Вместо того чтобы превратить нефтегазовые доходы в источник развития экономики, власть «стерилизовала» идущий в Россию поток нефтедолларов, не столько сдерживая инфляцию, сколько возвращая его в США. Разумное предложение Торгово-промышленной палаты РФ вложить эти деньги в несколько крупных российских банков не было принято. Средства, которые могли пойти на создание государственных банков развития, способных обеспечить реальный сектор долгосрочными кредитами, предоставляемыми в рамках программ государственной промышленной и сельскохозяйственной политики, оказались выведенными из экономики России. Вложенные в американские ценные бумаги, они обесценивались из-за падения курса доллара и фактически отрицательной доходности облигаций казначейства США. В результате к 2007 году эффект дефолта 1998 года оказался утрачен, производство в Российской Федерации стало нерентабельным, быстрыми темпами стал расти импорт, а оставшееся производство - перемещаться в Китай.
Размещение денежно валютных резервов страны и средств Стабилизационного фонда, преобразованного в 2008 году в Резервный фонд и Фонд будущих поколений, на счетах зарубежных банков, вложение части этих активов в иностранные долговые бумаги заставило регионы, банки и предприятия, испытывающие дефицит финансовых ресурсов, прибегать к зарубежным заимствованиям для финансирования текущих расходов. Миллиарды долларов, полученных Россией от экспорта нефти и газа, попали в финансовую систему Запада, который из этих же денег выдавал отечественным банкам и компаниям «длинные кредиты». На фоне сокращения федерального государственного внешнего долга стал быстро расти внешний корпоративный долг. В течение нескольких лет российские предприятия брали дешевые кредиты под залог собственных акций и тратили эти средства на скупку стремительно дорожающих активов, а банки осуществляли заимствования для того, чтобы заработать на перепродаже этих денег по более высокой цене российским внутренним заемщикам. На Запад за «длинными» кредитами пошли и крупные компании - «Газпром», «Роснефть», Сбербанк. В самые сжатые сроки российские компании набрали на Западе долгов втрое больше, чем Российская Федерация за годы правления Ельцина. Привлекать прямые инвестиции казалось менее выгодным, чем получать дешевые кредиты и вкладывать их в стремительно растущие в цене акции. С мая 2005 года по май 2008 года индекс РТС вырос почти в 4 раза (с 650 пунктов до 2487). Фундаментальных причин для такого роста курса акций российских предприятий не было, даже если учесть беспрецедентное повышение мировых цен на углеводороды, но на какое-то время он стал предметом национальной гордости и расценивался как симптом начавшегося возрождения экономики страны. Спекулятивный рост фондового рынка создавал предпосылки его будущего крушения. В то время как мировые развивающиеся рынки наращивали прямые инвестиции, российские компании на каждый доллар прямых инвестиций привлекали три доллара заимствований. На долю России приходилось около 30% всех кредитов, предоставленных компаниям развивающихся рынков, и только 9% прямых инвестиций. Поощряемое активной рекламой, к жизни «в долг» потянулось и население. Быстро расширяющееся потребление привело к беспрецедентной ситуации, когда прирост кредитов населению превысил прирост банковских вкладов, население становилось чистым заемщиком, должником. мировой финансовый кризис экономика
Функционирование экономики, получившей необоснованные и легкие денежные доходы, имеет ту неприятную особенность, что в период такого потребительского благополучия начинает деградировать и разрушаться собственная воспроизводственная структура. В стране преимущественно развиваются и переоснащаются производства, ориентированные на конечное потребление, а также торговля. В то же время происходит старение производственных фондов в машиностроении, нарастает его технологическое отставание, продолжается массовый отток квалифицированной рабочей силы из промышленного сектора, излишне дорогими и избыточными представляются наука и система образования. Когда рост промышленности составляет немногим более 4% в год, а импорт расширяется на 25%-27%, очевидно, что большая часть прироста потребления обеспечивается за счёт финансирования импорта, а не собственного производства.
Внешнеэкономическим фактором, способствовавшим стремительному росту капитализации российских компаний, стал приток долларов на российский фондовый рынок, как за счет доступного кредита, так и в результате роста цен на сырьевые товары, формирующие основу российского экспорта и подкрепляющие надежность отечественных заемщиков в глазах международных кредиторов. Цены на нефть марки WTI на мировом рынке достигали максимума в 148 долларов за баррель. Почти четыре года Россия стояла под долларовым дождем, а когда в результате разразившегося финансового кризиса в США он закончился, осталось возложить на них всю ответственность за сложившееся положение вещей, то есть за невозможность жить на природную ренту и в долг, привлекая «длинные деньги» из-за рубежа. Из-за кризиса на фондовом рынке США западные финансисты перестали кредитовать российские банки. После ипотечного кризиса для расчета по собственным обязательствам американцам самим долларов не хватает. Этим объясняется временный рост мирового спроса на американскую валюту, ее укрепление по отношению к евро на первом этапа развития кризиса. Сокращение мирового производства вызвало падение цен на углеводородное сырье - основу российского экспорта и бюджетных доходов.
Чем это угрожает отечественной экономике? Разрушением финансовой стабильности, которую выстраивали в 2000-2008 годах, ростом вывоза капитала из страны и банковским кризисом, сокращением производства и повышением безработицы, ослаблением рубля и подорожанием импортных товаров - закупаемого продовольствия, медикаментов, машин и оборудования. Под угрозу могут быть поставлены планы реконструкции ЖКХ, развития авиапрома, судостроения и военно-промышленного комплекса.
Чтобы отдавать тяжелые долги, российскому большому бизнесу и населению необходимо перекредитовываться, перезанимать деньги, брать новые кредиты для того, чтобы отдать старые. Когда источники внешних кредитов иссякли, крупные компании России, набравшие кредитов для покупки активов или для того, чтобы заработать на перепродаже этих денег российским внутренним заемщикам, столкнулись с реальной угрозой банкротства. Либо по их долгам будет вынужденно расплачивается государство за счет национальных резервов, либо будет осуществлена продажа их активов Центральному банку с неподконтрольным золотовалютным резервом, для чего были подготовлены изменения в Федеральный закон «О Центральном банке РФ (Банке России)» и статью 12 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Главному банку страны предоставляется уникальное в мировой практике право оперировать не только государственными ценными бумагами, но и осуществлять куплю-продажу корпоративных ценных бумаг. Пока федеральный центр «тушит пожар» в банковском секторе. К ранее объявленным вливаниям в банки почти трех триллионов рублей премьер-министр В.Путин обещал следующее: российские корпорации будут перекредитованы российским Центробанком (этим фактически признан корпоративный дефолт); Центробанк будет выдавать кредиты коммерческим организациям без залогов (так как значимых активов для обеспечения кредита у наших крупных корпораций не осталось); для поддержания рынка межбанковских кредитов Центробанку предоставляется право заключать соглашение с некоторыми банковскими организациями (Сбербанком, ВТБ и Газпромбанком) о возмещении части убытков от кредитования других финансовых учреждений России; действия ведущих банков по поддержанию операций на биржевом рынке будут страховаться государством, на эти цели в бюджете 2008-2009 годов выделяется 250 миллиардов рублей (страховые премии будут складываются не из взносов страхуемых, а из средств государства). Это российский аналог американского плана Полсона-Буша. Принципиальная разница наблюдается лишь в вопросах условий предоставления кредитов. Стремясь удержать капиталы внутри страны и укрепить рубль, Банк России поднял учетную ставку до 13%, сделав кредит практически недоступным для отечественного товаропроизводителя, ФРС снизила ставку рефинансирования до 1%. Намечен ряд мер по государственной поддержке населения, в том числе заемщиков по ипотечному кредитованию, потерявших работу.
Вернуть кредиты, набранные российскими заемщиками - первая часть проблемы, хотя и очень болезненная. Ее можно решать, расходуя бюджетные средства и государственные резервы на субсидирование банков и валютные интервенции для поддержки рубля, пока эти средства не закончатся. Другая часть проблемы заключена в том, что для преодоления кризиса в стратегической перспективе России требуется новая программа индустриализации, более сложная, чем догоняющая индустриализация первой половины ХХ века. Принципиальный подход очевиден - нужно экстренно восстанавливать национальное промышленное и сельскохозяйственное производство, причем на современной технологической основе. Разработайте новый план современной индустриализации, инвестируйте в модернизацию экономики, перенаправив поток нефти и газа с зарубежного рынка на российские заводы и ослабив зависимость национальной экономики от мировых цен на нефть, сделайте "черный день" невозможным в принципе - предлагают экономисты даже умеренно либеральных взглядов.
Сложность состоит в том, что время долларового дождя закончилось, и для новой индустриализации у страны слишком мало доступных финансовых ресурсов, дешевых денег для развития реального сектора экономики. Решать эти объективно необходимые задачи модернизации экономики придется в режиме жесткой экономии.
Литература
1. М. Делягин. Крупный бизнес ведет страну к очередному кризису http://www.patriotica.ru/actual/delyagin_krisis.html
2. С.Г. Кара-Мурза. Порочный круг реформ http://www.gazetanv.ru/article/?id=693
3. В. Кучеренко. Опять дефолт в России? http://gazetanv.ru/article/?id=5138
4. М. Хазин: «Через три года большинство наших олигархов разорятся» http://www.kp.ru/daily/24189/396671/
5. M. Khazin. Crisis theory. Report for the conference in Modena, Italy, 9 July 2008. http://worldcrisis/crisis/533205