Анализ поэтики Тарковского позволил прийти к выводу о концептуальном статусе мотива Слова и о его близости к философеме Софии, как она представлена в поздней античности. Под концептом следует понимать холистическую ментальную сущность, ядром которой является амбивалентная когнитивная структура, некий смысл, высвобождаемый из тьмы аморфности и имеющий одновременно когнитивный и онтологический статус. Таким образом, слово-концепт представляет собой микрокосм, конституируемый интуитивно переживаемой логосной составляющей. Идеальным логосным словом является высокохудожественная метафора, которая всякий раз появляется в связи с мотивом Слова. Заметим, что мотив Слова в поэзии Тарковского реализуется посредством вегетативной образности, которая имеет давнюю культурную традицию (метафора Слова-листа: «И лист единый заронить в криницу - зеленый, рдяный, ржавый, золотой» [8, с. 190]; космического кода: «Его словарь раскрыт во всю страницу - от высоты до глубины земной…» [Там же]; телесного кода: «Немую плоть предметов и явлений одушевлял, даруя имена» [Там же]). Выскажем предположение о связи логосного слова-метафоры с византийским концептом Софии-Премудрости Божией как имманентном опосредовании связи между Богом с Его неисчерпаемыми творческими энергиями и миром и человеком в их радостной причастности Божественному творчеству (о смысле Софии см. в работе В. Н. Топорова [9, с. 60]). Византийское понятие Софии восходит к позднебиблейской философеме Софии как художницы мира. Премудрость-София, «по ее собственным словам, от века была художницею при Господе и радостию всякий день, веселясь перед лицом его во все время, - “Книга притчей Соломоновых”» [Там же, с. 61]. Учение о Софии-Премудрости Божией составляло внутренний ресурс человека, чье культурное делание во многом определило тысячелетнюю духовную традицию на Руси, собиравшую, как в магическом кристалле, все наиболее творческое в духовной сфере, блестящего полемиста, философа, поэта, стилиста, стоявшего у истоков славянской книжной поэзии и письменности, - Константина Философа. Характеризуя ту плотную духовную традицию с «очень четко ориентированным вектором - от ветхозаветного истока к новозаветным и святоотеческим текстам», внутри которой находился святой Константин, исследователь отмечает основные черты софийного круга идей. Прежде всего, в Софии-Премудрости усматривалось этой традицией творческое, зиждительное начало, которое «бросало свой отблеск на весь мир, делая и его софийным, - и в его возникновении, которое должно пониматься как сотворение мира, и в его развертывающемся бытии (вечность творения при временности его бытия)». Второе, предполагалась тесная связь Софии и Слова, которые играли особую роль в посредничестве между миром и Богом, в памяти мира и человека об их сотворенности Богом и своем подобии Ему (В. Н. Топоров). Таким образом, одухотворенная праздничность мотива Слова в поэзии Тарковского восходит к парадигме софийного Слова античности и к первопрецеденту Божественного Слова, то есть имеет христианские истоки. Святость, софийность русского слова-концепта и - шире - художественного текста определяет огромную роль художественного дискурса в развитии интеллектуального потенциала студентов и воспитании их языкового вкуса. О необходимости опоры на художественный дискурс, формирующий «чувство русского языка и понимание гармонии красиво и четко произнесенного слова в контексте выражаемой автором литературного произведения мысли», говорит И. В. Яновская [13, с. 250]. По мнению филолога, преподавателям-словесникам необходимо активно действовать, переубеждая студентов, споря с ними о том, какую роль играет литература для роста их интеллекта и понимания жизни [14, с. 295].
Значимость поэзии Тарковского, обращающей нас к идее о том, что Дух есть «жизнь, дающая милость и спасение», будет возрастать с явлением «нового человека», который «появляется (если только вызов времени воспринят и формируется-осуществляется адекватный вызову ответ) в условиях, когда “секира уже при корени” и мир, жизнь - у кромки бездны» [9, с. 362]. перформативный слово поэзия гностический
Список источников
1. Исследования по структуре текста: сб. ст. / отв. ред. Т. В. Цивьян. М.: Наука, 1987. 302 с.
