Белорусский государственный университет Республика Беларусь, Минск
Методология юриспруденции в контексте парадигм научной рациональности
Калинин Сергей Артурович
кандидат юридических наук, доцент
заведующий кафедрой теории и истории
государства и права
Аннотация
юриспруденция парадигма рациональность
В статье рассматриваются методологические проблемы юриспруденции, обусловленные сменой парадигм научной рациональности и соответствующие уровню концептуальных структур. Для данного уровня характерны проблематика осмысления качественной эволюции познания, а также обращение к более абстрактному, нежели предметный, уровню осмысления реальности. Названный уровень, как правило, именуемый философским, может основываться на двух генетически различных аксиомах, а именно философии, включая философию изучаемого феномена, а также философии и эпистемологии науки. При этом различие исходных аксиом детерминирует различие конечных выводов при кажущемся терминологическом подобии. В настоящее время философия в юриспруденции в основном представлена постмодернизмом; философия права осуществляет поиск демаркационной линии между философско-правовым и теоретико-правовым знанием; сложившаяся в рамках естественных наук философия и эпистемология науки направлена на анализ оснований моделей научной рациональности, применимых в том числе и к социогуманитарной сфере.
В юриспруденции дистанцирование от классической рациональности представлено двумя основными направлениями: преодолением классической рациональности и обращением к синергетике и нелинейной динамике. Для понимания права достаточно выделения классического и постклассического типа рациональности, в то время как для сопряженного с проблемами социального управления познания государства необходимо выделение классического, неклассического и постнеклассического типов рациональности. Постнеклассическая парадигма (синергетика) позволяет рассматривать бытие уникальных (исторических), открытых, неустойчивых, нелинейных, иерархичных, динамических, сложных, аттрактивных, саморазвивающихся, субъектных систем, включенных в социокультурный контекст, находящихся в условиях внешнего хаоса и взаимодействующих с иными субъектами и субъектными системами. В результате государство и право осмысливаются как динамические органические саморегулирующиеся неравновесные системы, а в предметное поле юриспруденции включаются идеи философии, нелинейной динамики и математического моделирования эволюционных и катастрофических процессов, что трансформирует объект и предмет правоведения и включает в него ряд качественно новых методологических установок.
Ключевые слова: методология юриспруденции, парадигмы научной рациональности, концептуальные структуры в юриспруденции, классическая, неклассическая и постнеклассическая рациональность в юриспруденции, философский уровень познания в юриспруденции, постмодернизм в юриспруденции, синергетика, трансформация объекта и предмета юриспруденции.
Methodology of jurisprudence in the context of the paradigm of scientific rationality
Sergey A. Kalinin
сandidate of sciences (law), associate professor, head of chair of the department of theory and history of state and law
Belarusian state university Minsk, Republic of Belarus
Annotation
The article examines the methodological problems of jurisprudence, caused by a change in the paradigms of scientific rationality and corresponding to the level of conceptual structures. This level is characterized by problems of understanding the qualitative evolution of knowledge, as well as an appeal to a more abstract, rather than objective, level of understanding of reality. The named level, usually called philosophical, can be based on two genetically different axioms, namely philosophy, including the philosophy of the phenomenon being studied, as well as the philosophy and epistemology of science. At the same time, the difference in the initial axioms determines the difference in the final conclusions for an apparent terminological similarity. At present, philosophy in jurisprudence is mainly represented by postmodernism; the philosophy of law searches for the demarcation line between the philosophical-legal and theoretical-legal knowledge; the philosophy and epistemology of science that has developed within the framework of natural sciences is aimed at analyzing the foundations of models of scientific rationality, applicable, in particular, to the socio-humanitarian sphere.
The legal distancing from classical rationality is represented by two main directions: the overcoming of classical rationality and appeal to the synergy and nonlinear dynamics. For the understanding of the law is enough selection of classical and post-classical type of rationality, while the conjugate with the state of knowledge of social management issues should be allocated classical, non-classical and post-nonclassical types of rationality. The postnonclassical paradigm (synergetics) allows us to consider the existence of unique (historical) open unstable nonlinear hierarchical dynamic complex, attractive self-developing subject systems, included in the sociocultural context, under external chaos and interacting with other subjects and subject systems. As a result, the state and law conceptualized as dynamic organic selfregulating non-equilibrium systems, and in the subject field of law include the idea of philosophy, nonlinear dynamics and mathematical simulation of evolutionary and catastrophic processes that transforms the object and the subject of law and includes in it a number of qualitatively new methodological orientations.
