Принято считать, что в фельетоне высмеивается подневольное положение советского писателя, вынужденного создавать произведение, отвечающее советской идеологии. С нашей точки зрения, на выбор темы и сюжет фельетона повлияли и те процессы, которые происходили в области организации детского чтения, в сфере школьного литературного преподавания.
Следует отметить, что проблемы образования, в том числе литературного, в 30-е годы, как и в прошлые десятилетия [8], нередко становились темой фельетонов. Так, герой публикаций В. Мирского пришел на занятия к «выдающейся ударнице» - словеснице. Тема сдвоенного урока - «Железная дорога» Н. А. Некрасова. Учитель, вместо того чтобы увлечь ребят живым словом поэта и яркими образами, один час занимает на составление подробного плана 1 и 2 главок, предлагая закончить эту работу дома. А на втором уроке проводит четыре антирелигиозные беседы (о религиозных предрассудках автора и несознательных рабочих, о Ватикане и святом Стефане) и две интернациональные беседы (в связи с белорусом, англосаксом, славянином и германцем). Заканчивается занятие диктовкой вопросов к следующему уроку о классовых взглядах генерала, автора, лабазника, белоруса.
Прием контраста позволяет автору обличить социологизаторство, схоластику и формализм в работе учителя: «Город жил большой полноценной жизнью, в книгах, которые лежали на столах перед ребятами, были чудесные строки о страшном прошлом, чудесные тем, что они, такие простые, учили ненавидеть это прошлое и бороться за будущее, которое осуществляется на наших глазах, чудесные и тем, что они - живое доказательство огромной силы человеческого слова. С портретов, висевших по стенам, смотрели лица людей, всю жизнь ненавидевших схоластику, утверждавших живую жизнь и за нее боровшихся. А на уроке у замечательной ударницы, где читались эти самые чудесные, живые и бодрые слова, была тоска смертная» [9, с. 6].
Социологизаторство в преподавании словесности становится предметом критики и в фельетоне М. Кольцова «Семь дней в классе»: «Урок литературы. Учитель - весьма квалифицированный, чуть ли не доцент. Обсуждают ?Анну Каренину?. Обсуждают по всем правилам. Двое учеников написали доклады, остальные - комментарии к ним.
Но это - социология, а не художественная литература. Ученики крепко затвердили, что Толстой есть выразитель идей патриархального крестьянства, что Алексей Каренин - представитель правящей верхушки, а Вронский - выходец из военной среды. А о художественности образов и сцен романа, о глубокой человечности, о силе человеческих страстей, в нем изображенных, не говорят, стесняются, считают неуместным.
К произведению подходят как к социально-экономическому документу, и только» [6].
В 1936 году в центральных партийных изданиях появляется ряд публикаций, фактически узаконивающих место классической литературы в средней школе. 8 августа в газете «Правда» опубликована передовая «Прививать школьникам любовь к классической литературе» о воспитательном значении классической литературы и об усилении борьбы с вульгарно-социологической трактовкой классиков, а также отзыв М. Горького на учебник литературы IX класса [2]. В журнале «Красный архив» впервые напечатана записка М. Горького об издании русской классической художественной литературы с изложением проекта издания библиотеки русских классиков [1].
Таким образом, методологические искания 30-х годов XX века связаны, в первую очередь, с борьбой с остатками формализма, вульгарным социологизмом, с недооценкой познавательно-воспитательной роли литературы. Методические публикации ориентированы на партийные постановления и направлены, прежде всего, на критику недостатков. Свободная дискуссия практически отсутствует, тексты статей нередко выдержаны в стилистике лозунгов, призывов и обличения.
К середине 30-х годов советская школа вернулась к изучению русской литературной классики. К сожалению, это сопровождалось введением единых программ, стабильных учебников, дальнейшей идеологизацией образования, ограничением творческих исканий учителей-словесников. Содержание школьного литературного образования подверглось унификации и строгой регламентации и в дальнейшем определялось посредством постановлений ЦК ВКП(б), других политических документов, которые все единодушно воспринимали как «давно назревшее и закономерное событие в жизни советской школы».
советский школа преподавание литература
Список литературы
1. А. М. Горький и издательское дело // Красный архив. 1936. № 5. С. 250-252.
2. Горький М. Заметки на учебник литературы Г. Абрамовича, Б. Брайниной и А. Еголина // Правда. 1936. № 217.
3. Горький М. Литературу - детям // Правда. 1933. № 159.
4. Ильф И., Петров Е. Как создавался Робинзон // Правда. 1932. № 298.
5. Каменев С. А. Состояние преподавания художественной литературы // Русский язык и литература в средней школе. 1934. № 1-2. С. 11-21.
6. КрасноусовА. М. Очерки по истории советской методики преподавания литературы. М.: ГУПИ, 1959. 224 с.
7. Лазарев Ю. В. Фельетоны рубежа XIX-XX веков о проблемах школьного литературного образования // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 2. Ч. 1. С. 102-105.
8. Мирский В. Случай с журналистом (вместо фельетона) // Народный учитель. 1934. № 4. С. 5-6.
9. О начальной и средней школе: постановлениеЦК ВКП(б) // Педология. 1931. № 4. С. 3-8.
10. Поспелов А. Усилить борьбу с «коренным недостатком» по языку и литературе в средней школе // Горьковский просвещенец. 1934. № 9. С. 17-23.
11. Решения партии о печати. М.: Политиздат, 1941. 236 с.
12. Роткович Я. А. История преподавания литературы в советской школе: учеб. пособие. М.: Просвещение, 1976. 335 с.
13. Роткович Я. А. О методической системе М. А. Рыбниковой // Литература и язык в политехнической школе. 1932. № 1. С. 29-38.
14. Рыбникова М. А. Классики в детском чтении в прошлом и настоящем // Русский язык и литература в средней школе. 1934. № 1-2. С. 101-116.