2. Калашникова Л. В. Метафора как механизм когнитивно-дискурсивного моделирования действительности (на материале художественных текстов): автореф. дисс. … д. филол. н. Волгоград, 2006. 40 с.
3. Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М.: Искусство, 1995. 320 с.
4. Перепелкин М. А. Слово в мире Андрея Тарковского. Поэтика иносказания. Самара: Самарский университет, 2010. 480 с.
5. Руденко Д. И. «Новый русский реализм»: в берегах и вне берегов постмодернизма // Язык и культура. Факты и ценности: сб. ст. / отв. ред. Е. С. Кубрякова, Т. Е. Янко. М.: Языки славянской культуры, 2001. С. 235-246.
6. Семиотика: антология / сост. Ю. С. Степанов. Изд-е 2-е, испр. и доп. М. - Екатеринбург: Академический проект; Деловая книга, 2001. 702 с.
7. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры. Изд-е 3-е, испр. и доп. М.: Академический проект, 2004. 992 с.
8. Тарковский А. А. Собрание сочинений: в 3-х т. М.: Художественная литература, 1991. Т. 2. 289 с.
9. Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре: в 2-х т. М.: Гнозис; Языки русской культуры, 1995. Т. 1. Первый век христианства на Руси. 874 с.
10. Чижикова О. В. Гностическое начало в поэзии Арсения Тарковского // Основные проблемы гуманитарных наук: сборник научных трудов по итогам Международной научно-практической конференции (10 октября 2015 г.). Волгоград: Волгоградский ГАУ, 2015. Вып. II. С. 20-22.
11. Шпенглер О. Закат Европы. М.: Эксмо, 2006. 798 с.
12. Яновская И. В. Анализ поэтического текста: фонетический аспект // Социокультурное пространство вуза: материалы Международной научно-практической конференции (г. Волгоград, 20-22 марта 2013 г.): в 2-х ч. Волгоград: Волгоградский ГАУ, 2013. Ч. 1. С. 247-250.
13. Яновская И. В. Русская литература как художественная основа эстетического воспитания и преподавания культуры речи // Воспитательный потенциал повышения качества высшего профессионального образования: материалы Всероссийской научно-практической конференции по воспитательной работе, посвященной 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (г. Волгоград, 25-30 марта 2015 г.). Волгоград: Волгоградский ГАУ, 2015. С. 293-296.
Аннотация
Цель статьи - выявить специфику реализации мотива перформативного Слова в поэзии Тарковского и обосновать его гностические предпосылки. Исследование позволило установить, что мотив логосного, перформативного Слова в произведениях Тарковского сопряжен с частичной природой гностического созерцания (мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем, по слову апостола Павла) и неполнотой символа, в котором открывается сверхъестественно-исторический аспект становления. Слово Тарковского обнаруживает связь с философемой логоса поздней античности, которая причастна миру знания и реальному миру и превращает хаос в гармонично устроенный космос. Анализ поэтики Тарковского позволил подтвердить предположение о том, что мотив перформативного Слова находится в самой сердцевине его (Тарковского) творческой индивидуальности и является элементом интегрированной (тесной) системы (сети) переплетающихся и взаимопроникающих метафизически родственных мотивов.
Ключевые слова и фразы: поэтика; мотив; перформативное Слово; София; Арсений Тарковский; гнозис.
The purpose of the article is to identify the specificity of the realization of the performative Word motif in Tarkovsky's poetry and to substantiate its gnostic prerequisites. The research has made it possible to ascertain that the motif of the logos, performative Word in the works of Tarkovsky is associated with the partial nature of gnostic contemplation (we know in part and partly prophesy, according to the word of the apostle Paul) and the incompleteness of the symbol in which the supernatural-historical aspect of formation is revealed. Tarkovsky's Word finds out a connection with the philosopheme of logos of late antiquity, which is involved in the world of knowledge and the real world and turns chaos into the harmoniously arranged cosmos. The analysis of Tarkovsky's poetics allowed confirming the assumption that the motif of the performative Word is at the very core of his (Tarkovsky's) creative individuality and it is an element of an integrated (close) system (network) of intersecting and interpenetrating metaphysically related motifs.
Key words and phrases: poetics; motif; performative Word; Sofia; Arseny Tarkovsky; gnosis.