Одно из главных мест образ Венеры занимает в судьбе героя алхимической повести И. Андреэ “Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца”. В один из дней Христиан Розенкрейц, гуляя по замку Короля и Королевы, спускается в подземелье, где на большой железной двери было написано медными буквами: “Здесь погребена Венера, лишившая столь многих благородных мужей даров Фортуны, Чести, Милости и Благополучия” [1, 89]. В полу подземной комнаты был люк с медной дверцей. Медные буквы и медная дверь соответствуют алхимическому пониманию Венеры как меди. Открыв люк, герой вместе со слугой спускается в тайное помещение. “Тут заметил я богато убранную кровать с красивыми занавесками, из коих одну он отдернул, и нам предстала госпожа Венера, совершенно нагая (ибо он приподнял и покрывало), в такой неге и красоте, что я застыл как громом пораженный и по сию пору не могу сказать, было ли то резное изваяние или мертвое тело, ибо лежала совершенно неподвижно, коснуться же до нее я не посмел” [1, 91]. Над кроватью Венеры была прикреплена табличка с надписью: “Как скоро плод моего древа весь растает, я пробужусь и сделаюсь матерью Короля” [1, 91]. Подземный саркофаг Венеры - это алхимический атанор, в который заключается материя, чтобы пройти трансмутацию и создать Философский Камень (родить Короля).
Когда Христиан Розенкрейц и его слуга уже выходили из подземелья, их застал Купидон, “который сперва возмутился нашему там присутствию, но, увидев нас больше похожими на мертвых, чем на живых, не мог сдержать улыбки и спросил, каким духом меня сюда занесло” [1, 92]. Заперев медную дверь на замок, Купидон в качестве наказания уколол руку Христиана Розенкрейца острым кончиком своей стрелы, раскаленной на огне. Хотя укол стрелы Купидона пробуждает любовь, но в алхимическом тексте это событие имеет обратный результат. “Купидон, тщательно все заперев, вернулся к нам и потребовал осмотреть мою руку, на коей оставалась капля крови, чему он много смеялся и показывал ее остальным, говоря, чтобы глядели за мной, ибо мне-де суждено вскоре скончать свои дни” [1, 92]. Только любовь (Венера) способна возродиться. Эрос же (Купидон) влечет к смерти. Но это не настоящая, а мистическая смерть в ритуале посвящения, которая ведет к возрождению и превращению. Купидон здесь убивает и возрождает, что и происходит с героем далее.
Признавшись Королю в том, что он видел обнаженную Венеру, Христиан Розенкрейц осужден на то, чтобы служить стражником при первых вратах замка до тех пор, пока кто-нибудь не совершит такой же грех и не сменит его [1, 127]. При этом он становится “Рыцарем Золотого Камня” [1, 119] - адептом алхимии. Стражник - это тот, кто охраняет тайну алхимии. Сам же герой оказывается свидетелем алхимической трансмутации. На его глазах волшебную птицу (Феникс алхимиков) убивают и сжигают, а из ее пепла делают тестообразную массу (prima materia). Затем из этой массы лепят двух младенцев-гомункулов мужского и женского пола. Они лежат бездыханные, и только Купидон смог оживить их. “Купидон же, разбудив их и дав им обоим вновь узнать друг друга, сам несколько отступил в сторону, дабы они несколько собрались с силами, сам же начал забавляться над нами, так что наконец потребовал и музыку для большего веселья” [1, 115]. В алхимическом Делании мертвая материя переживает воскресение, а мистический брак новорожденных (пересозданных) Короля и Королевы непосредственно предшествует созданию Философского Камня.
Василий Валентин отмечает, что Купидон (Амур) везде следует за Венерой и “слепо выпускает стрелу”; через него богиня “проявляет неуклонно” свое действие [3, 147]. Амур-Эрос и есть та сила, энергия, которая исходит из Венеры (порождается ею). Здесь заключается алхимическая тайна мистического Зеленого Луча, испускаемого планетой Венера и преображающего темную материю изначального хаоса. Как образно описывает этот процесс в “Метаморфозах планет” Й. де Монте-Снидерс, Венера “обнажает свою голову, покрывая свое бесчестие и страдание зеленым одеянием” [6, 30]. Стрела Купидона при этом и есть тот самый Зеленый Луч.
