Заведующий кафедрой уголовного права и процесса
Смоленского гуманитарного университета, к.ю.н., доцент
Множественность преступлений в период становления советского уголовного законодательства
Шкредова Э. Г.
Не разделяя развитие норм и доктрины о множественности преступлений от эволюции советского уголовного законодательства и науки, следует несколько иначе определить этапы формирования и развития института множественности преступлений в законах. Все советское законодательство в исследуемом аспекте можно разделить на следующие периоды:
1.1917-1921 гг. - период, в нормативных источниках которого встречаются лишь упоминания об отдельных формах множественности, чаще всего о рецидиве и профессиональных преступниках.
2. 1922-1958 гг. - период, в котором развитие норм о множественности преступлений происходит в направлении подробной регламентации назначения наказания за различные её формы (множественность рассматривается в рамках генерального института наказания в Общей части УК).
3. 1958-1991 гг. - период, в котором происходит формирование института множественности преступлений, выразившееся в появлении большего числа дефиниций отдельных форм множественности (институт множественности начинают образовывать нормы, расположенные как в рамках генерального института наказания, так и преступления).
Остановимся на подробной характеристике множественности преступлений в период становления советского уголовного законодательства 1917- 1922 гг.
Послереволюционное законодательство не базировалось на положительном опыте Уложений, и формирование норм о множественности преступлений началось с нуля. И хотя, в первых нормативных актах 1917-1918 годов допускалась возможность применения дореволюционного законодательства, «условия их применения формулируются настолько жестко, что делают невозможным это фактически» Энциклопедия уголовного права. Т. 2. Уголовный закон. - Издание профессора Малинина, Спб., 2005. - С. 532.. В частности, в ст. 5 Декрета СНК от 22 ноября (5 декабря) 1917 г. «О суде» предписывалось, что применение старых законов возможно «...лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию» Декреты Советской власти. Том I. 25 октября 1917-16 марта 1918 г. - М.: Государственное издательство Политической литературы, 1957. - С. 125.. Но, уже в ст. 22 Декрета ВЦИК от 30 ноября 1918 г. «О народном суде РСФСР» запрещаются «ссылки в приговорах и решениях на законы свергнутых правительств» История государства и права СССР (сборник документов), ч. II. Составители: Гончаров А.Ф. , Титов Ю.П. - М.: Юридическая литература, 1968. - С. 121.. Таким образом, необходимой исторической преемственности и восприятия положительного опыта существующего в дореволюционном законодательстве и доктрине не происходит, что негативно сказалось и на развитии института множественности преступлений.
В первых уголовно-правовых нормативных актах советского периода - «наказах», «постановлениях», «инструкциях», «декретах», регламентирующих деятельность судов на местах, содержались некоторые положения о множественности преступлений, в частности делалась ссылка на промысел, неоднократность, повторность, рецидив Для этого использовались разнообразные термины («упорные рецидивисты», «лицо уже осужденное»). и совокупность приговоров (без использования этого термина).
Так, в декрете СНК РСФСР от 22 июля 1918 г. «О спекуляции» Декреты Советской власти. Том III. 11 июля -9 ноября 1918 г. - М.: Издательство Политической литературы, 1964. - С. 78-80. лица, виновные в сбыте, скупке или хранении с целью сбыта в виде промысла: а) продуктов питания, монополизированных Республикой; б) нормированных продуктов питания по ценам выше твердых (установленных таксами) или других, кроме продуктов питания, монополизированных предметов; в) прочих нормированных предметов массового потребления по ценам выше твердых наказывались в зависимости от наличия одного из этих объектов лишением свободы на срок не ниже 10 лет, соединенном с тягчайшими принудительными работами и с конфискацией всего имущества (ст. 1), или лишением свободы на срок не ниже 5 лет в соединении с принудительными работами и с конфискацией всего или части имущества (ст. 2) или, наконец, лишением свободы на срок не ниже 3 лет в соединении с принудительными работами и конфискацией всего или части имущества (ст. 3). Включая в квалифицированный состав преступления спекуляцию в виде промысла, декрет при отсутствии этого признака определял наказание в виде лишения свободы на срок не ниже 6 месяцев с принудительными работами и с конфискацией части имущества. Таким образом, промысел выступал квалифицирующим признаком состава и одним из средств дифференциации уголовной ответственности.
В другом нормативном акте, а именно в ст. 32 Наказа Камышевскому народному гласному суду, разработанному Камышевским Советом и утвержденному общим собранием граждан 4 февраля 1918 г. отмечалось: «За неисполнение законных распоряжений, требований или постановлений, заключающих в себе волю народа, обусловленную в различных наказах и выбором должностных лиц, -- виновные подвергаются: в первый раз аресту до 10 дней, или денежному взысканию до 50 рубл., во второй раз наказание увеличивается вдвое, а в третий раз -- виновный признается «с неисправимо дурным поведением» и передается в распоряжение общего собрания». Мы видим пример дифференциации уголовной ответственности в зависимости от количества совершенных тождественных преступлений. Но, к сожалению, не используется специальная терминология, отражающая это проявление множественности. Усиление наказуемости за повторение преступлений мы наблюдаем и в иных нормативных актах, так в ст. 37 Инструкции Президиума ВЦИК от 12 мая 1919 г. «О лагерях принудительных работ» указывалось, что виновные за вторичный побег передаются суду революционного трибунала, который имеет право определять наказание вплоть до применения высшей меры наказания Декреты Советской власти. Том V. 1 апреля - 31 июля 1919 г. - М.: Издательство Политической литературы, 1971. - С. 180.. В качестве квалифицирующих признаков, наряду с простым повторением преступлений, не связанным с осуждением, выступали и такие признаки, которые отражали современное понятие специального рецидива. Правоприменительная практика того времени также свидетельствует, что суды часто наряду с другими отягчающими обстоятельствами учитывали такое обстоятельство как наличие или отсутствие судимости См.: Мишунин П.Г. Очерки по истории советского уголовного права. 1917-1918 гг. М., 1954. С. 218-221.. Анализ нормативных актов показывает, что в первых источниках советского государства не разработана слаженная система квалифицирующих признаков, отражающих различные проявления множественности преступлений, и соответственно не проработаны единые подходы дифференциации уголовной ответственности.
Иное правовое последствие рецидива наблюдается во временной инструкции НКЮ РСФСР от 23.07.1918 «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового», где говорится о возможности применения превентивного заключения к упорным рецидивистам: «распределительным комиссиям представлялось право по окончании срока заключения относительно... упорных рецидивистов, ставить перед местными революционными трибуналами вопрос об их дальнейшей изоляции» СУ РСФСР. - 1918. - № 53. - Ст. 598.. Анализ нормы позволяет констатировать, что понятие рецидив (рецидивист) использовалось законодателем и в первых нормативных актах Советского государства, следовательно, не согласимся с мнением Р.А. Санинского, который отмечает, что о рецидиве впервые было упомянуто в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР от 12.12.1919.
В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР от 12.12.1919 СУ РСФСР. - 1919. - № 66. - ст. 590., которые «... являлись своего рода кодексом без Особенной части» Шишов А.Ф. Становление и развитие науки уголовного права СССР. Проблемы Общей части (1917-1936 гг.): Учеб. пособие. Вып 1. М., 1981. - С. 70. глубокой разработки института множественности также не происходит. В п. «г» ст. 12 раздела III «О преступлении и наказании» указывалось, что при «определении меры наказания в каждом отдельном случае следует установить совершено ли деяние профессиональным преступником (рецидивистом) или первичным». Как мы видим, законодатель акцент делает не на содеянном, а на личности преступника, при этом происходит отождествление двух различных терминов «профессиональный преступник» и «рецидивист». Хотя под первым понятием современные ученые понимают лиц, совершающих преступления, которые являются «для субъекта источником средств существования; требуют необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели; обусловливают определенные контакты с антиобщественной средой; определяют устойчивый вид преступного занятия (совершение преимущественно однородных преступлений)» Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М., 1990. - С. 40-41. . Второе же понятие могло быть не связано с выше перечисленными признаками, особенно с таким как устойчивость преступного занятия, а связано лишь с наличием формального критерия - предыдущей судимостью. Руководящие начала не предусматривали и срока, в течение которого лицо совершало повторные преступления и могло быть признано профессиональным преступником или рецидивистом, следовательно, все эти вопросы были отнесены на судейское усмотрение.
Анализируемая норма позволяет утверждать, что в исследуемом нормативном акте разновидности множественности преступлений лишь входят в качестве отдельной нормы в институт обстоятельств, отягчающих наказание, и влияют на индивидуализацию наказания. Но хотя, регламентация множественности преступлений ограничивается ст. 12, мы наблюдаем и другое её уголовно-правовое последствие, изложенное в ст. 26 Руководящих начал, где отмечается, что одним из условий применения условного осуждения, является совершение преступления впервые. Условное осуждение отменялось в случае совершения осужденным тождественного или однородного с совершенным ранее деяния, и первоначальный приговор приводился в исполнение. Таким образом, мы видим, что множественность преступления являлась обстоятельством, препятствующим назначению условного осуждения, и его дальнейшей реализации. Несколько позже, в Постановлении ВЦИК от 1 мая 1920 г. об амнистии происходит расширение уголовно-правовых последствий множественности преступлений, с четким разделением её разновидностей, так в п. 2 Декрета отмечается, что «амнистия не распространяется на... профессиональных воров, особо вредных спекулянтов или спекулянтов, имеющих более одной судимости» Декреты Советской власти. Том VIII. Апрель-май 1920 г. - М.: Издательство Политической литературы, 1976. - С. 143.. Это было первое упоминание термина «судимость» в нормативных актах, но, к сожалению, без раскрытия её сущности.
