Статья: Методологизм vs нормативизма в юридической науке

Методологизм vs нормативизма в юридической науке

А.Ю. Афанасьев

Аннотация

Ревизия атрибутов отраслевых юридических наук привела к весьма интересным результатам. Выявлено противоречие в предмете правовых исследований, негативно влияющее на текущее состояние всей юридической науки. Ученые-правоведы исследуют не закономерности объективной реальности, а тексты закона, практику их применения (толкования) и доктринальные источники. Подобная ситуация стала следствием распространения в праве нормативистского подхода со всеми его недостатками и изъянами. Автором предлагается переустройство предметной области юридических отраслевых наук с позиций методологизма -- типа внутринаучной рефлексии, направленной на организацию науки.

Ключевые слова: методологизм; нормативизм; методология; рефлексия; юридическая наука; уголовный процесс; криминалистика; закон; правоприменительная практика; атрибуты науки.

Abstract

Methodologism vs Normativism in Legal Science

А. Yu. Аfanasiev

The revision of the attributes of specified legal sciences has led to very interesting results. A contradiction in the subject of legal studies is revealed, which negatively affects the current state of the entire legal science. Legal scholars do not study the laws of objective reality, but the texts of the law, the practice of their application (interpretation) and doctrinal sources. This situation has been caused by a widely employed normative approach in law with all its shortcomings and flaws. The author proposes a restructuring of the subject area of specified legal sciences from the standpoint of methodologism -- a type of intrascience reflection aimed at organizing science.

Keywords: methodologism; normativism; methodology; reflection; legal science; criminal procedure; criminalistics; law; law enforcement practice; attributes of science.

Устанавливать и изучать законы и закономерности объективной реальности -- есть истинное предназначение любой самостоятельной науки. Такие законы и закономерности образуют ее предмет и в этом кроется особая миссия как естественнотехнических, так и социально-гуманитарных областей научного знания. В то же время «знание законов развития необыкновенно усиливает прогностическую силу науки» [1, с. 54], делает ее пригодной для решения теоретических и прикладных задач.

Юриспруденция не должна стать каким-либо исключением из этого правила, хотя в объекте, предмете и методологии правовых и околоправовых наук имеются общеизвестные огрехи: либо они еще точно не определены и нет единого мнения, либо они сформулированы некорректно [2, с. 37]. С одной стороны, это неотъемлемый признак практически любой социально-гуманитарной науки -- там всегда есть место для дискуссии. В свое время Т. Кун, будучи физиком по профессии и ставший известным благодаря работе по истории и философии науки, заметил весьма любопытное обстоятельство относительно специфики социальных наук. Он писал: «Я был поражен количеством и степенью открытых разногласий между социологами по поводу правомерности постановки тех или иных научных проблем и методов их решения. Как история науки, так и личные знакомства заставили меня усомниться в том, что естествоиспытатели могут ответить на подобные вопросы более уверенно и более последовательно, чем их коллеги-социологи» [3, с. 16-17]. Однако такое преимущество весьма относительно и эти споры рождают больше сложности, нежели истину. Подтверждением этому выступают имеющиеся в «теле» юридических наук разногласия по поводу ее обязательных признаков.

С другой стороны, причина кроется в самих отраслях права, которые послужили основой для зарождения и последующей классификации юридических наук. Усилия ученых-правоведов, направленные прежде всего на совершенствование законодательства, привели к развитию сухих нормати- вистских подходов к изучению явлений в праве. Это обусловило шаблонный характер исследований, утрату научности, замену методологичности методичностью и скатывание в схоластику, что ведет к отрыву юридической науки от реальной жизни и невозможности ее постановки в один ряд с другими социально-гуманитарными науками, не говоря уже о естественно-технических. Вряд ли можно привести в качестве примера правовые исследования, по результатам которых предложения по изменению законодательства действительно дошли до адресата -- законодателя и правоприменителя.

В современных правовых науках на передний план выдвигается текст закона как предмет исследования, на втором плане -- практика по его применению, на третьем -- доктринальные источники. Об этом свидетельствуют результаты изучения 205 диссертационных исследований, защищенных в 2021 г. по научным специальностям, коррелирующим с отраслями российского права Официальный сайт ВАК при Минобрнауки России. URL: https://vak.minobrnauki.gov.ru/adverts_list (дата обращения: 25.05.2022). (таблица).

Предмет диссертационных исследований по правовой тематике (2021 г.)

Для чистоты эксперимента мы проанализировали все отраслевые юридические научные специальности. Картина выглядит весьма типичной. Как можно заметить, практически в каждой из проанализированных работ в качестве предмета исследования указываются нормы права, практика их применения и толкования, доктринальные источники. Лишь в некоторых диссертациях в предмет включаются другие элементы, например, статистические данные, что также весьма сомнительно. Сами по себе данные вряд ли предполагают динамику в исследовании, если не учитывать их изменение и развитие.

Так, в качестве предмета правовых исследований обозначены:

— нормы уголовно-процессуального законодательства и иных подзаконных нормативных правовых актов, регламентирующие процессуальные полномочия руководителя следственного органа и определяющие его роль и назначение в досудебном производстве, порядок, условия и механизм реализации его процессуальных полномочий, практика их применения, результаты научных исследований других ученых и достижения теории уголовного судопроизводства по этим вопросам [4, с. 6-7]; законодательство юридический досудебный следственный

— система правовых норм, регулирующих общественные отношения в процессе идентификации субъектов и объектов при использовании цифровых технологий, правоприменительная практика и теоретические исследования в рассматриваемой сфере [5, с. 5-6];

— нормы отечественного законодательства, прямо или косвенно регулирующие отдельные вопросы осуществления закупок по ГОЗ [6, с. 6];

— законодательные и иные нормативные правовые акты, регламентирующие основания и порядок медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения, а также практика их реализации сотрудниками полиции [7, с. 7].

Мы видим, что в 100% диссертаций, защищенных по научной специальности 12.00.09 в 2021 г., исследования строятся вокруг текста УПК РФ и практики его применения, в 83% случаев указываются научные источники. Аналогично ситуация обстояла в исследованиях по уголовному процессу, проведенных в более ранние периоды: там также в качестве предмета указывались нормы законодательства (Конституции РФ, международного, уголовно-процессуального и др.), судебно-следственная практика и доктринальные положения [8, с. 6; 9, с. 10; 10, с. 8-9]. Разумеется, нами допускается, что неупоминание в предмете исследования определенных закономерностей объективной реальности не означает полного отсутствия данных об их разработке и изучении в самих исследованиях. Это не абсолютный признак, хотя в совокупности с другими факторами может свидетельствовать о наличии методологических проблем.

Простота подобного предмета научного познания подкупает исследователей, поскольку освобождает их от обязанности установления и изучения каких-либо закономерностей. Однако, на наш взгляд, происходит явная подмена понятий: за предмет выдается то, что должно выступить источником для поиска закономерных связей. Именно с помощью законодательства, судебно-следственной практики и доктрины должна вестись работа с закономерностями объективной реальности, существующей в уголовном процессе, да и в любой другой сфере правоотношений.

Но может быть это и есть специфика юридической науки? Ведь не могут ошибаться столько исследователей одновременно? Если мы согласимся с тем, что это отличие юридической науки от иных областей научного знания, в основе которых нет отрасли права, то что же можно сказать о доктринальных источниках как о части предмета правовых исследований? Попытки отыскания их в предмете исследования иных социально-гуманитарных и естественнотехнических наук оказались тщетны. Ни в одной из работ нами не обнаружены научные разработки, обозначенные в качестве предмета исследований.

Прежде всего обратимся к юридическим наукам, не являющимся отраслевыми. Так, в научной специальности 12.00.01 в соответствии с утратившей силу номенклатурой в предмете большинства исследований нет упоминания не только о доктринальных источниках, но и о нормах права и практике правоприменения. Обозначаются следующие предметы: юридическое делегирование как самостоятельное общетеоретическое явление правовой действительности [11, с. 8], специфика суда как субъекта права с точки зрения ее обусловленности культурноисторическими факторами и типологическими характеристиками правовых споров [12, с. 6] и др. Разумеется, теоретики права не смогли полностью избежать ошибок отраслевых юридических наук -- иногда в предмет включаются нормы права, законодательство [13, с. 6], однако значительно реже.

Такая же ситуация и со специальностью 12.00.11. Несмотря на то что данная область научных знаний должна быть сконцентрирована прежде всего вокруг прокурорской, судебной, правоохранительной и правозащитной деятельности, не обошлось и без упоминания соответствующего законодательства в предмете исследований. Например, в одной из работ указано, что предмет диссертационного исследования образуют «принципы права и нормы, регулирующие организацию и осуществление прокурорского надзора за исполнением законов при производстве предварительного следствия, судебная, следственная и прокурорская практика, доктринальные положения» [14, с. 9], в другой обозначена «деятельность органов прокуратуры по организации и осуществлению надзора за исполнением антимонопольного законодательства; законодательные и иные правовые акты...; теоретические положения и закономерности.; доктринальные разработки ученых.» [15, с. 7-8].

Особняком в этом плане стоит криминалистическая наука. Как бы ни искали в ней кризисы [16], как бы ни ругали ее за «птичий язык», сложную методологию и абстрактность [17; 18], именно ее предмет соответствует классическим канонам. В ней нет ни атрибутов, свойственных отраслевым юридическим наукам, ни указания на доктринальные источники. В ее предмете строгие, точные и соответствующие объекту закономерности [19, с. 5]. Случайная выборка диссертаций продемонстрировала это наглядно: предмет исследования составляют закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств при расследовании хищений денежных средств, совершенных с использованием информационных банковских технологий, а также специальные средства и методы их исследования [20, с. 6], закономерности подготовки, совершения и сокрытия получения и дачи взятки, закономерности формирования предварительного и первоначального этапов расследования указанных преступлений [21, с. 6], закономерности совершения экономических преступлений в сфере строительства, а также закономерности расследования этих преступлений [22, с. 7] и т. д. Обозначенные закономерности исходят из предмета всей криминалистической науки и соответствуют ее объекту. В этом заслуга особого методологического подхода в криминалистике. Не случайно Э. Г. Юдин отмечал, что методология науки дает характеристику объекта, предмета, задач исследования (или проблемы), совокупности исследовательских средств, необходимых для решения задачи данного типа, а также формирует представление о последовательности движения исследователя [1, с. 56]. В случае с криминалистикой это все сработало, хотя и не всеми «сложная» криминалистика была поддержана. Это привело к возникновению иной проблемы: в погоне за упрощением и практикоориентированностью в криминалистике появились исследования уровня методических рекомендаций.

В других социально-гуманитарных науках в представлении предмета используется несколько иной подход, нежели в юридических. Например, в одной из диссертаций по экономике предметом исследования определены экономические и организационно-управленческие отношения, возникающие в процессе управления рисками продовольственной безопасности государства [23, с. 6], в другой -- организационно-экономические отношения, возникающие в процессе управления корпоративным интеллектуальным капиталом в условиях инновационной экономики [24, с. 7]. Весьма примечательно, что предмет экономических исследований главным образом видится в определенных экономических отношениях. В философской работе в качестве предмета указана этническая идентичность в обеспечении социальной безопасности локальных сообществ [25, с. 9].