В повести Андреэ только Эрот-Купидон обладает достаточной силой, чтобы соединить Короля и Королеву, а также и всех гостей в едином мистериальном акте алхимической трансмутации. Так, “маленький и шаловливый Купидон” [1, 77] послан Их Королевскими Величествами (алхимическими Королем и Королевой после их свадьбы - конъюнкции) к гостям. От Их имени Купидон приносит гостям на свадьбе “некоего питья из золотого кубка” [1, 78]. Золотой кубок в алхимии - чаша с “жидким золотом”, обозначающая завершающий этап трансмутации [4, 83]. На протяжении всего пира Купидон насмехается над гостями и особенно над самим Христианом Розенкрейцем: “Вся болтовня, если и была на том пиру, происходила от Купидона, который никак не хотел оставить нас в покое, особливо же меня, и все время проделывал разные кунштюки” [1, 84]. Насмешничество Купидона раскрывает его как героя-трикстера. За его молодостью скрывается начальный, ранний этап творения, а в его смехе проглядывает изначальная, неупорядоченная космогоническая сила.
В мифе Эрот - одновременно и шаловливый бог любви, сын Венеры (Амур, Купидон), и первоначальная космическая энергия, созидающая мир (Эрос) [15, 176]. Миф гласит, что изначальный хаос стал преобразовываться в упорядоченную материю (аналог алхимической трансмутации) под воздействием вошедшей в него особой силы. Этой космогонической силой и был Эрос. Греки даже думали, что сам Зевс, создавая мир, превратился в Эрота. Петискус замечает: “В этом первобытном Эросе, как зиждителе мира, видели греки божество, предшествовавшее собою всем остальным божествам и своей деятельностью устроившее порядок и гармонию мира” [8, 229]. Поскольку Эрот-Амур “является всемогущею силой природы, от действия которой укрощаются и сглаживаются дикие порывы борющихся элементов в беспорядочной хаотической массе, и на месте борьбы является взаимодействие начал природы, на месте беспорядка - правильность и гармония” [8, 230], то оказывается понятным значение, которое придавалось этой силе в алхимии. Она также ставила перед собой цель трансмутации несовершенного в совершенное, превращение изначального хаоса в совершенное “философское золото”. Роль Эрота-Амура здесь оказывается первостепенной.
Для алхимиков Эрот - “вечный мастер”. Фулканелли комментирует это понятие следующим образом: “Эрос - мифологическое олицетворение согласия и любви - в полном смысле слова вечный мастер и владыка Делания” [10, 420]. Он - одновременно сила, способная не просто примирить, а соединить противоположности в новое и высокое качество. Он соединяет герметических Короля и Королеву алхимическим браком. Сила Эрота объединяет, прежде всего, человека с Богом, что порождает новое и иное бытие. По этой причине, как замечает Р. Арола, “в любви находится фундамент искусства алхимии” [12, 36]. Само слово AMOR представлялось в виде аббревиатуры, которая расшифровывалась алхимиками так: “Autor del Mundo, Omnipotente Rey” (Создатель Мира, Всемогущий Король) [12, 36]. В древних греческих мифах Амур-Эрос оказывается Космотворцем, Перворожденным. Он, как пишет Арола, представляет “силу огня, которая есть сила рождения” [12, 37], что имеет для алхимиков первостепенное значение. В одном из алхимических трактатов Амур разжигает огонь сердца (страсть), который в свою очередь нагревает атанор - куб для алхимической операции [12, 39]. Именно Амур-Эрос должен разжечь “огонь философов”.
Фулканелли, сам являясь практикующим алхимиком, отмечал, что “герметическая работа отражает, по сути дела, естественное стремление неорганических веществ к совершенной гармонии, их химическое единство и, если так можно выразиться, взаимную любовь” [10, 390]. Эротический символизм отчетливо заметен в герметическом искусстве, а алхимические процессы описываются в терминах половой магии и передаются при помощи изображений, близких к порнографии. Так, в алхимической повести Андреэ Купидон предстает как настоящий “эротический террорист”: “То и дело примащивался он между двух возлюбленных, как бы дразня их своим луком. Бывало, что и застывал он на месте, делая вид, будто целится в одного из нас. В общем же был сей младенец столь дерзок, что не щадил и малых пташек, стаями порхавших по всей зале, но дразнил их как только мог. Юные девицы тоже предавались с ним всяким шалостям, однако при первом же случае уловили его, и уж нелегко было ему от них ускользнуть. Так сие дитя множило кругом радость и забавы” [1, 75]. Это эротическое начало алхимии, по словам Э. Канселье, “пробуждает души влюбленных в науку. Именно такой эротизм нам дороже всего в старых трактатах, не несущих никакой ответственности за появление пред нечистыми взорами разрушительных признаков сексуальной одержимости” [4, 41].
Лишь такой Эрос способен не просто объединить противоположности, но породить высшее существо в алхимии - Андрогина, Ребиса. Гермафродит (Ребис) предстает как соединение мужского и женского (Гермес и Афродита, Король и Королева) а единое тело становится мистическим выражением идеи “химической свадьбы” [13, 257]. Алхимический Гермафродит - результат действия Эроса, причем такой силы, что мужское и женское в нем сливаются в двуединство. Этот Андрогин, по словам Майера, рожден “меж двух вершин”, от соединения Венеры и Гермеса [5, 219], и “от сих двух родителей берет он свое начало” [5, 220]. То есть он является “герметическим порождением” Венеры или выведен из меди при помощи “науки Гермеса” (алхимии). Только Мудрец может совершить таинство восхождения на эту “двуглавую гору”, “где можно получить награду в виде неувядающего лаврового венка” [5, 221], то есть довести таинственный Опус до конца.
Канселье дает точное определение этому явлению: “Андрогинат, вещь в этом мире почти невозможная, ибо у людей свершается только в высших точках их бытия, создается алхимиком в металло-минеральном микрокосме в середине процесса Великого Делания, когда минеральный гермафродит оказывается только ступенью на долгом и опасном пути к полному освобождению” [4, 72]. Минеральный Гермафродит - это алхимическая ртуть (Меркурий). Поскольку ртуть может быть то белой, то красной, считается, что она заключает в себе двойную природу. Отсюда алхимики полагали, что Меркурий - это Гермафродит, совмещающий два пола [19, 374].
Василий Валентин писал об этом: “Этот Меркурий, при своем освящении, назван Гермафродитом, действует везде и добивается в дальнейших похождениях своего счастья. Он дает руководство другим богам к получению блага и добра их потомкам” [3, 153]. Будучи совершенным, он делает совершенными и других. Поэтому высшее достижение алхимического Эроса - порождение двуполого Ребиса. Канселье разъясняет: “Двойная вещь, то есть ребис Великого Делания, коего знак - круг с точкой внутри - хорошо знаком алхимикам, есть также золото или философское золото” [4, 240]. Этот Андрогин-Ребис и есть Лапис - Камень Философов [16, 30].
Герметические смысл Эрота зашифрован на картине Лоренцо Лотто “Венера и Амур” (1530) [2, 328]. На ней изображена полулежащая Венера, держащая подвешенный на ленте венок из мирта. Амур, стоящий рядом с богиней, мочится на свою мать, причем струйка урины пролетает через венок. Черные тени, которые отбрасывают фигуры, белая роза и белый платок, а также красный фон прямо указывают на три этапа алхимического делания: nigredo, albedo, rubedo. Амур, пускающий струйку мочи, представляет собой ипостась философского Меркурия. Меркурий является как Амур. Эрот предстает как воплощение Гермеса, поскольку в этом смысле моча становится аналогом ртути. “Урина мальчика” является широко распространенным в алхимии наименованием “меркуриальной воды” [19, 384]. Это также название Уксуса, который используется для очищения материи [5, 105], и универсальный растворитель [16, 141]. В качестве растворителя моча мальчика получает название “Кровь дракона” [18, 79]. “Урина неиспорченного мальчика” важна для алхимиков именно тем, что это моча ребенка, не достигшего половой зрелости. Такая урина использовалась в сексуальной магии, особенно в Древнем Египте.
