Мировой финансовый кризис: причины и последствия
Тумашев А.Р.
Одной из главных тем, активно обсуждаемых в средствах массовой информации, находящихся в центре внимания политиков, специалистов и рядовых граждан, стал мировой финансовый кризис, перерастающий в глобальный экономический кризис. Он будет иметь важные долгосрочные последствия для мировой экономики, изменения расстановки сил в мире, создаст новые, более сложные и жесткие условия функционирования экономики России.
На память приходят исторические события ХХ века, Великой Депрессии, обернувшейся для мировой рыночной системы самым глубоким экономическим потрясением капиталистической экономики, которое знала история. Также как и сегодня, кризис начался с падения фондового рынка.
В течение нескольких лет, предшествовавших Великой Депрессии, в экономике США наблюдался инвестиционный «бум», деньги вкладывались в разные отрасли промышленности и сельское хозяйство, покупались акции, по которым ожидалась высокая прибыль, активно приобреталась недвижимость. Для приобретения ценных бумаг брались крупные банковские кредиты. Ажиотажный спрос на фондовом рынке обусловил быстрый рост курса акций, капитализации рынка, что потребовало дополнительных денежных средств. Реальный рост производительности труда в промышленности замедлялся, но Федеральная резервная система США - американский аналог Центрального банка - увеличивала объем денежной и кредитной эмиссии и лишь в августе 1929 года начала ее сокращение. Поскольку «бум» в экономике продолжался, в экономику вместо долларов хлынули денежные суррогаты в виде частных долговых обязательств.
Несмотря на сложность и опасность ситуации, ведущие экономисты верили в способность ФРС контролировать экономику. За десять дней до краха американского фондового рынка экономист-математик Ирвинг Фишер заявил: «Страна марширует по высокогорному плато процветания». Однако в «черный вторник» 29 октября 1929 года началось обвальное падение курса акций, что означало резкое сокращение объема денежной массы, в первую очередь за счет суррогатных платежных средств, обеспечением которых и являлись эти бумаги. Банки перестали давать кредиты, и по стране прокатилась волна банкротств. В течение пяти последующих лет ситуация ухудшалась. Начавшись в промышленности и кредитной системе, кризис охватил другие отрасли хозяйства - строительство, транспорт, торговлю. За годы кризиса потерпели крах более 110 тысяч торговых и промышленных предприятий, 19 железнодорожных компаний, более 5760 банков. Объем промышленного производства в 1933 году сократился по сравнению с 1929 годом на 46 процентов, количество безработных в США составило 25 процентов трудоспособного населения.
Из США кризис перекинулся в развитые страны Западной Европы. Пожалуй, только СССР в этот период смог избежать катастрофического влияния мирового экономического кризиса и на фоне мировой Великой Депрессии обеспечить активный экономический рост. Неспособность президента США Гувера стабилизировать ситуацию привела к смене американской администрации, но даже более гибкая финансовая и структурная политика Ф.Рузвельта не смогла спасти страну от очередного спада, наступившего в 1937 году.
Аналогии с событиями прошлого заставляют задуматься о причинах и последствиях современного мирового экономического кризиса, оценить, кто и в какой степени несет ответственность за дестабилизацию мировой финансовой системы, какие сценарии развития событий являются наиболее вероятными.
Официальную точку зрения руководства высказал Президент России Д.Медведев. По его оценке проблемы, с которыми столкнулись большинство стран, являются следствием грубых ошибок, совершённых рядом государств (прежде всего Америкой). Удельный вес американской экономики и финансового рынка в мировой экономике очень велик, поэтому кризис, разразившийся в США, рикошетом ударил по экономике практически всех стран. В условиях, когда доллар США остается основной резервной валютой и главным платежным средством в международных расчетах, резкое снижение доступности международных кредитов приводит к аналогичным процессам в национальных экономиках. В результате сокращается спрос, сжимаются рынки сбыта, снижается использование производственных мощностей, и происходят увольнения работников, что вызывает новое уменьшение спроса. Приостанавливается реализация инвестиционных программ, откладываются планы расширения производства. Последняя администрация США в этом свете является ответственной за глобальный кризис. С этим сложно не согласиться. Экономика Соединенных Штатов Америки действительно имеет долговой характер.
Мировой валовый внутренний продукт (ВВП) по паритету покупательной способности равен примерно 60 триллионов долларов. ВВП США, по их собственным оценкам, накануне кризиса приблизился к 14 триллионам долларов (для сравнения, ВВП России составляет примерно 1,3 триллиона долларов), а общий долг США, включающий долги федерального правительства, штатов, муниципалитетов, предприятий и домохозяйств, превысил 50 триллионов долларов, из которых чистая внешняя задолженность составляет 10 триллионов долларов. Мировая экономическая система находится в ситуации, при которой долг США приближается к размеру всего годового мирового ВВП. В силу этого американская экономика обостренно реагирует на повышение учетной ставки, вызывающее удорожание кредита, стоимости его обслуживания. Огромные долги выплачивать невозможно, США уже отказались от этой идеи, задолженность приходится рефинансировать, перезанимать, а значит - брать обязательства выплачивать проценты. По учетной ставке ФРС, которая недавно доходила до 5%, совокупные расходы на обслуживание всего долга составляли 2,5 триллиона долларов или пятую часть ВВП США. Такие расходы не может выдержать никакая экономика. Следовательно, США приходится увеличивать долг. Темпы его роста составляют около 10% в год, что в 2,5 раза выше темпов роста американской экономики.
Очевидно, что финансовый кризис имеет под собой более веские причины, чем ошибочные действия администрации США в области финансовой и денежно-кредитной политики, они заключены в глубоких структурных диспропорциях их национальной экономики, количественном и качественном несоответствии объемов и структуры производства и потребления. Высокий уровень потребления в США формировался целенаправленно, с целью продемонстрировать преимущества капитализма перед социализмом. Если вклад США в мировой ВВП составляет 20-24%, то в мировом потреблении их доля составляет около 40%. Высокий уровень жизни американцев дотируется практически наполовину за счет прямых кредитов гражданам, предприятиям и населению и завышенного курса доллара. Преодоление фундаментальных причин мирового финансового кризиса невозможно без жесткой реструктуризации экономики этой сверхдержавы, но добровольно провести ее США не смогут, не поставив страну перед угрозой социально-политического кризиса. Если ограничить денежную массу в расчете на то, что рынок сам устранит неэффективных производителей и потребителей, произойдет почти двукратное снижение жизненного уровня американцев, сопоставимое по масштабу с событиями 90-х годов в России. Ликвидация «слабых звеньев» экономики США вызовет реакцию спада в других отраслях. Лучший выход для США - законсервировать существующее положение вещей, сохранить положение ФРС как главного эмиссионного центра мира. Для этого требуется не допустить обесценения доллара, поддержать его ведущее положение как основного платежного средства в мировой торговле, чтобы и в дальнейшем прибегать к кредитной эмиссии для покрытия бюджетного дефицита и нивелировать последствия пассивного торгового баланса. Возможно, это будет одной из главных задач экономической политики новой администрации США. Но в долгосрочном плане данная перспектива представляется проблематичной, так как груз обслуживания потребления в США становится непосильной ношей для стран, в которых сегодня сосредоточена основная доля мирового производства товаров реального сектора.
Структурная причина кризиса состоит в том, что Запад в лице США и Европы вынес значительную часть своего производства в Азию, превратившись в центр эмиссии денег и сосредоточие потребления. Экономический рост Азии подстегивался кредитной эмиссией ФРС, назад доллары возвращались в виде заимствований американского государства и иностранных инвестиций в американские «ценные активы», либо складировались в виде избыточных золотовалютных резервов Японии, Китая, России и других стран.
В результате финансового кризиса схема поддержания глобального экономического роста (производство - в Азии, потребление и эмиссия - в США) разрушена. Падение потребления в США приведет к существенному снижению производства в Европе, Китае, Японии, Индии и других азиатских странах, которые превратились в мировую фабрику по производству информационных технологий и потребительских товаров для США. Кризис снижает потребность в сырье и сбивает мировые цены на нефть и газ, снижая потребительский и государственный спрос в арабском мире и в РФ. Резкое сужение мирового рынка приведет к росту протекционизма и усилению торговых противоречий между США и Европейским Союзом, Китаем, Японией, Индией, Россией, исламскими странами и странами Латинской Америки, что обусловит кризис ВТО и усилит интеграционные процессы внутри региональных союзов и их экономических структур.
Приближение кризиса не было неожиданным. Многие отечественные и зарубежные экономисты, от либералов до социалистов, не просто предсказывали его наступление, но и достаточно точно описывали его сценарий. (1,3,5) Насколько адекватным было восприятие угроз, создаваемых кризисом для экономики России, в какой степени государственная политика соответствовала их характеру? До самого последнего срока руководители финансового блока российского правительства отказывались признать возможность серьезнейших последствий мирового кризиса для экономики России, которую многолетний министр финансов и нынешний вице-премьер А.Кудрин оценил как «островок финансовой стабильности». Возложить вину за все негативные последствия мирового кризиса только на Америку - значит отказаться от учета ошибок собственной экономической политики, как финансовой, так и структурной.
После дефолта 1998 года, вызвавшего резкое повышение курса доллара, отечественное производство стало конкурентоспособным и начало расти, обеспечивая импортозамещение. Одновременно на мировом рынке стали повышаться цены на нефть и газ, обеспечивая приток твердой валюты в экономику России. Это открывало потенциальные возможности создания экономики крупных современных корпораций по примеру тесно интегрированных с государством южнокорейских экономических гигантов, обеспечивших Южной Корее лидерство в области автомобильной, судостроительной, сталелитейной промышленности, производстве бытовой техники и электроники. Опираясь на внутренние финансовые ресурсы и не допуская их вывода из страны, Республика Корея смогла практически «с нуля» построить всемирно известные «чеболи», такие как Samsung, LG и Hyundai, подойдя к последующему развитию среднего и мелкого бизнеса. Существенной особенностью этих корпораций было отсутствие финансовой самостоятельности и полная зависимость от государства. Их финансирование осуществлялось через государственные банки в обмен на точное следование правительственным планам развития национального производства. Особенно примечательно, что страна смогла в короткие сроки преодолеть последствия финансового кризиса 1997-1998 годов, подтвердив конкурентоспособность своей экономики.
Распорядители российских финансов действовали так, будто не видели предпосылок экономического кризиса, угрожающего сегодня России. Если в 90-е годы в целях макроэкономической стабилизации проводилась политика ограничения рублевой массы путем ее привязывания к золотовалютным резервам, «настоящим» деньгам, то в конце первого десятилетия ХХI века либеральные теоретики реформ объявили инфляционной и вредной для экономики и твердую валюту - доллары и евро, проигнорировав принципиальные различия между национальной и резервными валютами, разный характер их обеспечения. Их умами овладела идея оправдать проблемы отечественной экономики тем, что России повезло с ценами на нефть. «Когда в экономику приходит большая масса денег, не обеспеченных товарами, - утверждал Герман Греф, возглавлявший Минэкономразвития России, - то они либо должны изыматься из экономики и не тратиться внутри страны, или будет очень высокая инфляция, ну в полтора раза выше, чем сейчас, а это прямое влияние на инвестиционный климат, отрицательное влияние… стабилизационный фонд нужно инвестировать вне пределов страны для того, чтобы сохранить макроэкономическую стабильность внутри страны. Как это не парадоксально, инвестируя туда, мы больше на этом зарабатываем. Не в страну! Это первое. Вторая функция стабилизационного фонда - это вот сундук на черный день» (2). Парадоксальная логика: если у государства завелись деньги, то инвестировать их внутри страны нельзя, потому что это испортит инвестиционный климат и у нас будет мало инвестиций. Если инвестиции в страну вредны, зачем нам благоприятный инвестиционный климат?
Концепция современного либерального фундаментализма исключает представление о стране как о доме, в котором мы живем, в котором человек является не рациональным эгоистом, стремящимся к максимизации своего дохода и удовольствия, а хозяином, отвечающим за него и за судьбу будущих поколений. Для человека, мыслящего чисто экономически, неважно, из чего извлекается прибыль. Как только было отвергнуто представление о своей стране, национальном государстве как о высшей ценности («наша цель - не защита государства, а защита интересов собственников»), новые эффективные собственники бросили производство и кинулись выкачивать нефть и газ для «мирового рынка». Основатель современной микроэкономики английский экономист А. Маршалл писал, что рента - это доход, который проистекает из неисчерпаемого источника. А нефтяные и газовые скважины - это вход в исчерпаемые кладовые природы. И главная проблема состоит не в том, как справедливо разделить доход от экспорта ресурсов, на чем в свое время сосредоточивали внимание теоретики левой оппозиции. Глубже и точнее мысль, высказанная С.Г.Кара-Мурзой: нефть для народного хозяйства - это жизнь для народов России, нефть для мирового рынка - это, после некоторого предела, угасание России (2).