Вяч. Водарским отмечены в областных говорах: «Стрелок, лка, м. - ловкий человек. Владим. Стрелять - просить милостыню (среди арестантов в тюрьме). Кубан.». Социальная атмосфера, в которой сложилось это значение слова стрелять, самый процесс, выражаемый этим словом, и типы «стрелков» ярко изображены А.И. Левитовым в рассказах «Московские нищие на поминках» и «Стрелки и стрельба». В рассказе «Московские нищие на поминках» сюда относится следующая сцена: «В это время подле самых ворот купеческого дома, где по случаю поминок оделяли нищих, столкнулись трое наших барского полета.
– Ба! Cher capitaine! Опять стреляете! - спросил молодой человек, запахиваясь разорванным пальто, с тросточкой в руке и в одних галошах.
– Как видишь, дружище, опять за стрельбу! Пока ничего не придумал нового... - отвечал капитан в вицмундире, с кокардой на фуражке и в ботинках... - Ей богу, господа, на шкалик не настрелял.
– А еще вы стрелок первого ранга! - говорил молодой человек в пальто».
Очерк А.И. Левитова «Стрелки и стрельба (Нравы московских нищих)» и раскрывает типы и нравы «стрелков», их специфические отличия от других разрядов нищих. «Московская нищая братия, по роду своей жизни и деятельности, по приемам и способу собирания милостыни - деньгами или хлебом - преимущественно разделяет себя на стрелков - нехристарадников ихрамовников, сидячек, и кусочников - христарадников. Первое и почетное место между ними занимают стрелки».
«Нигде и никогда не захочет стрелок стать наравне с кусочником-нищим, собирающим по преимуществу хлебом, и презирает его, как дармоеда, избегающего труда и без нужды нищенствующего. Происходит ли это от того, что общество стрелков более развито, нежели прочие «собиратели долгов» (как их прозвали торговцы), или оттого, что не пропало у них совсем еще чутье всей гадости обмана - просить на нужду христа-ради и потом расточать это подаяние на удовлетворение самых низких страстей и привычек, так как они за правило положили не употреблять этого выражения во время стрельбы, или происходило это от того, что по званию они большею частью отставные чиновники или военные; но судя по их деятельности скорее можно почесть их нищимиартистами, нежели просто попрошайками. Этот особенный стрелковый способ собирания денег породил и развил в них необыкновенную изобретательность, находчивость и такую сметливость, искусство выпросить у всякого встречногопоперечного, до какой разве достигают странствующие шарлатаны, никогда не устающие и ни над чем не задумывающиеся. А потому и бродят эти стрелки по Москве с утра до поздней ночи, безбоязненно надоедают нищетой всякому маломальски порядочно одетому обывателю и всегда обильно собирают себе на прожитие...»
Постоянно в «подпитии» стрелок «действует бойко, игриво и с геройской неустрашимостью», выдумывая тысячи небывалых несчастий. «Стрелки почти никогда не собирают в одиночку, разве только опытный, да старинный и устарелый, решится без товарища или неизменной подруги на это бесчеловечное странствование и попрошайство».
Далее А.И. Левитов изображает быт стрелков - зимний и летний, описывает их «рабочий» день, приемы стрельбы (просительные письма, шантаж, скоморошество, назойливое вымогательство, остроты). «Упившись до ясновидения, до решимости на всякий подвиг, они (стрелки) отправились в Охотный ряд, где с изумительной ловкостью принялись облипать торговцев и покупателей, лезли в глаза почти всякому проходящему, останавливали его и приставали до тех пор, пока не получали подаяния». После этого «отправились за город - в Сокольники, где, по обыкновению, приезжающие из Замоскворечья и дачные жители наслаждались в роще, на вольном воздухе, чаем. Долго еще постреливали там приятели на разные манеры: забавляли, смешили сидевших, надоедали, ругали их и пугали французскими фразами и гуляющих дам и кавалеров».
Но, как и многие слова из арго деклассированных, глагол стрелять с соответствующими видоизменениями значения распространяется в XIX веке по разным профессиональным диалектам.
Так, из нищенски-воровского арго, из арго деклассированных слова стрелок, стрелять, стрельнуть попадают в старомосковский жаргон торговцев, например книгопродавцев. В книге П.К. Симони «Книжная торговля в Москве в XVIII-XIX столетии» (Л., 1927) в рассказе об Иване Григорьивиче Кольчугине - московском букинисте 1-й пол. XIX в. - читаем: «Стрелками называются в Москве люди вольных профессий, причастные к книжному делу и часто служащие посредниками между книгопродавцами, торгующими в лавках, и продавцами и
т.п. Ср. с петербургскими “племянниками”» (с. 46). Деятельность стрелков здесь изображается в таких красках: «Уже их (книготорговцев) ждут не дождутся покупатели и продавцы книг: это так называемые “стрелки”, что за минувший день наловили в домах, у татар, у барышников» (с. 46). «Был такой случай. У Ивана Григорьевича около прилавка лежали очень небрежно томы сочинений А.С. Пушкина, которые в то время ценились очень дорого. Какой-то молодой человек стащил у него эту ценность. Кольчугин всполошился, заставил стрелков во что бы то ни стало разыскать пропажу. Эти - как гончие собаки стали повсюду искать и нашли-таки» (с. 50).
Глагол стрелять, стрельнуть в жаргонном значении приблизился к литературному языку лишь во 2-й пол. XIX в. Показательно, что это значение не зарегистрировано ни одним толковым словарем русского языка до «Малого толкового словаря русского языка» П.Е. Стояна. Здесь в глаголе стрелять, между прочим, отмечалось «шутливое» значение «просить милостыню на улице, где это запрещено, боясь полиции» (Стоян П.Е. Сл., с. 593).
В «Толковом словаре» В.И. Даля проф. И.А. Бодуэном де Куртенэ помещено дополнение к статье о глаголе стрелять: «Стрелять, просить милостыни, попрошайничать, христарадничать, петербургск. уличн. (хулиганск.)» (сл. Даля 1912, 4, с. 592).
Как видим, анализ всего лишь нескольких милитарологизмов русского языка позволяет задать тон для всестороннего их изучения на занятиях русского языка в военном вузе. Милитарологизмы будут постоянно изменять свой смысл как в устной речи, так и употреблении в художественных произведениях. Одни военные слова буду жить долгое время, а другие исчезнут или потеряют свою необходимость. Наука о них занимается рассмотрением понятий военного лексикона и делением их по частям в зависимости от построения слова, а также употребления их авторами в различные периоды времени.
Заключение
Милитарологизмы еще не раз изменять свой смыс как в устной речи так и при написании ценных бумаг, учебниках, произведениях.
Одни военные слова будут жить долгое время, а другие исчезнут или потеряют свою необходимость. Милитарологизмы представляют собой собрание военных слов, заменить которые сейчас почти не возможно простой речу.
Наука военных слов занимается рассмотрением милитарологизмов и делением их по частям зависимо от построения слова. А также их в разные периоды времени широко использовали известные писатели в своих трудах.
Каждое военное слово имеет свой колоссальный смысл и помогает специальным профессия лучше друг друга понимать, ни какие другие слова не смогли бы выразить то значение, которое придают нам милитарологизмы.
В наше время уже трудно обозначить границы понятия милитарологизмы , так как сфера их функционирования очень широка, и многие общеупотребительные термины приобретают в ней особое, более узкое значение.
Обозначить границы понятия милитарологизмы очень сложно, так как сфера их функционирования очень широка, и многие общеупотребительные термины приобретают в ней особое, более узкое значение.
В работах современных исследователей поднимаются также частные вопросы милитарологизации языка: процесс заимствования, освоение европеизмов русским языком, их этимология и семантика.