В символизме моча соотносится с семенем. Майер, например, пишет о двух источниках. Один из них горячий, “и он есть урина младенца”, второй холодный [5, 226]. Это, судя по всему, менструальная кровь Девы. Их соединение оказывается залогом успеха алхимика: из образовавшейся “Философской воды” и получается Камень [5, 228]. Также Василий Валентин пишет, что Юнона родила Венеру только после того, как выпила напиток из растения, проваренного в человеческой урине [3, 160]. Иными словами, Венера рождена не от семени бога, а непорочным образом от урины - ее мистического заместителя.
Если “урина неиспорченного мальчика” - это заместитель семени, то Амур, мочащийся на свою мать, вступает с ней в сексуальные отношения. При этом осуществляется мистический акт непорочного оплодотворения. М. Баттистини, комментируя этот мотив на картине Лотто, пишет, что такой кровосмесительный союз допускается в алхимии: “В алхимии соитие матери и сына обозначало согласие противоположностей мужского и женского” [2, 329]. Эту мысль подтверждает и специалист в области оккультной символики Х.Ф. Фернандес-Чека, для которого инцест в алхимии - это символическая попытка соединения с себе подобным и восхищение собственной сущностью [17, 218]. В алхимических трактатах можно встретить упоминания о инцестуальных взаимоотношениях между Матерью и Сыном [11, 109]. В Великом Делании существует принцип, по которому “фиксированное становится летучим”. Это означает, что “материя входит в изначальные Воды”, растворяясь в них. Это и изображается через соединение Матери и Сына: Сын входит в Мать, Мать поглощает Сына, и Мать вновь порождает Сына преображенным. Такова суть алхимической инцестуальной мистерии.
Алхимический смысл Эрота скрыт и на картине Франца фон Штука “Амур”. На ней изображен юный бог любви, держащий в руках щит или герб, поле которого разделено пополам. Левая сторона герба черного цвета, что указывает на начальный этап Делания nigredo. Правая половина герба - золотая, что говорит о завершении операции и получении алхимического золота. В центре щита помещено красное сердце, пронзенное стрелой - знак любви. Однако в алхимической традиции сердце соответствует Солнцу [13, 194]. Знаком Солнца является золото, и Солнце приносит золото на землю в виде лучей - золотого дождя в мифе или золотых стрел Амура. Также пламенеющее сердце изображено на колчане Эрота, что воспринимается как явное указание на алхимический атанор. Вокруг сердца на щите изображена змея, кусающая себя за хвост. Это один из главных алхимических символов - уроборус. Уроборус - это знак установления всеединства (андрогинности). Он аналогичен миртовому венку на картине Лотто. Нет ничего парадоксального в идее алхимиков, что только Эрос является силой, способной это всеединство достичь [18, 65].
Алхимия в своей обращенности к Эросу открывает путь к преображению пола и трансмутации материи. Преображенный пол являет себя через образ Андрогина (Гермафродит, Ребис), в котором мужское и женское слиты воедино силой Эрота. Трансмутация же материи совершается благодаря освобожденной космогонической силе Эроса и завершается явлением Философского Камня. При этом оба процесса выступают как единый, поскольку Лапис (Камень) и оказывается Ребисом (Андрогином). Венера, порождающая Амура-Эрота, располагается в начале этого процесса и становится “матерью мистерии трансмутации” или, как говорит Монтес-Снидерс, “нашей материей” [6, 57].