (оралманы) привлекают разнообразными льготами, включая значительные денежные пособия - около 3000 долларов на человека, включая грудных младенцев. Надо, конечно, иметь в виду, что Казахстан имеет богатые природные ресурсы и руководство страны умеет их использовать. Следует также отметить, что при Назарбаеве, после агрессивной казахизации в 1990-е годы осуществляется довольно деликатная политика, защищающая права людей, отличающихся от казахов по этническому происхождению, самосознанию и религии. Правда, это имеет больше значения для неказахских групп населения, чем для самих казахов. А вот недавнее решение о переводе казахского языка на латиницу может сильно осложнить жизнь именно казахов.
В России оседают выходцы и из других стран мира, причем не только стран «Третьего мира», но и из Европы и США. У нас уже есть мэр города африканец, есть обосновавшиеся в провинциальных городах и сельской местности фермеры, бизнесмены из той же Африки, США, Великобритании, Германии (включая растущую реэмиграцию этнических немцев, выехавших в свое время из СССР и России). Примеру француза Жерара Депардьё, принявшего российское гражданство, последовали еще несколько известных людей, и это уже не выглядит экзотикой.