Keywords: methodology of jurisprudence, paradigms of scientific rationality, conceptual structures in jurisprudence, classical, nonclassical and post-nonclassical rationality in jurisprudence, philosophical level of cognition in jurisprudence, postmodernism in jurisprudence, synergetics, transformation of object and subject of jurisprudence.
Одной из важнейших задач в современной юриспруденции признается преодоление концептуально-методологического кризиса, которое может осуществляться как в рамках поиска новых методологических феноменов, так и путем развития самого методологического знания. При этом последнее направление наиболее актуально.
Изучение объекта осуществляется в рамках взаимосвязанных категорий «предмет и метод познания», обладающих качеством контекстуальности, то есть социальной и исторической обусловленности и своевременности изучения реальности [1, с. 6; 2, с. 244; 3, с. 139; 4, с. 269; 5, с. 619--636]. Поэтому рассмотрение новых объектов и их опредмеченных проекций, изначально имеющих ситуативный и спонтанный характер, всегда влечет обращение к проблемам методологии, а примененный к объекту метод формирует либо закономерно трансформирует предмет познания, что в дальнейшем актуализирует методологические изыскания уже в рамках сложившихся предметных рамок. При этом вышеназванный процесс объективно осуществляется по двум направлениям, а именно в рамках существующего понятийно-концептуального аппарата либо путем смены парадигм, выдвижения новых идей, понятий, стратегий познания и т. д.
В силу того что предмет никогда не исследуется единственным методом, для обозначения совокупности способов, принципов и стандартов познания используется категория «методология» (греч. methodos -- путь к чему-либо, прослеживание, исследование), характеризующая установление, формализацию и систематизацию знаний об объекте (предмете), построение концепций, объясняющих генезис, взаимодействие и концептуальную интерпретацию полученных знаний [6, с. 495--497]. Следовательно, под методологией следует понимать заданные гипотезой диалектически связанные (1) совокупность исходных подходов, приемов и операций теоретического и (или) практического познания предмета и (2) учение о способах и приемах теоретического освоения эмпирического материала, которые одновременно могут выступать и результатами, и принципами исследования.
Методология объективно включает в себя несколько типов (уровней) феноменов, а именно: (1) детерминирующие верифицируемость результатов цели исследователя; (2) контекстуальная и соответствующая закономерностям теоретического знания направленность (вектор) изучения объекта; (3) исходная гипотеза, которая в том числе может заимствоваться из иных сфер познания («парадигмальная прививка») и которой в нашем случае является субъектная потребность в адекватном концептуально-методологическом обеспечении, соответствующем уровню «высоких гуманитарных технологий» и позволяющем преодолеть современный глобальный кризис [7; 8]; (4) выступающие в форме предельных (обобщающих, интегрирующих) детерминирующих любое знание феноменов концептуальные структуры [9, с. 390]; (5) совокупность (система) методологических феноменов.
В науке существуют и иные классификации методов юриспруденции (общей теории права). Так, В.М. Сырых в качестве критерия классификации предлагает разработанный диалектической логикой критерий стадий развития теоретического мышления, основанного на эмпирическом базисе (познание единичного факта, научное обобщение, раскрывающие специфические и общие черты исследуемого, его сходство с другими явлениями, познание необходимости, познание внутренней закономерности, выявление всеобщего закона, принципа существования и развития исследуемого). В результате компоненты метода общей теории права могут быть дифференцированы на четыре группы (методы сбора и изучения единичных фактов, методы обобщения, методы научной абстракции, методы познания закономерности), каждая из которых «обеспечивает получение однопорядковых, одноуровневых знаний и в своей совокупности образует нечто единое целое -- относительно самостоятельный компонент метода общей теории права» [10, с. 39]. В.М. Сырых верно указывает, что «наиболее полно структура правовых явлений раскрыта на первом и втором уровнях. Наиболее общие связи и зависимости права, составляющие четвертый и частично третий уровень, пока что являются предметом острых научных дискуссий» [10, с. 51].
Таким образом, любой ученый, занимающийся проблемами методологического знания в юриспруденции, должен достаточно четко артикулировать уровень решаемых проблем и задач. На наш взгляд, одной из малоизученных проблем в названной сфере, к которой подспудно и постоянно обращаются юристы-методологи, является уровень концептуальных структур, детерминирующих методологическое и иное знание.
Изучение концептуальных структур объективно аксиоматически и взаимообусловлено предполагает (1) осмысление качественной эволюции стандартов познания, проявляющееся в тенденциях (а) преодоления классической рациональности (в науке не сложился единый подход к наименованию типа парадигмы (парадигм), сменяющего классическую рациональность («неклассический», «постклассический», «постнеклассический»), соотношение которых в необходимом для нашего исследования контексте будет рассмотрено далее) и (б) актуализации проблем синергетики, самоорганизации и управления в сложных системах [11, с. 115-- 125], а также (2) обращение к более высокому, чем предметный, и, как правило, именуемому философским, уровню восприятия реальности, которому характерно такое осмысление. При этом развертывание каждой из названных аксиом, предопределяющих будущие выводы, порождает ряд тождественно именуемых, но отличающихся сущностью и генезисом направлений.
С вышеизложенным коррелирует верная позиция В.А. Лекторского о том, что рассуждения о преодолении классической эпистемологии имеют разный смысл и сопровождаются разными рекомендациями, при этом разработка неклассической эпистемологии является лишь новым способом разработки классической философской тематики, учитывающим современную социальную, культурную и научную реальность, которая возникает лишь при появлении необходимости переосмысления самих способов постановки проблем и способов решения, что позволяет выявлять ряд новых проблем, новые связи теории познания и других областей философии, науки и культуры в целом [12, с. 7, 103]. Данные идеи, зачастую обоснованные при помощи другой аргументации, признаются и иными учеными [13, с. 9--26; 14--17; 5, с. 578--610; 18, с. 114--168]. Таким образом, для каждой из аксиом и свойственных им закономерностей развития любого методологического знания верно замечание М.А. Можейко о конгруэнтности подходов, использующих различные методологические позиции, при рассмотрении общих проблем [19]. Однако такая конгруэнтность не порождает тождественности выводов, детерминируемых исходными аксиомами философского уровня, содержательно проявляющихся в форме (1) философии, в том числе философии изучаемого феномена (в нашем случае -- философии либо теории права), и (2) философии и эпистемологии науки.
Так, философия традиционно рассматривается как особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о базовых принципах и основах бытия. Направленность философии на рациональное создание предельно обобщенной картины мира, описываемой при помощи обобщенных категориальных форм и понятийного аппарата, сближает философию с научным мышлением, в котором также периодически возникают аналогичные проблемы.
Структура философского знания объективно изменяется от первоначально нерасчлененного теоретического знания о мире до появления относительно самостоятельных областей знания [20]. Современная философия представлена постмодернизмом, базирующимся на недоверии к утратившим легитимирующее значение метанарративам (метанарративы -- это легитимирующие общественный порядок эпохи Модерна концепции предельной общности (теории К. Маркса, Т. Парсонса, П. Сорокина и др.)) и рассматривающим образ мира на основе конвенций (соглашений) научного сообщества [21, с. 10], и сменяющим его постпостмодернизмом (After-Postmodernism) [22, с. 7]. Одновременно важной, но небесспорной тенденцией развития правового знания является переосмысление объекта и предмета в контексте различных разделов философии либо взглядов отдельных представителей философского знания [23].
Философский уровень познания в юриспруденции, саморепрезентующий современное состояние как кризисное [24, с. 8], представлен рядом взаимообусловленных направлений, использующих различные методологические стратегии к познанию схожих феноменов и объективно отличающихся получаемыми выводами. Во-первых, на данный уровень концептуализации претендуют такие предметные феномены, как философия права, которая, по верному замечанию О.Э. Лейста, будучи основанной на идеалах и ценностях, выступает стремящейся опереться на научную основу идеологией, но не наукой [25, с. 222], и теория права, выходящая на уровень философских обобщений в собственном предмете. Во-вторых, философия права объективно может быть рассмотрена в рамках двух взаимосвязанных, но отличающихся исходными методологическими и генетическими аксиомами философского и юридического уровней. Как правило, для философского уровня познания характерны перенесение философских методов на правовую реальность, «адаптация» философского знания к государственно-правовой среде, «философизация» государственно-правового знания, рассмотрение права в феноменологическом, коммуникативном, антропологическом и иных измерениях и т. д. Обычно к данному уровню познания обращаются как философы, так и воспринявшие идеалы постмодернизма и (или) обратившиеся к философской проблематике юристы [26, с. 1; 27--30]. Юридический уровень философии права, касающийся схожей с теорией права, но взятой в предельном концептуальном обобщении проблематики, направлен на философское осмысление государственно-правовой реальности [31, с. 7; 32, с. 10].