Метафоричность в семантике индихенизма в португальском языке Бразилии
Д.Л. Гуревич
Бразильский вариант португальского языка противопоставлен пиренейскому по наличию как структурных, так и функциональных особенностей на всех уровнях языковой системы, что объясняется влиянием внешне- и внутрилингвистических причин. Наибольшими отличиями обладают уровень фонетики и лексики, причем последняя включает лексику романского и нероманского происхождения, в том числе индейские заимствования, представленные в количестве нескольких тысяч лексических единиц, встречающихся с разной степенью частотности. Индихенизмы В данной работе мы используем термин «индихенизм», впервые введенный в отечественную филологическую традицию описания языков Латинской Америки Г.В. Степановым (1963), который использовал этот термин наряду с термином «индианизм» [Степанов, 1963: 48]. Позднее термин «индихеизм», понимаемый как лексическое заимствование из индейских языков, получил развитие в работах Н.М. Фирсовой, О.С. Чесноковой, Е.А. Плеуховой, О.А. Курчаткиной, В.В. Морено, Ю.А. Карасевой, М. Радович и др., являющиеся частью лексического корпуса бразильского варианта португальского языка, входят как составная часть в более представительную лексическую подгруппу бразилизмов, отражающих национальные языковые особенности. Проблема семантической классификации индейских заимствований окончательно не решена. Принято считать, что индихенизмы, особенно имена нарицательные, относятся к ограниченному кругу понятий с четко выраженной предметной семантикой, так называемые слова-вещи (типа caju «орешки кешью», jaguar «ягуар» или capivara «капибара»). Для индихенизмов этого типа характерно наличие семантической аналогии между внутренней формой слова (если она прозрачна) или значением слова в языке-источнике (в большинстве случаев в языке тупи) и значением заимствованного слова в португальском. Собственно метафорическое употребление индихенизмов, которое связано с национально-культурной спецификой бразильского варианта, до сих пор не рассматривалось. В статье показана возможность устойчивого вхождения метафоризованных индихенизмов в состав лексико-семантических групп, в частности анализируется метафорическое употребление индихенизмов, относящихся к лексико-семантической группе «простак; деревенщина», ядро которой преимущественно составляют также индихенизмы, что подтверждается их более высокой частотностью и широкой лексической сочетаемостью. Делается вывод о необходимости более детальной классификации индихенизмов с учетом их возможной метафоризации, неразрывно связанной с национально-культурной языковой спецификой.
Ключевые слова: португальский язык Бразилии; индихенизмы; лексико-семантическая группа; метафризация; оценочное значение.
Dmitry L. Gurevich. SEMANTIC IMAGERY OF INDIGENISMO IN BRAZILIAN PORTUGUESE
The Brazilian variant of Portuguese (PB) is opposed to European Portuguese by a number of structural and functional features at all levels of language structure, which is due to both internal and extralinguistic reasons. The difference is most obvious in phonetics and lexis; the latter includes Romance and non-Romance units, among which there are many borrowings from indigenous languages (several thousands of high- and low-frequency words). Indigenisms that make up an important part of the PB lexis are part of a larger group, brazilisms, that reflect the national-cultural specificity of this region. By now it is not quite obvious how to classify indigenisms semantically. It is often assumed that indigenisms, especially common nouns, mainly refer to a particular set of concepts associated with object semantics -- so-called thing-words (like cashew, jaguar or capibara). The indigenisms of this type usually show a correlation between the inner form of the word (if it is clear) or the meaning of the word in the source language (mainly tupi), on the one hand, and the meaning of the loan word in Portuguese, on the other hand. The metaphoric use of indigenisms that has to do with the national- cultural peculiarity of PB has not yet been subject of a special study. The present paper shows how metaphorizedindigenisms can become a stable part of certain lexical-semantic groups. It is shown, for instance, that indigenisms are core words in the lexical-semantic group “simpleton”, “countryman”, which is evident from their high-frequency patterns of use and wide combinability. The conclusion is that indigenisms call for a more detailed classification that should take into account eventual metaphorization and national-cultural specificity of uses.
Key words: Brazilian Portuguese (PB); indigenisms; lexical-semantic group; metaphor; evaluative meaning.
Португальский язык Бразилии, как известно, отличается от других национальных вариантов португальского языка, прежде всего европейского, рядом фонетических, морфосинтаксических и лексических особенностей. Эти отличия объясняются как внешне-, так и внутрилингвистическими факторами. индихенизм лексический бразильский португальский
К внешнелингвистическим можно отнести следующие: 1) суперстратность португальского языка и 2) влияние адстратных языков Африки. Суперстратность португальского по отношению к субстратным индейским языкам обусловило его бытование преимущественно в среде европейцев-колонистов, причем именно в среде городского или пригородного населения, включая местную администрацию, и как следствие, приводило к его ограниченному употреблению в течение первых веков колонизации Бразилии на фоне более распространенных языков, обобщенно называвшихся linguageratи представлявших собой, собственно говоря, индейские койне [Mattos e Silva, 2004; Noll, Dietrich, 2016], на которых говорило не только индейское население, но и многочисленные потомки смешанных браков. Африканские адстраты (преимущественно группы банту), привнесенные в страну завезенными рабами и оставившими существенный след не только в лексике, но и в грамматике португальского языка Бразилии (что особенно заметно в неформальных регистрах речи), а также низкий уровень школьной грамотности вследствие слабого доступа даже к начальному образованию вплоть до второй половины ХХ в., все это повлекло за собой формирование специфической языковой ситуации в стране, где де-факто имеют место элементы диглоссии. В данном случае в ситуации диглоссии участвуют не португальский язык, противопоставленный индейским или африканским языкам, а две коммуникативные подсистемы одного и того же языка. Одна из них -- это литературный португальский язык, мало отличающийся от пиренейской нормы и реализуемый преимущественно в письменной сфере, вторая -- разговорно-просторечная форма языка, характеризующаяся значительными морфологическими и синтаксическими модификациями, возникшими в силу как внутренних законов языкового варьирования, так и вследствие частичной креолизации.