В конце 19-начале 20-х гг. термины, отражающие другие разновидности множественности преступлений, а именно «неоднократность», «повторность», «злостность», «многократность» использовались в различных декретах СНК См.: Постановление ВЦИК и СНК от 03.02.1920 «О порядке проведения всеобщей трудовой повинности (Декреты Советской власти. Том VII. 10 декабря 1919 -31 марта 1920 г. - М.: Издательство Политической литературы, 1975. - С. 174.); Постановление ВЦИК от 08.04.1920 «О комиссиях по борьбе с дезертирством» (Декреты Советской власти. Том VIII. Апрель-май 1920 г. - М.: Издательство Политической литературы, 1976. - С. 21-23); Постановление ВЦИК и СНК от 01.06.1921 «О мерах борьбы с хищениями из государственных складов» (Декреты Советской власти. Том XVI. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. - С. 8); Декрет СНК от 14.12.1921 «Об ответственности заведующих государственными, кооперативными и частными предприятиями за уклонение от дачи в установленные сроки сведений, требуемых центральными и местными учреждениями» (СУ РСФСР. - 1922. - № 1)., для усиления наказуемости и определения подсудности.
Несколько позже мы встречаем первое упоминание о совокупности приговоров, так в ст. 7 Декрета СНК от 21.03.1921 «Об установлении общих начал лишения свободы лиц, признанных опасными для Советской республики, и о порядке условно-досрочного освобождения заключенных» отмечается: «Если досрочно освобожденный совершит в течение неотбытого срока наказания такого же рода преступление, то он немедленно, до постановления нового приговора, лишается свободы по постановлению судебного или следственного органа. Назначаемый судебными органами срок по новому приговору лишения свободы или принудительных работ без содержания под стражей не может быть менее того срока, на который первоначально было сокращено наказание, а по совокупности не должен превышать 5 лет со дня нового приговора» Декреты Советской власти. Том XIII. 1 февраля - 31 марта 1921 г. / Ин-т марксизма - ленинизма при ЦК КПСС; Ин-т истории СССР АН СССР. - М.: Политиздат, 1989. - С. 143.. И хотя, в норме нет определения совокупности приговоров, не используется специфическая терминология, и правила назначения наказания распространяются лишь на отдельные случаи совокупности приговоров, а именно только при условно-досрочном освобождении, мы можем констатировать появление в советском законодательстве ещё одной разновидности множественности. Иные формы множественности в этот период не регламентировались. Правда, Л.Ф. Еникеева и Е.Ю. Жинкина в своих работах указывают, что упоминания о совокупности преступлений уже содержались в ст. 2 Декрета ВЦИК от 18 марта 1920 г. «О революционных трибуналах» и в ст. 4 Декрета СНК от 2 февраля 1921 г. «О борьбе с дезертирством» Жинкина Е.Ю. Назначение наказания по совокупности преступлений и совокупности приговоров: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / Жинкина Е.Ю. - Краснодар, 2002. - С. 18; Еникеева Л.Ф. Дифференциация и индивидуализация наказания по совокупности преступлений: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / Еникеева Л.Ф. - Москва, 2006. - С. 28-29.. Но анализ норм показывает, что они носят процессуальный характер и определяют подсудность уголовных дел, правда в нормах дается перечень преступлений, совершаемых одним лицом, но ни определения, ни даже уголовно-правовых последствий такого явления как совокупность преступлений не отмечается. В связи с этим приходим к выводу, что совокупность преступлений как форма множественности в уголовном законодательстве РСФСР исследуемого периода отсутствует.
Итак, анализ норм уголовного законодательства 1917-1921 гг. позволяет констатировать следующее: 1. Наблюдается недостаток законодательной техники при конструировании норм, в том числе и множественности преступлений. 2. Не востребован положительный опыт дореволюционного законодательства и доктрины XIX-XX веков, в части регламентации множественности преступлений (а именно дефиниций и правовых последствий). 3. Отсутствует единая терминология, отражающая одни и те же разновидности множественности преступлений, нет упоминания об отдельных формах множественности (совокупность преступлений). 4. Чаще всего нормативные акты содержат упоминание о рецидиве и профессиональных преступниках, т.е. наблюдается влияние социологической школы уголовного права, и сделан акцент на общественную опасность личности преступника и индивидуализацию наказания.