«Монархия Турецкая» в переводе П.А. Толстого как источник изучения русского языка начала XVIII в.
А.И. Соколов, И.А. Малышева
Аннотация
В статье исследуются некоторые морфологические и лексико-стилистические особенности переводного текста П.А. Толстого «Монархия Турецкая» (П. Рико) как образца особого, переходного типа книжного языка конца XVII - начала XVIII в., в котором совмещаются как архаические (церковнославянские) элементы, так и черты русского языкового узуса эпохи. Текст рассматривается и как один из источников пополнения эмпирической базы «Словаря русского языка XVIII века», поскольку существенно дополняет сведения о незарегистрированных лексических единицах, неизвестных ранее вариантах слов, уточняет время ранней фиксации некоторых лексем и др.
Ключевые слова: русский язык XVIII в.; русская историческая лексикология и лексикография; «Монархия Турецкая» П. Рико; перевод; «Словарь русского языка XVIII века».
В первой половине XVIII в. в России появляется несколько переводов, частично или целиком посвященных описанию социально-политического устройства Оттоманской империи, традиций и быта населявших ее народов. Это «Географиа, или Краткое земного круга описание» [2], «Книга систима, или Состояние мухамеданской религии» [4], «Военное состояние Оттоманской империи» [5], «Известие о двух возмущениях, случившихся в Константинополе 1730 и 1731 г.» [3].
В это число входит и несколько сочинений П.А. Толстого (1645-1729), который в апреле 1702 г. был назначен послом в Османскую империю, где провел более десяти лет (до 1714 г.): «Состояние народа турецкого» [10], «Описание Черного моря, Эгейского архипелага и Османского флота» [9].
Кроме того, в рукописи сохранился «Статейный список посольства в Константинополь стольника и наместника Алаторского П.А. Толстого» (1702 г., рукопись Российской национальной библиотеки, F.IV.153) [15, с. 253].
Среди трудов П.А. Толстого об Османской империи числится единственный из опубликованных в XVIII в. (1741) -- перевод «Монархии Турецкой» (далее -- «Монархия») [8].
Согласно титульному листу «Монархия» представляет собой анонимный перевод с польского языка.
Польский перевод с французского языка сделан также анонимным переводчиком («przez szlachcica polskiego») и издан в Слуцке в 1678 г. Французский перевод, в свою очередь, был сделан с английского оригинала, принадлежавшего перу английского дипломата Поля Рико (Рикота) (1628-1700) и впервые изданного в 1667 г. под названием «История современного состояния Оттоманской империи» («The history of the present state of the Ottoman Empire»).
Сочинение П. Рико получило широкую известность и самую высокую оценку в Европе, поскольку «Рико был первым английским дипломатом, который представил детальное описание формы правления в Оттоманской империи, ее истории и религиозной культуры» [19, с. 415].
В XVII-XVIII вв. оно было издано на английском языке семь раз, переведено на французский и голландский (1670), итальянский (1672) и польский (1678) (оба последних с французского перевода), немецкий (1671) (имеется несколько переводов), русский (1741), а в наше время -- на болгарский (1988) и турецкий (2012) языки [19, с. 416-418].
История появления данного трактата на русском языке описана С.И. Николаевым [14]. Результаты исследования, в том числе сравнение текста книги с рукописным аналогом, хранящимся в Библиотеке Академии наук, доказывают, что за основу для перевода была взята не польская версия текста, а итальянская Появление на титульном листе издания указания на перевод с польского языка объяс-няют следующим: «На последнем этапе подготовки книги текст был отредактирован по пол. переводу, поэтому на тит. листе появилось указание “Переведена с польского на российский язык”» [15, с. 254].. Авторство перевода установлено С.И. Николаевым на основе записи на рукописи («Гистория управления настоящаго империи Оттоманской» с припиской «Преведена с италианскаго на русский язык сиятелнейшим графом тайным действителным советником и кавалером ординов св. Андреа и св. Александра Невскаго Петром Андреевичем Толстым в Цареграде»).
Согласно А.В. Гаврилову, в сентябре 1724 г. «граф Толстой, препроводив в Св. Синод Турецкую историю, в переводе с итальянского языка, доложил, что Его Императорское Величество указал, чтобы перевод этот, в правописании исправя, напечатать» [11, с. 164; см. также: 17, с. 417]. Как пишет С.И. Николаев, «из помет в рукописи видно, что вычиткой ее занимался не сам Толстой, а его сын И.П. Толстой, бывший вместе с отцом в Константинополе и хорошо знавший турецкие реалии: в ходе вычитки были уточнены написания имен, должностей и пр., а также отдельные грамматические формы» [14, с. 164].
Текст «Монархии» состоит из трех книг, каждая из которых включает в себя более 10 глав. Завершается текст иллюстрациями одежды, снаряжения турецких чинов разной иерархии.
Актуальность лингвистического анализа перевода «Монархии» представляется очевидной: это один из ранних переводов на русский язык, важный по своему содержанию и лексическому составу; перевод, как уже сказано, был сделан с итальянского языка, а таких текстов среди источников «Словаря русского языка XVIII века» (далее -- СРЯ XVIII) мало: из 299 переводных источников только шесть переводов с итальянского языка; автором перевода является один из образованнейших людей петровского времени.
Анализ языка П.А. Толстого необходим для осмысления источников книжно-славянского языка XVIII в., совмещавшего в себе церковнославянскую и русскую лексику, сохранявшего многие архаические черты в морфологии и синтаксисе и в то же время отражавшего грамматику живой русской речи.
Толстой как языковая личность, сформировавшаяся в XVII в., в своем письменном речетворчестве следовал, безусловно, общим нормативным установкам книжного языка, изложенным в фундаментальной «Грамматике» М. Смотрицкого Следует иметь в виду, что, например, представленные у Смотрицкого парадигмы скло-нения существительных уже во многом отличаются от классических церковнославянских. См.: [12, с. 24]., причем (исходя из дат жизни и смерти П. Толстого) в ее московской редакции 1648 г.
Одновременно в языке перевода «Монархии» отмечаются особенности, которые характерны для русского языкового узуса рубежа XVII-XVIII вв., но многие из которых будут кодифицированы позже в Anfangs-grьnde der Russischen Sprache («Первых началах русского языка»), составленных В.Е. Адодуровым в качестве приложения к «Лексикону» Вейс- мана [1] Описание причин и условий смены языковых регистров, переключения языковых кодов (церковнославянского и русского) в рамках одного и того же текста П.А. Толстого, а также разных текстов данного автора может стать темой отдельного исследования..
В частности, анализ языка перевода «Монархии» обнаруживает ряд вариантных (прежде всего, церковнославянских) форм, отсутствующих в картотеке «Словаря русского языка XVIII века» (далее -- КС XVIII) Картотека «Словаря русского языка XVIII века» находится в Институте лингвистиче-ских исследований РАН (г. Санкт-Петербург). Ее коллекция составляет около 2,5 млн карто-чек-цитат, извлеченных из более 2 тыс. печатных и рукописных источников XVIII в. и не нашедших отражения при грамматической разработке соответствующих словарных единиц в СРЯ XVIII.
В книжно-славянском языке XVIII в. парадигмы склонения существительных, бытовавшие в церковнославянском языке, подвергаются разрушению под влиянием живого русского языка.
Отмечается тенденция к смене флексий в типах склонения на *ц, *jo, *й в дат., тв. и мест. пад. мн. ч. (> -ам, -ами, -ах) под влиянием соответствующих окончаний сущ. ж. р. с основами на *д, *jд.
Так, в «Монархии» среди форм существительных м. р. в дат. пад. мн. ч. фиксируются: Евнухом черным и Евнухам, Императором Римским и Императорам Греческим, ко Христианом и Христианам, к Янычаном и Янычанам и др. При этом у данного типа склонения преобладающими оказываются живые формы на -ам: договорам, садовникам, сержантам, ученикам, товарищам, пажам и др.
В формах существительных м. р. в тв. и мест. пад. мн. ч. ситуация аналогична: с Янычаны и Янычанами, между Турки и между Турками; о гресех и во своих грехах, в домех и в домах. В то же время для автора предпочтительными являются формы на -ами и -ах соответственно: неводниками, бунтовщиками, над учениками, жителями, над журавлями; в турках, при Господах, о чинах, о Евнухах, о сынах, в трудах и т п.
Отметим также колебания в окончаниях существительных со старой основой на согласный, а также на *й в род. п. ед. ч. под влиянием парадигмы IV склонения с основой на *і: от времене до времене и от времени до времени, без потеряния времене и без потеряния времени, жертва дюбве и во знак любви.
При этом преобладающими являются формы с новой флексией -и: вне времени, в продолжении времени, времени прошлаго, додгаго времени, до того времени; для любви, в знамение любви и др.
В «Монархии» безусловно и абсолютно преобладают слова с неполногласными приставками: пребывалище, пребыватель, пребывать, превзыти, предваряти, предвещание, предосновать, предосуждать, предуведение, предуспети, предходити, пременити, пременный, препинати, препоясан, препятие, преслушание, преступити, претыкание, прешествие и др. (по нашим подсчетам, более 150 слов).
Редкие случаи употребления слов с пере- (перебресть, перевоз, перевозить, переграда, пережить, переитить реку, перенимать, переправа, переправиться, пересылка, переходить) связаны, возможно, с более поздней правкой рукописи при подготовке к изданию в 1741 г. Обращает на себя внимание то, что они заметно сосредоточены в заключительных главах сочинения.
Текст «Монархии» как источник пополнения КС XVIII ценен тем, что богат лексикой самого разного характера -- как зафиксированной в материалах КС XVIII, так и новой, восполняющей лексические лакуны О лексических новациях XVIII в. и лакунах в КС XVIII и СРЯ XVIII см. также: [13, 17, 18]..
Это названия турецких реалий: аспра -- «мелкая турецкая монета», бастанджи -- «военный, проходящий службу в султанской лейб-гвардии», беглербей -- «титул правителя области в Турции», бей, везирь, диван -- «высший государственный совет в Турции», ичуглан -- «султанский паж», паша, сипаги (спаги) -- «воины турецкой кавалерии», султан, турчиться, фетфа -- «юридическое решение на основе законов шариата» и др. При этом включение заимствований в СРЯ XVIII ограничено определенными условия-ми, см.: [16, с. 22-23].
Для пояснения турецких реалий часто используются глоссы или развернутые комментарии:
Посылается с предреченной записки список к Тефтедарю, то есть к великому казначею [8, с. 35]. ДЪвицы <...> спят на некоторых кроватях, которых турки называют Софа [8, с. 50]. Магометаны называют Янычан Кефередис, еже есть люди безвтрные [8, с. 196]. Сие діло надлежит исполняти Имамам, которых мы называем попами [8, с. 205].
Следует отметить, что П.А. Толстой использует иностранные слова, в том числе новые заимствования, для обозначения не только понятий, связанных с европейским укладом жизни, но и восточных реалий.
Данная особенность текста перевода -- свидетельство активного процесса заимствования новой лексики на рубеже ХУП-ХУШ вв., свободного употребления новаций в русском языке и закрепления многих из них в его лексической системе: арцыдук, атрибут, комплемент, компоновать, корреспонденция, позитура, привилегиум, принцеп, процесс, реэстр (регистр), трагедиум, фортеца, церемония, эксерциция и др.:
Началник врат, тои есть Евнух більш, которыи началствует над всіми пажами и над всіми Евнухами бМыми [8, с. 47]. [Немые пажи] служат для утіхи Султанскои вмісто потішников, иногда толкают их ногами в брюхо, иногда ввергают их в Систерны исполненные водою [8, с. 46]. В то время Султан Магомет умер, и Султан Агмет его сукцессор возобновил повеліние Паші Будимскому продолжати договоры [8, с. 127].
Весьма часто иностранная лексика используется как основа глосс (комментариев) к наименованиям местных реалий:
Была отдана оная Фетфа в руки Камергеров Джам Берланов, с указом словесным, вывести оную Царицу за врата [8, с. 25]. Ичугланы принудили Муфтия дати Фетфу, еже есть сентенция старои Царицы [8, с. 25].
Поскольку «Монархия» представляет собой подробнейшее описание устройства султанского двора, быта в Турецкой империи вообще, в трактате содержится значительное число наименований лиц по профессии, роду занятий: барабанщик, винопродавец, воротник, дверник, дровостк, конфету- риер -- «кондитер», лошкомой, мясник, постельничей, придверник, садовник, служебник, служебница, спальник, трубач, харчевник и др.: Кесниджир Баша, или первыи дворецкии. Дзангерджи Баша, или ловчии. <.> Бер Бер Баши, первыи бритовщик [8, с. 38-39]. В тех главах сочинения, где представлены данные об этническом составе Турецкой империи, ее вассальных территорий или где описываются взаимоотношения с европейскими государствами, фиксируется ряд этнонимов и катой- конимов: албанец, арапка, готфы, евреаныня, кроват -- «хорват», португалы, руссаки, сербенин, узбеки, цыганин, цыганка, черкасы и др.; вавилоняны, ври- таны, мутьянцы, трансильваны, рагузеи, мидяны, парфяны и др.: