Монгольский язык в системе образования российской империи в XIX -начале ХХ в
Крайнова Любовь Николаевна,
к.и.н., доцент ГАУДПО ИО «Региональный институт кадровой политики и непрерывного профессионального образования» Цыдэнэ Ширап Цыденович, магистр, учитель истории и обществознания, Амитхашинской СОШ Агинского бурятского округа, Забайкальского края Манжигеев Алексей Флорианович, старший научный сотрудник, ЛРЭИ, Байкальский государственный университет
В статье раскрываются особенности изучения монгольского языка в системе образования Российской империи в конце XIX - начале ХХ века. Уделено внимание истории и причинам становления изучения монгольского языка. Рассматриваются проблемы и особенности изучения монгольского языка, образовательные учреждения, программы, основные этапы становления монголоведческого языкознания в Российской империи. При изучении данной проблемы использованы архивные документы, ранее которые не имели широкой публикации в научной печати.
Ключевые слова: монгольский язык, образование, учебные заведения, преподавание, факультет восточных языков.
Актуальность темы обусловлена изучением вопроса, который важен для любого государства на разных исторических этапах: подготовка специалистов для выстраивания отношений с соседями- государствами. Для России этот вопрос стоит особенно остро, так как огромные пространства и протяженная граница определяет соседство с большим количеством государств. Среди этих государств - Монголия. С этой страной у России всегда были только дружеские отношения, основанные на культурных, экономических, торговых связях. Кроме того, в Российской империи проживало большое количество народов монгологоворящих: бурятов, калмыков. Поэтому изучение монгольского языка, подготовка специалистов для выстраивания отношений с местным населением - инородцами, являлась важной задачей системы образования.
Новизной работы является введение в оборот нового архивного источника, документа Государственного архива Иркутской области: «Краткий обзор современной организации преподавания восточных языков в русских учебных заведениях». В данном документе раскрываются особенности изучения всех восточных языков, известных на тот момент, однако в исследовании используются только сведения, касающиеся исследования только монгольского языка. Несомненно, что данный документ дает уникальные сведения о состоянии преподавания не только языков, но и того образования, которое получали студенты будущие дипломаты, военные по истории, этнографии, экономике, культуре изучаемых народов.
Целью исследования является изучение вертикали системы российского монголоведческого языкознания в XIX - начале ХХ века.
Задачи исследования: рассмотреть причины побудившие сформировать сеть учебных заведений, готовивших специалистов со знанием монгольского языка; рассмотреть систему российского образования и учебные заведения, в которых изучался монгольский язык; выяснить основные проблемы связанные с данным направлением образования; показать позитивный опыт образовательных учреждений Российской империи, который может быть заимствован современной системой образования.
В XIX в. Россия представляла собой огромное многонациональное, поликонфессиональное государство. Происходило постоянное расширение территории за счет присоединения новых земель на Кавказе, в Причерноморье, в Средней Азии. Активно развивалась торговля со странами Дальнего Востока: Китайской империей, Японией. Возникала необходимость отстаивать интересы России в международных торгово-экономических вопросах в данном регионе со странами Запада.
Для управления и ведения такими делами нужны были люди, которые не только владели бы основамиадминистративно-хозяйственного
управления, но и знали бы языки, местные традиции, религиозные обычаи. Кроме того, само географическое положение России, протяженность границ, соседство с большим количеством государств, ставило необходимым вопрос о подготовке специалистов со знанием не только европейских, но и восточных языков, таких, как арабский, персидский, турецкий, языков народов Кавказа, языки народов Дальнего Востока: китайский, маньчжурский, японский и монгольский.
Высокий интерес в XIX веке был, и не без основания, к изучению монгольского языка. Его изучали в учительских семинариях, в духовных семинариях, в специальных учебных заведениях для подготовки толмачей и переводчиков, в высших учебных заведениях. Интерес к изучению монгольского языка объясняется тем, что: во-первых, в России существовало много народностей, особенно в Восточной Сибири, в предгорье Саян, на Дальнем Востоке, в южном и среднем Приуралье, говоривших на разных наречиях данного языка, так называемые инородцы. Во-вторых, в Восточной Сибири, на юге Западной Сибири, на Дальнем Востоке, и даже в некоторых районах Центральной России, таких как Калмыкия, население исповедовало Буддизм в форме ламаизма. Монгольский язык для этих народов был еще и значимым носителем религиозной информации: ведь огромное количество ламаистских книг написаны на монгольском или тибетском языках. В-третьих, Россия вела активную торговлю через Монголию с Цин- ской империей, не говоря уже о том, что Монголия была ближайшим соседом России в Восточной Сибири. Невозможно было наладить отношения с местным населением, урегулировать вопросы веры, административно-хозяйственного устройства, торгово-промышленных отношений как внутри Российской империи, так и за ее пределами без знания языка. Как же решался данный вопрос в России в XIX - начале ХХ века?
Проблема изучения монгольского языка стояла очень остро: нехватка педагогов, владеющих языком, отсутствие учебных пособий, недостаточность финансирования. Чаще всего обучение сводилось к переписке и чтению монгольских книг, взятых из ламаистских храмов. «Из дел Иркутской духовной консистории видно, что епископ Иннокентий обратился в провинциальную канцелярию, чтобы она истребовала от забайкальских лам нужные для школы книги, которые по переписке будут возвращены» [3, с. 101]. Элементарное отсутствие словарей и учебных пособий являлось существенной проблемой.
Несомненно, большой вклад в изучение монгольского языка внесли исследователи Иркутской губернии. В первой половине XIX в. в Иркутской духовной семинарии преподавал монгольский язык Александр Ильич Бобровников (1793-1832). Н.О. Шаракшинова пишет о том, что Бобровников А.И. в совершенстве владел монгольским языком, занимался переводом на монгольский язык христианских сочинений, проявлял глубокий интерес к «Гэсэру». Он написал монгольскую грамматику, опубликованную в 1835 г. в Петербурге[5, с.131- 132]. Его сын - Алексей Александрович Бобровников, Продолжая дело отца, получил монголо- ведное образование в Казанской духовной академии и Казанском университете. Он издает грамматику монголо-калмыцкого языка, получившую высокую оценку в научном мире и удостоенную Академией наук Демидовской премии [1, с. 17].
В фонде редкого хранения Научной библиотеки Иркутского университета, наряду с другими раритетами, находится рукописный «Русско- бурятско-монгольский словарь», датированный 1872 г. До наших дней сохранилось, к сожалению, только два тома этого словаря, состоящего из 15 книг [1, с. 23]. В 1909 г. И.А. Подгорбунский издал в Иркутске «Русско-монголо-бурятский словарь» (304 страниц), а в 1910 г. опубликовал «Материалы для грамматики разговорного бурятского языка», посвятив их монгольским глаголам, причастиям и деепричастиям [1, с. 26]. Но это уже начало ХХ в., однако интерес к изучению монгольскому языку, появился значительно раньше. монгольский язык российская империя
В России в XIX в. существовала сеть учебных заведений, в которых изучались необходимые восточные языки, в том числе и монгольский.
Монгольский язык изучался в некоторых учебных заведениях Восточной Сибири, где знание его было весьма актуально: ведение торговли с монгольскими купцами, урегулирование отношений с местным населением и родственные связи многих аборигенов с монголами в приграничных районах, которое в большинстве своем не владело русским языком, исповедование буддизма местным населением. Все это делало необходимым владением монгольским языком в данном регионе и наличие переводчиков и «толмачей».
Невнимание властей к этой проблеме иногда доходило до абсурда. Известный исследователь экономических отношений России и Монголии д.и.н. Старцев А.В. в своей книге «Русская торговля в Монголии (вторая половина XIX - начало ХХв.)», приводит пример, как назначенный в Урге Генеральный консул «...А.Я. Миллер с удивлением обнаружил, что ни один из консульских служащих не знал монгольского языка»[4, с.78]. «Возможно - писал один из исследователей, - что для дипломата знание языка именно той культурной страны, в которой он несет свою службу, и не является насущно необходимым, тем более что в распоряжении каждого дипломата всегда есть общепринятый в дипломатических кругах французский язык, но совсем иначе обстоит дело в некультурных странах Дальнего Востока, где незнание туземного языка чинами консульства является криминальным»[4, с. 78].
Несмотря на такую нелестную оценку современника, стоит обратить внимание на тот факт, что в самой Монголии с 1884 г. существовало две школы: в Урге и Кульдже. «Ургинская школа предназначена для удовлетворения нужд преимущественно Восточной Сибири и Томской губернии, и в виду этого в упомянутой школе положено преподавать имеющее значение для названных местностей языки: маньчжурский, монгольский (и тот и другой письменный и разговорный), китайский (разговорный и отчасти письменный)...»[2, д.68 л. 5]. Заведывание и руководство школами возлагалось на консулов. Доступ в школы был открыт для всех сословий, не моложе шестнадцати лет, но предпочтение оказывалось лицам «казачьего сословия». Курс обучения составлял 5 лет, но если учащиеся не успевали освоить удовлетворительно язык, то они могли остаться еще на один год обучения.
«Насколько можно судить, по отзывам ургин- ских консулов и Приамурских генерал- губернаторов, рассматриваемые школы находятся в неблагоприятных условиях для надлежащей постановки в них преподавания. .Несмотря на это, ученики благодаря постоянному общению с туземцами, делают в течение 5 летнего курса заметные успехи в изучении восточных языков и затем вполне удовлетворительно справляются с обязанностями переводчиков» [2, д. 68 л.6].
Недостаток в специалистах, знающих монгольский язык, ощущался очень сильно. Объясняет данный факт то, что было очень мало учебных заведений, которые уделяли бы данному вопросу должное внимание. Более того, не везде обучение велось качественно. Так, например, в Читинской семинарии (с мая 1900 г.) преподавание языка «.происходит с большими перерывами, ввиду постоянных затруднений, связанных с приисканием вполне отвечающим своему назначению учителей. В настоящее время монгольский язык преподается во всех классах Читинской семинарии, при четырехнедельных уроках в каждом классе» [2, д. 68 л. 6]. Особой программы преподавания не существовало, и оно ограничивалось «сообщением учащимся главнейших сведений по этимологии и синтаксису и упражнениям в переводах монголобурятских текстов, как современных официальных, так и классических» [2, д.86 л.6]. Причем, изучение данного языка было «.обязательно лишь для воспитанников из инородцев, русские же воспитанники могут изучать . по желанию» [2, д.86 л.6].
Так же стоит упомянуть Иркутскую семинарию, в которой с 1906 года преподавался «моноло- бурятский язык (монгольский литературный и бурятский разговорный)» [2, д.68 л.4 об]. В духовных семинариях и училищах Иркутска уделялось значительное внимание изучению монгольского языка, а также шаманизма и ламаизма. По данным Ш.Б. Чомторжиева, в классе монгольского и бурятского языков иркутской семинарии обучалось: в 1851 г. - 43 ученика, в 1855 - 49 учеников, 1860 - 46 учеников, в 1876 - 44 учениках [5, с.173]. Составители учебных планов духовных училищ Иркутска считали необходимым для священнослужителей знание монгольского языка [1, с. 17].
Кроме средних и специальных учебных заведений, монгольский язык изучался, наравне с другими восточными языками, и в высших учебных заведениях.
«Включение восточных языков и вообще предметов востоковедения в программы преподавания высших учебных заведений гражданского ведомства совпадает с изданием Университетского устава 1804 г. Именно этим уставом, предназначавшимся для преобразования Московского и вновь Утвержденных Харьковского и Казанского университетов, предусмотрена была в составе отделения восточных наук кафедра восточных языков (без указания каких именно). В следующем уставе 1835 г., касавшемся кроме вышеупомянутых трех университетов, так же и открытого в 1819 г.Санкт-Петербургского университета, уже определенно перечисляются предложенные к преподаванию в этих учебных заведениях восточные языки; а именно: а) арабский, турецкий и персидский и б) монгольский и татарский» [2, д.68 л.7].
Однако, отсутствие программ, специалистов, а также должного количества слушателей, не привели к желаемым результатам. «И тогда возникла мысль о сосредоточении занятий по востоковедению в Санкт-Петербургском университете. Так возник в силу Высочайшего Указа 22 октября 1854
г.в Санкт-петербургском университете факультет восточных языков; в то же время преподавание этих языков в других университетах (кроме Де- рытского) было прекращено. Являясь, таким образом, почти единственным высшим учебным заведением с преподаванием восточных языков, упомянутый факультет долгое время удовлетворял потребности России, как в ученых ориенталистах, так и в практических деятелях, знакомых с языками Востока» [2, д.68 л.7].
До 1907 года в Санкт-Петербургском университете на факультете восточных языков существовала кафедра монгольского и калмыцкого языков, кафедра китайского языка.
На факультете существовали следующие отделения по изучению восточных языков: