Михаил Эрденко: кристаллизация исполнительских и педагогических принципов
Ларчиков В.В.
Веселина О.Ю.
Аннотация
В статье анализируется процесс кристаллизации исполнительских и педагогических принципов и взглядов, в контексте биографических фактов и особенностей становления творческой индивидуальности, Михаила Гавриловича Эрденко (1885-1940) - выдающегося представителя русской педагогической и исполнительской скрипичной школы, прошедшего путь от виртуоза-самоучки из глубинки Курской губернии до профессора Киевской и Московской консерваторий, заслуженного деятеля искусств РСФСР. Преподавательская деятельность Михаила Эрденко, выходца из бедной цыганской семьи, выпускника класса одного из основателей московской скрипичной школы, заслуженного профессора Ивана Гржимали, началась в Самаре сразу после окончания им Московской консерватории. Биография Эрденко включает годы преподавания в Киевской консерватории, в которой он стал первым профессором скрипичного класса, затем в Краснодаре, где он стоял у истоков Кубанской консерватории. В расцвете лет, после тысяч триумфальных сольных концертов по всему Советскому Союзу и десяткам зарубежных стран, М.Г. Эрденко возвратился в свою альма-матер в роли профессора скрипичного класса. Его исполнительские и педагогические принципы, с одной стороны, явились как продолжением и развитием традиций дореволюционной московской школы, так и отражением особых личных музыкально-эстетических взглядов артиста, сформировавшихся под влиянием идей Л.Н. Толстого. С другой стороны, в ряде ключевых положений эти принципы оказались выходящим за рамки общепринятых в то время подходов коллег Эрденко провидческим решением новых актуальных задач профессиональной музыкальной педагогики, утвердившимся в советской системе высшего образования лишь в последней трети ХХ века.
Ключевые слова: Михаил Эрденко, скрипка, Московская консерватория, московская скрипичная школа, история скрипичной педагогики.
Abstract
Mikhail Erdenko: cristallization of artistic and pedagogical principles
Larchikov V.V., Veselina O. Yu.
The present study is devoted to analysis of the process of cristallization of artistic and pedagogical principles and views, in the context of biographical facts and creative individuality features formation, of Mikhail Gavrilovich Erdenko (1885-1940) - outstanding representative of Russian pedagogical and performing violin school, who passed the way from the self-taught virtuoso from hinterland of the Kursk province to professor of Kiev and Moscow conservatories, awarded the title Honored Artist of the RSFSR. The teaching activity of Mikhail, a native of a poor gypsy family, a graduate of the class of one of the Moscow violin school founders, Honored Professor Ivan Grzhimali, began in Samara immediately after he graduated from the Moscow Conservatory. Erdenko's biography includes years of teaching at the Kiev Conservatory, where he became the first professor of the violin class, then in Krasnodar, where he stood at the origins of the Kuban Conservatory. In his prime, after thousands of triumphant recitals throughout the Soviet Union and dozens of foreign countries, M.G. Erdenko returned to his alma mater as professor of the violin class. His artistic and pedagogical principles, on the one hand, were both a continuation and development of the traditions of the pre-revolutionary Moscow school, and a reflection of the artist's special personal musical and aesthetic views, formed under influence of the ideas of L.N. Tolstoy. On the other hand, in a number of key thesises, these principles turned out to go beyond the generally accepted approaches of Erdenko's colleagues, became the visionary solution of new actual problems of professional musical pedagogy, which was established in the Soviet system of higher education only in the last third of the 20th century.
Keywords: Mikhail Erdenko, violin, Moscow Conservatory, Moscow violin school, history of violin pegagogy.
Основная часть
музыкальный педагогика эрденко
Михаил Гаврилович Эрденко (1885-1940) - яркий и самобытный представитель московской скрипичной школы, чья педагогическая, исполнительская и музыкальнопросветительская деятельность продолжалась почти четыре десятилетия. Несмотря на высочайшую степень интенсивности этой деятельности, огромную прижизненную популярность Эрденко на необъятных просторах Советского Союза, особенно в предвоенные десятилетия, непререкаемый авторитет профессора у студентов Киевской и Московской консерваторий, где он преподавал, такие аспекты, как становление и особенности творческой индивидуальности М. Эрденко, процесс формирования и основные постулаты его педагогических принципов и т.д., до сих пор практически не введены в научный обиход, не становились объектом научного исследования. Существующие немногочисленные источники по упомянутому проблемному полю фрагментарны, носят большей частью публицистический или научно-популярный характер, а содержащиеся в них сведения зачастую противоречивы и не подкреплены проверенной фактологией. Более того, само имя Эрденко за пределами его родного Белгородско-Курского региона сегодня известно лишь крайне узкому кругу специалистов.
Данная ситуация определяет актуальность нашего исследования обозначенной проблематики. Его цель - проследить процесс кристаллизации исполнительских и педагогических принципов и взглядов Михаила Эрденко; основные методы - источниковедческий и сравнительный анализ. Задачами определены следующие:
- выявление и фактологическая проверка деталей биографии, определивших особенности творческой индивидуальности музыканта и повлиявших на формирование его исполнительских и педагогических принципов и взглядов;
- характеристика данных особенностей и принципов, определение роли М. Эрденко в истории развития русской дореволюционной, а затем советской скрипичной педагогической и исполнительской школы.
Настоящая статья концентрирует внимание на аспектах исследования, которые стали продолжением и углублением изучения биографической информации о М. Эрденко, начатого одним из авторов статьи при создании научно-популярного очерка о его жизни и деятельности [1].
Как нередко случается в отношении выдающихся людей, вышедших из социальных низов, сведения о детстве и раннем периоде жизни Михаила Эрденко полны неточностей и противоречивых данных. Уже само написание его фамилии пестрит вариациями: Ерденко(в), Ярденко(в), Эрденко(в). В некоторых источниках, даже столь фундаментальных, как «Большая советская энциклопедия», год его рождения обозначен как 1886. Тот же год высечен и на граните семейного надгробия. Однако в государственном архиве Белгородской области удалось обнаружить запись о рождении Михаила, его родителях и восприемниках, сделанную 22 ноября 1885 (!) года в метрической книге Старо-Оскольской Успенской церкви [1, с. 8]. Позже именно дата, совпадающая с указанной выше, будет значиться и в дипломе об окончании М. Эрденко Московской консерватории - что также подтверждает её истинность.
Михаил происходил из цыганской семьи. Отец его был скрипкарь-лэутар в третьем поколении, лидер тарафа - небольшого цыганского оркестра, зарабатывавшего увеселением гостей на свадьбах и праздниках в Старом Осколе и селениях уезда. Данные о месте рождения Михаила столь же противоречивы: в этом качестве фигурируют как город Старый Оскол, так и село Бараново Старо-Оскольского уезда Курской губернии. Если исходить из указанного в церковной метрике сословного статуса отца Михаила «крестьянин», видится логичным предположение о правильности второго варианта. Но исторические факты свидетельствуют, что Указом Екатерины II от 21.12.1783 года все цыгане в России были причислены к крестьянскому сословию. Таким образом, «крестьянин» оказывается здесь констатацией не рода занятий, но принадлежности к цыганскому этносу - а если учесть, что крестили младенца в Старо-Оскольской церкви (при том, что в с. Бараново в то время был свой действующий храм) и что вряд ли цыганский тараф мог прокормить его музыкантов в маленьком селе, становится убедительной истинность первой версии.
У цыган было издавна принято выбирать профессию из традиционных занятий семьи. И то, что Миша продолжит музыкальную династию своего рода, было вне сомнений. Как только мальчик трёх с небольшим лет от роду потянулся к инструменту и отцу удалось раздобыть для него соответствующую росту миниатюрную скрипку, начались первые отцовские уроки. По воспоминаниям членов семьи Эрденко, влечение к музыке пробудилось в малыше даже без видимых усилий со стороны отца. За пару лет он оказался способен выучить по слуху, держать в памяти и «в пальцах» репертуар из сорока с лишним народных и популярных мелодий. То, что знакомство с музыкой началось у Эрденко именно с данного репертуарного пласта, во многом определило в дальнейшем его исполнительские принципы по отношению и к академическому искусству.
Уже с четырёх лет Миша стал играть с отцом на свадьбах, успехи мальчика в овладении скрипкой поражали всех, кто его слышал, вызывали восторг и удивление. Но Старый Оскол в конце XIX века был типично захолустной российской «глубинкой» с населением в семнадцать тысяч жителей. Осознавая безусловную одарённость ребенка, отец решает осенью 1891 года везти его в губернский Курск, определить пути дальнейшего образования. В Курске юным скрипачом заинтересовались преподаватели музыкальных классов во главе с их директором Аркадием Абаза - известным музыкальным деятелем, зачинателем систематического музыкального образования в Курской губернии. После прослушивания мальчика А. Абаза написал рекомендательное письмо директору Московской консерватории В.И. Сафонову с просьбой о назначении ему стипендии и посоветовал отцу собирать средства на поездку в Москву организацией концертов Миши в крупных городах: Ростове-на-Дону, Харькове, Екатеринославе, Полтаве.
