Материал: Модели рынка: соотношение конкуренции и власти

Эластичность рыночного спроса

Если имеется только одна единственная фирма (чистый монополист), то ее кривая спроса совпадает с кривой рыночного спроса. Тогда степень монопольной власти фирмы полностью зависит от эластичности рыночного спроса. Однако чаще бывает, что несколько фирм конкурируют друг с другом. Тогда эластичность рыночного спроса устанавливает нижний предел для эластичности спроса каждой фирмы.[5, с. 46-52]

Число фирм на рынке

Вторым определяющим фактором кривой спроса для фирмы и, стало быть, ее монопольной власти является количество фирм, действующих на рынке. При прочих равных обстоятельствах монопольная власть каждой фирмы снижается по мере того, как растет число фирм на рынке. Чем больше фирм конкурируют между собой, тем труднее каждой из них поднять цены и избежать потерь от уменьшения объема реализации.

Взаимодействие между фирмами

Конкурентная стратегия фирмы является решающим фактором монопольной власти. Предположим, что на рынке действуют четыре фирмы. Как они могут конкурировать друг с другом? Они могут, например, конкурировать очень агрессивно, сбивая цены друг друга, чтобы захватить большую часть рынка свободной конкуренции. Это, вероятно, снизит цены почти до конкурентного уровня. Каждая фирма побоится поднять свою цену, опасаясь потерять свою долю в общем объеме реализации, и, таким образом, она будет обладать минимальной монопольной властью или не иметь ее вовсе.

Однако фирмы могут и не конкурировать между собой и даже вступать в сговор (в нарушение антитрестовского законодательства). В крайнем случае они могут образовать картель и договориться об ограничении объема производства и подъеме цен. Наиболее вероятно, что, поднимая цены по сговору, а не в одиночку, фирмы получат большую прибыль и поэтому картель может получить значительную монопольную власть.

Таким образом, фирмы могут взаимодействовать различными способами. Здесь просто надо подчеркнуть, что при прочих равных обстоятельствах монопольная власть меньше, когда фирмы агрессивно конкурируют, и больше, когда они сотрудничают.

2.2.2 Экономические последствия монопольной власти

Монополизация производства приводит к возникновению общественных потерь:

при прочих равных условиях монополия сравнению с конкурентной отраслью всегда производит меньший объем продукции и устанавливает более высокие цены;

монополия не достигает производственной эффективности, поскольку для оптимального объема выпуска монополии всегда;

монополия не достигает эффективности распределения ресурсов, поскольку для оптимального объема выпуска P> MC.

Предположим, что кривая рыночного спроса на продукцию является одинаковой как для конкурентной отрасли, так и для монополии; издержки производства для монополии те же, что и для конкурентной отрасли. Сравним состояния их долгосрочного равновесия (рис. 1).

Рис. 1. Монопольное и конкурентное равновесие

Если бы спрос на данную продукцию обеспечивала конкурентная отрасль, то в состоянии равновесия спрос равнялся бы предложению. Равновесие достигается в точке с параметрами равновесия, в то же время кривая рыночного спроса является одновременно кривой предельной ценности для потребителя, а кривая предложения - отраслевой кривой предельных издержек производителя.

Кривая спроса отражает предельную ценность товара для потребителей, то есть сумму, которую они готовы заплатить за товар, а равенство означает, что точке пересечения кривой спроса и кривой предельных издержек (предложения) соответствует общественно эффективный объем выпуска, т.е. ресурсы распределены эффективно.

Сравнив параметры равновесия конкурентной отрасли и монополии за одного и того же спроса, убеждаемся, что в условиях монополии цена товара выше, а объемы его производства ниже, чем в условиях совершенной конкуренции, следовательно, монополия ведет к общественным потерям. Поскольку для оптимального объема выпуска монополии всегда, монополия не достигает производственной эффективности, а так, не достигается эффективность распределения ресурсов.

Если бы монополия превратилась в конкурентную отрасль, то общество выиграло бы от расширения производства до уровня конкурентного равновесия. Величину этого выигрыша или общественных потерь от монопольной власти мы можем определить, сравнивая величины потребительского и производственного излишков, которые возникают, когда товар продается в условиях конкурентного равновесия, с величинами этих излишков в условиях монопольной равновесия. [7, с. 87-91]

.2.3 Монопольная власть на примере ОАО «РЖД»

Основными направлениями коммерческой деятельности ОАО «РЖД» являются пассажирские и грузовые перевозки. Совокупный объем в структуре грузооборота страны ОАО «РЖД» принадлежит 42%, в пассажирских перевозках - 1/3.

Также стоит заметить, что ОАО «РЖД» принадлежит около 99% железнодорожных магистралей страны общей протяженностью 85 тыс. км. Под контроль ОАО «РЖД» не входят несколько железных дорог, принадлежащих частным компаниям, например, Норильская железная дорога, а также ряд станций, вокзалов, депо и диспетчерских систем. Если говорить о мировой статистике протяженности электрифицированных магистралей, то Россия занимает первое место в мире с общей протяженностью 43 тыс. км. По данным на конец 2011 года присутствие компании насчитывалось в 79 субъектах РФ и планировало увеличить свое присутствие еще в 5 регионах.

Компания ОАО «РЖД» владеет около 20 тысячами локомотивов (около 90% локомотивного парка РФ). Также ОАО «РЖД2 принадлежит более половины грузовых вагонов и большая часть пассажирских вагонов РФ. в структуре парка локомотивов ОАО «РЖД» около 12% принадлежит пассажирским локомотивам.

Часть пассажирских перевозок по сети ОАО «РЖД», в частности, по направлению Москва- Санкт-Петербург, выполняется частными поездами.

Стоит также отметить, что пока ОАО «РЖД» является монопольной организацией, право получения услуг железнодорожного транспорта по регулируемым тарифам.

Если же говорить о грузовых тарифах, то прейскурант цен на услуги грузовых перевозок устанавливается руководством на уровне их себестоимости или выше.

Говоря о тарифах на пассажирские перевозки, то можем сказать, что стоимость за исключением купейных, спальных и VIP-вагонов, тарифы утверждаются государством в лице ФАС в зависимости от социальной направленности данных перевозок ниже их себестоимости.

Необходимо также заметить, что с 2003 года на практике ОАО «РЖД» применяется график гибкого регулирования тарифов (ГГР) на поездки в поездах дальнего следования:

если ранее в периоды повышенного спроса тарифы вырастали на 45%, то с принятием данных мер данная величина снизилась до уровня 5-20%;

практически одна третьего года действует базовый тариф;

- если ранее в периоды пониженного спроса тарифы снижались на 45%-50%, то с принятием данных мер данная величина снизилась до уровня 5-20%. По данной мере можно сказать, что она прямо противоположная первой мере при повышении тарифов.

Тем самым ГГР можно сказать позволяет стимулировать пассажира сместить поездку на дату с меньшим индексом. За 2010 и 2011 год средневзвешенный по календарным периодам индекс составляет 0,97, а средневзвешенный по пассажиропотокам - 1,00.

Таблица 4

Ежегодные показатели грузовых перевозок составляют 1 млрд. тонн грузов и свыше 1 млрд. пассажиров.

В 2011 году объем грузоперевозок составил около 1,4 млрд. тонн, пассажирские перевозки за 2011 год составили 992,4 млн. человек.

.3 Монополизм в России

Производственно-технологическая структура российской экономики 1990-х годов сохранила все основные черты, присущие экономике советского периода. Главными особенностями этой структуры были: высокая концентрация производства, доминирующая роль крупных и сверхкрупных предприятий, жёстко детерминированные технологические связи и ограниченные возможности по выбору партнеров, зависимость от крупномасштабных транспортных и энергетических поставок, резкое падение экономической эффективности при снижении объемов производства. Такая структура отличалась минимальной гибкостью и огромной инерционностью, вследствие чего представляла собой совершенно неподходящую среду для быстрого внедрения экономических отношений либерального типа. Поэтому одним из наиболее неблагоприятных следствий шоковой либерализации 1992 года стало то, что в российской экономике возникло множество отраслевых и региональных рынков, где правила игры определялись предприятиями-монополистами.

Извлекая выгоды из своего положения, такие предприятия стремились решать собственные финансовые проблемы за счёт своих партнёров.

Довольно многие предприятия и даже целые отрасли смогли использовать свое монопольное положение на рынке для адаптации к новой экономической ситуации. Вместе с тем хотя в этих условиях собственные финансово-экономические проблемы предприятий-монополистов в определенной степени и решались, в целом такая деятельность наносила серьёзный ущерб народному хозяйству, серьёзно осложняя жизнь большинству прочих предприятий, искажая рыночные сигналы и усиливая макроэкономические диспропорции.

Пользуясь тем, что потребители продукции монополистов во многих случаях не имели возможности сменить поставщиков, монополисты максимально поднимали цены на свою продукцию и обеспечивали себе дополнительный доход. [12, с. 79-85]

Хотя государственные органы и пытались регулировать цены на монополизированных рынках, в 1990-е годы эти действия не приносили ощутимых успехов. В условиях нечеткого законодательства и слабых государственных институтов предприятия-монополисты обладали массой возможностей для того, чтобы обходить вводимые ограничения и поддерживать ценовую динамику на нужном для себя уровне.[1] Например, испытывая трудности с увеличением собственных цен, монополисты могли оказывать давление на поставщиков, вынуждая последних продавать свою продукцию по заведомо заниженной цене. Кроме того, для предприятий-монополистов не составляло трудностей задержать на произвольный срок платежи за полученные товары и услуги и, наоборот, получив предоплату, умышленно затягивать собственные поставки. И, наконец, немалая часть реальных монополистов периодически добивалась того, что их исключали из списка предприятий, цены на продукцию которых должна регулироваться.[1]

Особенно трудноразрешимое положение с монополистами сложилось в энергетическом секторе и на транспорте. Весьма характерным является положение дел с закупками попутного газа с нефтяных месторождений, которое сложилось еще середине 1990-х годов и без особых изменений сохраняется до сих пор. В частности, в 1995 году «Газпром» закупал попутный газ у нефтяных компаний по цене, которая нефтяников совершенно не устраивала, поскольку не окупала даже прямых затрат на утилизацию газа. При этом закупочная цена на попутный газ была значительно ниже цены, по которой сам «Газпром» перепродавал этот же газ газопереработчикам. Следовательно, в принципе вполне возможно было установить цену, при которой никто бы в цепочке не нес убытков. Однако при таком решении проблемы прибыль «Газпрома» уменьшалась. Судя по всему, «Газпром» вариант со снижением собственных доходов совершенно не устраивал, и он в течение многих лет продолжал сдерживать закупочную цену на попутный газ. Но поскольку «Газпром» почти полностью контролировал газоперерабатывающую отрасль, выбор у нефтяников был невелик - либо сжигать попутный газ, либо продавать его по ценам, навязываемым «Газпромом».

Аналогичная ситуация складывалась на многих предприятиях угольной промышленности. Например, шахта «Распадская» (город Междуреченск) испытывала схожие проблемы в отношениях с близлежащими транспортно-погрузочным узлом (ПГТУ) и центральной обогатительной фабрикой (ЦОФ) «Кузбасская». Три предприятия представляли собой единый технологический комплекс, так как 100 % угля, добываемого на шахте, отгружалось через ПГТУ, причем 75 % этого угля перерабатывалось на ЦОФ. Поскольку шахта является, в сущности, непрерывным производством, она вынуждена была продолжать поставки угля при практически любых обстоятельствах. Пользуясь этим обстоятельством, а также тем, что у шахты не было других вариантов по продажам, углеобогатители и транспортники в течение ряда лет устанавливали заведомо завышенные расценки на свои услуги.

Ещё более выгодной для ПГТУ и ЦОФ была возможность задерживать по своему усмотрению платежи в адрес шахты. Как следствие, в 1991-1994 годах ПГТУ и ЦОФ, в отличие от шахты, были прибыльными предприятиями. Однако, не вызывает сомнений, что в значительной степени эта прибыль обеспечивалась монопольным положением и возникала не вследствие собственной отличной работы, а в результате перераспределения дохода от шахты к углеобогатителям и транспортникам.

Ещё более изощренной формой монополизма на рынке стали картельные соглашения между группами предприятий в различных секторах экономики. Как правило, картели носили неформальный характер и были основаны на устных договоренностях топ-менеджеров и владельцев предприятий. Тем не менее, картельные соглашения соблюдались, как правило, достаточно строго. Анализ показывает, что в российской экономике 1990-х годов существовали 3 разновидности картелей: 1) картели продавцов; 2) картели покупателей; 3) смешанные картели.

Картельные соглашения первого типа исходили из «базарного» принципа, в рамках которого продавцы договаривались не опускать цены на свою продукцию ниже определенного уровня. Подобный картель обеспечивал продавцам получение дополнительной прибыли за счет покупателя. Договоренности между продавцами касались, как правило, какого-то определенного вида продукции и возникали в отраслях и на территориях, где действовало относительно небольшое число продавцов, что давало им возможность без особого труда договариваться между собой. Другим обстоятельством, позволявшим продавцам формировать картели, нацеленные на максимизацию сбытовых цен, являлось наличие большого числа мелких покупателей, не способных на согласованное противодействие. Поэтому картели продавцов чаще всего возникали в розничной и мелкооптовой торговле нефтепродуктами, стройматериалами, потребительскими товарами, и т.д.