Мотивы красоты и безобразия в шуточных пьесах В. Соловьева «Альсим» и «Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова»
О.А. Дашевская, Томский государственный университет
В творчестве русского философа и поэта Владимира Соловьева (1853-1900) категории «прекрасное» и «безобразное» имеют мировоззренческое значение, они занимают ключевое место в его философско-эстетических трудах. В статье рассматриваются программные пьесы поэта «Альсим» (1878) и «Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова» (1880), показывается сюжетообразующее значение в них парных мотивов прекрасного и безобразного; анализируются их варианты и корреляции (красавица - чудовище, ужасное - прекрасное), а также представлена их эволюция. Мотивы исследуются в структурно-семантическом и типологическом аспектах; прослеживается их генезис и перекличка с западноевропейской и национальной традициями. Выявляется, что в текстах шуточных пьес Соловьева мотивы прекрасного и безобразного организуют систему персонажей, выходят к ключевым идеям и метафорам художника.
Ключевые слова: Владимир Соловьев, шуточные пьесы, мотивы, прекрасное и безобразное.
Motifs of the beautiful and the ugly in comic plays «Alsim»and «The White Lily, or a Dream on the Eve of the Feast of the Protectionof the Mother of God» by Vladimir Solovyov
O.A. Dachevskaya, National Research Tomsk State University
In works by Russian philosopher and poet Vladimir Solovyov (1853-1900) the categories of the beautiful and the ugly fulfill a world-view function; they have a key position in his philosophical and aesthetic writings. The paper discusses his program plays «Alsim» (Al'sim, 1878) and «The White Lily, Or a Dream on the Eve of the Feast of the Protection of the Mother of God» (Belaya Liliya, ili Son v noch' na Pokrova, 1880). The author reveals a plot-making role of pair motifs of the beautiful and the ugly, explores their variants and correlations (the beauty and the beast, the beautiful and the ugly), and states the evolution of the motifs. Two approaches are applied to study the motifs: structural-semantic and typological. The origin of the motifs and their correlation with West European national tradition is considered. Motifs of the beautiful and the ugly in Solovyov's comic plays are found to organize the character system and to reveal the artist's core ideas and metaphors.
Keywords: Vladimir Solovyov, comic plays, motifs, the beautiful and the ugly.
соловьев прекрасное безобразное пьеса
Творчество Владимира Соловьева (1853-1900), русского религиозного философа и, во вторую очередь, поэта, является репрезентативным материалом для изучения мотивов красоты и безобразия и их функций в литературном произведении. Во-первых, понятия «прекрасное» и «безобразное» являются фундаментальными категориями мышления Соловьева, они становятся также основой модели мира в совокупности текстов философа, базовыми концептами и доминантами проблематики и мотивной системы. Во-вторых, значение обращения к творчеству Соловьева обусловлено и тем, что этот вектор мировосприятия - через призму прекрасного и безобразного - во многом определил содержание творчества символистов, и шире - русский философ наметил важнейшие аспекты мышления художников и мыслителей Серебряного века.
Когда мы говорим о корпусе текстов В. Соловьева, то подразумеваем его философские труды, теоретико-эстетические работы «Красота в природе», «Общий смысл искусства», «Смысл любви», «Первый шаг к положительной эстетике», а также критические статьи об А. Пушкине, Ф. Достоевском, Ф. Тютчеве, А. Григорьеве и других. Они могли бы стать самостоятельным предметом исследования философии прекрасного и безобразного в наследии русского философа.
Категории «прекрасное» и «безобразное» можно назвать ключевыми в мышлении Соловьева, они выступают в философской и эстетической части его наследия как парные и остаются основополагающими для «описания» реальности. Исходные теоретические положения Соловьева определяют принципы реализации этих констант, выступающих мотивами в пьесах. В статье философа «Красота в природе» названы основные из них. 1. В. Соловьев размышляет о прекрасном и безобразном в восхождении природного универсума: чем более свет пронизывает материю, тем прекраснее ее (природы) организм. Самое совершенное творение в универсуме - человек. Звериное - безобразное; человеческое - «духовное», прекрасное. 2. В человеке внешняя красота и есть реализация красоты внутренней, форма ее проявления [Соловьев, 1991, с. 41-50].
Художественное творчество Соловьева можно рассматривать как экспериментальную лабораторию для развития и уточнения основных представлений. Программное значение имеют его шуточные пьесы «Альсим» (1878) и «Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова» (1878-1880). Они пишутся практически одновременно, что свидетельствует об их тесной связи.
Обе пьесы имеют условные пространство и время, в их основе лежит «сборный» сюжет, сконструированный из мотивов европейской и русской литературы. Главная их особенность - пародийность. Все персонажи пьес изображены иронично, что отметила уже одна из первых исследователей художественного творчества Соловьева З. Г. Минц, указав, что в комедии «Белая Лилия» нет «ни одного образа или эпизода, не пронизанного иронией» [Минц, 1971, с. 162-163].
И. Роднянская в статье «Белая Лилия» как образец мистерии-буфф» приходит к важным выводам относительно специфики эстетических принципов Соловьева, опираясь на его собственные идеи. Так, Соловьев считал, что поэзия «не есть воспроизведение действительности, - она есть насмешка над действительностью». И далее: «Человек рассматривает факт, и если этот факт не соответствует его идеальным представлениям, он смеется. В этой же характеристической особенности лежит корень поэзии и метафизики» [Роднянская, 1992, с. 87]. Смех В. Соловьева - взгляд на земное с позиций идеала; он не может быть иным, это его «рефлекс» на «мировое противоречие» [Там же]. Исходя из этих представлений следует рассматривать предметный мир и систему персонажей в пьесах художника.
Отметим также, что глубоко продуктивны в современных исследованиях подходы к творчеству В. Соловьева в целом, а также к комедиям в рамках изучения поэтики абсурда в русской литературе [Буренина, 2004].
Одноактная пьеса-шутка «Альсим»: структурно-семантическая функция парного мотива«прекрасное и безобразное»
Комедия-шутка «Альсим» была написана в соавторстве, что сближает ее отчасти со случаями коллективного создания шуточных пьес, прежде всего, Козьмы Пруткова (известный коллективный псевдоним А.. Толстого и братьев Жемчужниковых). Пьеса «Альсим» создана по мотивам произведения А.А. Венкстерна и В.Е. Гиацинтова, друзей Соловьева.
Одноактная пьеса «Альсим» В. Соловьева состоит из двух явлений и включает две переплетающиеся сюжетные линии. Первая из них восходит к трагедии И.-В. Гете «Фауст», и в ее основе находится мотив сделки профессора с Сатаной; во втором явлении развивается сюжетная линия «поэт и красавица».
Два главных мужских персонажа пьесы - профессор, современный Фауст, и поэт (Альсим) - результат «раздвоения» лирического героя поэзии Соловьева; с этой точки зрения пьесу справедливо воспринимать как автопародию. Скрепляет две сюжетных линии образ Сатаны, осмеянию подлежат как прагматик-профессор, так и романтик-поэт: оба заключают сделку с Сатаной.
Фабула пьесы - символизация человеческой жизни как таковой, суть ее - пороки. Миром правит Сатана. Так, в 1 явлении:
Входят Сатана и Профессор.
Сатана. Хозяев нет!
Вы, впрочем, не смущайтесь!
Я в этом доме как в своем.
Спокойно здесь располагайтесь -
Мы побеседуем вдвоем [Соловьев, 1998, с. 345] Далее ссылки на это издание в круглых скобках с указанием страниц..
Сатана везде свой и вхож куда угодно.
Профессор.
Я очень рад, любезный Сатана!
И далее:
До свидания, мой драгоценный Сатана!
Да вознаградит вас нравственный закон! (с. 352)
Наконец:
О, Сатана, помилуй и спаси! (Падает на колено) (с. 347).
Профессор обращается к нему как к Творцу и Спасителю. Главная тема их разговора - преступление и «нравственный императив».
В первом явлении договор с Сатаной заключает профессор. В его словесных каламбурах наиболее частотны мотивы «нравственного»: профессор - поклонник «категорического императива» (термин И. Канта), якобы придерживается нравственных принципов. Вместе с тем речь идет о преступлении: он «экономическим способом» хочет избавиться от жены, сократив ей питание до 1/2048. Профессор хотел сжульничать при продаже дома, но его самого обманули, для этого ему необходима сделка с Сатаной, который готов помочь вернуть деньги, если тот соблазнит «прекрасную Элеонору», которой он приглянулся, что поможет, в свою очередь, Сатане заполучить душу поэта Альсима.
Обратим внимание, что в драме Гете Мефистофель должен был заполучить душу Фауста в момент достижения последним наивысшего блаженства. В пьесе Соловьева эта ситуация переворачивается: Сатана рассчитывает на самоубийство Альсима от отчаяния.
Как Профессор, так и Альсим в пьесе - воплощение безобразного. Персонажи находятся на «животном» уровне существования. Сатана (об Альсиме): «Занятно дурачить этаких скотов». Профессор в свою очередь обличает поэта: Альсим груб с окружающими (слугой), он бестолков, невежественен, лишен способности понимания вопросов и элементарных знаний, что выявляется образованным ученым.
В. Соловьев указывает, что в «человеческой жизни красота есть только символ лучшей надежды, минутная радуга на темном фоне нашего хаотического существования» [Соловьев, 1991, с. 31]. В статье «Красота в природе» художник выделяет два признака прекрасного: один из них - «полная свобода составных частей в совершенном единстве целого» [Соловьев, 1991, с. 48], или «свободная игра». С этой точки зрения Профессор и Альсим внутренне несвободны и в этом одинаковы, так как зависимы от своих страстей и, в конечном счете, от Сатаны. Вторая черта прекрасного - совпадение полноты содержания (смысла) в совершенстве внешней формы. Прекрасное - максимальное совпадение формы и содержания, красота подразумевает взаимопроникновение материального и идеального начал. По Соловьеву, прекрасное - это максимальная реализация идеи (духовного начала) в материи.
Мотив красавицы и чудовища существенно трансформируется в художественной системе Соловьева. Женский образ - наивысшее воплощение прекрасного в земном бытии. Так, мужским персонажам в комедии противостоит тапезундская дева Трапезунд - столица Османской империи., представленная как «прекрасная Элеонора». Вместе с тем она - красавица- чудовище. Однако речь идет не об оборотничестве, а об амбивалентности ее восприятия. Элеонора - красавица в восприятии влюбленного в нее Альсима, ослепленного ее красотой: «Сбылося все, чего душа искала, / Сбылося все, о чем мой ум гадал, / Сбылося все, что сердцу указала / Святая вера в вечный идеал» (с. 353). Поэт Альсим видит ее таковой.
«Прекрасная Элеонора» - чудовище в восприятии всех остальных (капитана на пароходе, слуги и т. д.): она курит трубку, пьет водку стаканами, дерется, у нее растут усы и борода. В пьесе обыгрывается соотношение внешнего уродства Элеоноры и ее внутреннего убожества, они находятся в полном соответствии. Существенно, что Сатана постепенно обнажает Альсиму ее безобразие. Альсима как поэта не страшит внешнее уродство избранницы: «Что борода? Волос случайный агрегат». Его более беспокоит ее внутреннее убожество, нрав «презрительный и злобный»: Элеонора бьет Альсима, оскорбляет и т. д.
Романтизму Альсима противостоит прагматизм Профессора, который готов завести интрижку с трапезундской девой ради денег. Так, опираясь на современные автору пьес статьи по «вопросам пола», он «мотивирует» для себя ее красоту. Трапезундская дева (для всех, кроме Альсима, «трапезундский козел в юбке») в рецепции образованного профессора напоминает Орлеанскую девственницу (воплощение мужественной женской красоты) и мадам Роллан («идеолога» якобинского террора во Франции). Профессор подыгрывает Сатане, утверждая, что ему более импонируют «мужественные женщины», чем «женственные женщины» (с. 349-350). Соловьев снижает здесь свои идеи философии Вечной женственности. В концепции пьесы трапезундская дева является воплощением безобразного во всех своих проявлениях, как внешне, так и нравственно: она уходит с профессором, бросая Альсима.
В пьесе развиваются другие варианты парных мотивов: радости и страдания, огня и воды и их аналоги («я пламенею», «я задыхаюсь», мотивы пожара и жажды и т. д.).
Героем пьесы выступает Альсим, он вырывается от Сатаны: в итоге сам ищет пути решения своей судьбы; продолжает жить и верить в идеал. Альсим отказывается от самоубийства: «...к чему же торопиться? Еще немного можно подождать» (с. 365).
Таким образом, парные мотивы прекрасного и безобразного в творчестве В. Соловьева, располагаясь в рамках его общей концепции, обретают свободные и непредсказуемые формы сочетания. Структурно-семантически они менее связаны с традицией. Одна из важных проблем, обозначенных Соловьевым, - слепота человека, иллюзорность его представлений: красота - мираж, иллюзия. С другой стороны, по Соловьеву, искать идеал в земной реальности бесполезно. Эта тема развивается и в поэзии Соловьева: в земном пространстве женщина всегда красавица-чудовище.
Мотив красавицы и чудовища в пьесе «Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова»
Мистерия «Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова» занимает центральное положение в художественном творчестве Соловьева как единственная «полнометражная» пьеса. В ней представлен другой вариант трансформации оппозиции «прекрасное - безобразное». В пьесе также соединены два ряда мотивов: красавицы и чудовища, с одной стороны, и сна - с другой, оба вынесены в название.
Мистерия-шутка Соловьева имеет центонную, метатекстовую основу и содержит поэтику коллажа. В пьесе ощутимо присутствие русской литературы, рыцарского средневекового романа, но в большей мере - комедии французского классицизма (имена героев, любовные коллизии и комедийные ситуации. Исследователи обнаруживают связь пьесы с драматургией В. Шекспира («Сон в летнюю ночь») [Роднянская, 1992, с. 96]. Это «культурный», или «эстетический», сюжет, где персонажи имеют говорящие имена. Обратимся к афише.