Выступления шестилетнего вундеркинда повсюду шли с огромным успехом. О чудо - ребенке писали газеты. После первого публичного концерта в Харькове юному музыканту преподнесли маленькую итальянскую скрипку, с которой он впоследствии совершал свои детские концертные выступления. В начале 1892 года Миша с отцом оказались в Москве. В консерватории организовали специальное прослушивание профессорами с участием её директора В.И. Сафонова. Миша поразил всех абсолютным слухом, феноменальной памятью и техническими способностями. Безусловно, шестилетний скрипач был ещё слишком мал для учебы в консерватории (куда по правилам принимали минимум с 14 лет), да и в целом для жизни без семьи в Москве. Но по предложению Сафонова мальчика приняли в семью Анны Францевны Лауб, вдовы известного музыканта Фердинанда Лауба, где он воспитывался в течение пяти лет, обучаясь скрипке под руководством И.В. Рывкинда и Н.Н. Соколовского - учеников профессора И.В. Гржимали, а в Московской консерватории на имя Михаила была выделена специальная стипендия.
В январе 1897 года 11-летний Михаил становится уже студентом консерватории, а его руководителем является теперь сам профессор Ян (Иван Войцехович) Гржимали - ведущий наставник скрипичного класса, талантливый чешский музыкант (выпускник Пражской консерватории по классу выдающегося педагога, профессора М. Мильднера), более сорока пяти лет проживший в России и прошедший путь до звания заслуженного профессора, которого он был удостоен в 1910 году первым из всех профессоров Московской консерватории. Именно Ян Гржимали и Фердинанд Лауб, два чеха, внесших большой вклад в развитие русской культуры, стали основателями московской скрипичной школы. «Особенностями школы Гржимали являлись свободный, исключительно широкий штрих смычка, глубокий, мощный тон и ясная фразировка» [2, с. 218]. В эпоху почти всеобщей увлеченности музыкантов и публики поверхностно-блестящим салонным виртуозничаньем в игре «Гржимали прививал своим ученикам серьёзное, вдумчивое отношение к исполняемым сочинениям,… главной его заботой было воспитание в ученике музыканта-артиста, стремящегося к раскрытию художественного содержания музыки» [3]. Имена двенадцати из почти ста выпускников класса Гржимали высечены на мраморных досках почёта Московской консерватории в числе лучших её выпускников, и среди них - имя Михаила Эрденко. О своём профессоре Михаил Гаврилович всегда говорил с исключительной теплотой: «Я начал у него учиться с «азов» и у него получил золотую медаль. Он меня считал своим сыном, он не только учил меня, но и с любовью следил за моим воспитанием как скрипача и как человека» [1, с. 14]. Как свидетельствует анализ сохранившихся грамзаписей
Михаила Эрденко разных периодов, обозначенные выше стилевые черты школы Гржимали стали определяющими и в его искусстве, способствуя дальнейшему развитию традиций московской скрипичной школы уже в ХХ столетии. Эти же особенности в дальнейшем легли в основу и педагогических принципов Эрденко.
В мае 1904 года, пройдя за семь с небольшим лет девятилетний по нормам курс, Эрденко получил «Диплом Московского отделения и консерватории Императорского Русского Музыкального Общества», утверждавший его в звании свободного художника, и Малую золотую медаль «во внимание… к особым музыкальным дарованиям и отличным успехам» [1, с. 15].
Педагогическая и концертная деятельность М. Эрденко началась в Самаре. В 1902 году там были открыты Музыкальные классы при Отделении Императорского Русского Музыкального Общества (ИРМО). Это стало большим событием в культурной жизни губернии, положило начало традициям профессионального музыкального образования. В 1904 году у истоков скрипичных традиций региона оказался юный Михаил Эрденко, однако - оказался ненадолго. Молодого артиста захватывают революционные события 1905 года: пылкий юноша возвращается в Москву, принимает участие в демонстрациях, работает на строительстве баррикад. 18 октября 1905 года был убит Н. Бауман, лидер Московской организации большевиков. Его похороны превратились в грандиозную демонстрацию. Эрденко и тут оказался в центре событий - продирижировал на похоронах консерваторским студенческим оркестром и хором. В разгар революции 1905 года Михаил начертал: «Тебе, великий русский народ, я отдаю свою душу и звуками скрипки призываю к борьбе за свободу!» [4]. Оказавшийся сосланным за участие в восстании в Вологодскую, позже в Архангельскую губернии, Эрденко «часто выступал перед политическими ссыльными и пришел к выводу, что должен отдать своё дарование и мастерство народу» [там же].
Вернувшись из ссылки, Михаил возвращается к активной гастрольной деятельности, выступает не только как солист-скрипач, но и берёт в руки всё чаще дирижерскую палочку. Многочисленные отзывы прессы первых межреволюционных лет свидетельствуют о высоких художественных и технических качествах игры М. Эрденко, об исключительном успехе у широкой публики. Однако его неординарная исполнительская манера - унаследованный от семейно-цыганской традиции повышенный эмоциональный градус игры, просветительская направленность интерпретации и привнесение большой доли личного отношения в исполняемые произведения - часто не встречали поддержки в официальных музыкальных кругах, стоявших на «академических» позициях.