К внутрилингвистическим факторам можно отнести некоторые тенденции португальского языка, которые после лингвистического разделения Португалии и Бразилии оказывали различное влияние на развитие языковых систем обоих национальных вариантов (например, тенденция к препозиции клитик в бразильском варианте на фоне тенденции к постпозиции в пиренейском, или тенденция к использованию форм единственного числа в ряде грамматических значений вместо форм множественного).
Наибольшие отличия в качественном отношении (т.е. в характере языкового материала) и в количественном отношении (т.е. в разнообразии языкового материала) между европейским и бразильским вариантами касаются фонетики и лексики как наиболее подвижных и подверженных вариативности уровней языковой системы. Если реализация морфосинтаксических (т.е. собственно грамматических) особенностей бразильского варианта или, наоборот, отказ от них в пользу более «универсальной» пиренейской модели во многом зависят от функционального стиля, регистра речи и не в последнюю очередь от устного или письменного характера речи, а также от образовательного уровня говорящего, то фонетические или лексические особенности проявляются «автоматически», независимо от лингвистической рефлексии говорящего и независимо от ситуации общения. Можно сказать, что «бразильская фонетика» и «бразильская лексика» -- это константы данного национального варианта, а «бразильский морфосинтаксис», т.е. в традиционном понимании грамматика, -- это вариативный компонент, реализация которого зависит от целого ряда социолингвистических факторов и причин функционально-стилистического характера.
Данная статья посвящена проблеме развития лексических значений некоторых широко употребительных индихенизмов.
Количественная характеристика индихенизмов
Лексический состав бразильского варианта представляет собой результат комплексного взаимодействия трех основных пластов лексики: индейского субстрата, собственно португальского языка европейских колонистов и африканского адстрата. Другие адстраты, например, итальянский, испанский и, позже, английский, не оказали системного влияния на складывание лексического корпуса, заимствованные из этих языков лексемы не многочисленны и, главное, не образуют устойчивых лексико-семантических групп, объединенных по денотативному (понятийному) или по конно-тативному (стилистически маркированному или прагматически значимому) признакам, в отличие от лексики, заимствованной из индейских или африканских языков. Основой лексического корпуса бразильского варианта является, естественно, лексика португальского языка, который понимается в данном случае как общий для всех лузофонов язык с единой надвариантной языковой системой и лексикой [Houiss, 1992; Lima Sobrinho, 2000], т.е. такой язык, который субъективно воспринимается носителями любого национального варианта как родной, хотя и имеющий некоторые отличия, а объективно входит в генетическую и типологическую классификации и противопоставлен как родственным, так и неродственным языкам по ряду известных параметров.
Очевидно, что такая надвариантная языковая система обладает рядом особенностей в каждом из национальных вариантов. Естественные для бразильского национального варианта модификации общепортугальского лексического корпуса носят традиционное название «бразилизмы» (по-португальски “brasileirismos”), они могут трактоваться по-разному, широко или узко, в зависимости от теоретических критериев. В узком смысле к бразилизмам, или в более широкой трактовке термина, -- к американизмам -- относятся лексемы целиком либо какие-то их значения, отсутствующие в других национальных вариантах данного языка [ср.: Houaiss, 2009: 324 (“brasileirismo”); Oliveira, 2002; Степанов, 1963; Фирсова, 2009]; в широком смысле -- все аспекты лексико-семантического плана слова, включая коннотации, стилистическую и прагматическую нагрузку, стандартизованные вербальные реакции [Гуревич, 2016].
Отдельное место в ряду бразилизмов занимают индихенизмы, способные, как уже отмечалось, образовывать устойчивые ЛСГ. Подавляющее большинство индихенизмов является заимствованиями из языков тупи-гуарани, поскольку языки этой разветвленной семьи были наиболее распространены на обширных территориях будущей Бразилии, от Амазонии и Боливийской границы до Парагвая и Аргентины [Noll, Dietrich, 2016]. По разным оценкам, общая численность индейского населения к моменту начала колонизации составляла от 4,5 до 9 млн человек [Houaiss, 1992] или от 2 до 6 млн [Basso, Gongalves, 2014] (для сравнения, по последней переписи 2010 г., количество индейского населения приближается к 800 тыс.); количество языков, преимущественно родственных, принадлежащих к группе тупи-гуарани восточной ветви семьи прото-тупи, оценивалось в 100--200 языков [Houaiss, 1992] или в 120--150 [Villar, 2000] (из них сохранились или хотя бы описаны несколько десятков [Noll, Dietrich, 2016; Castilho, 2010].По данным различных лексикографических источников, количество индихенизмов оценивается приблизительно в 2500--3500 лексем [Ferreira, 2010; Michaelis]. Общее число индихенизмов приближается, по оценке некоторых исследователей, к 10 тыс. [Noll, Dietrich, 2016], куда также включаются и топонимы, разбросанные практически по всей центральной и южной части Бразилии. Таким образом, с количественной точки зрения индейский компонент имеет определенный вес в языковой культуре Бразилии и представлен достаточно широко лексически, особенно если учесть ничтожную роль индейских языков и культур в современном бразильском обществе.
Принято считать [Houaiss, 1992: 71--72; Noll, Dietrich, 2016: 89--90; Nascentes, 1955:XXlX; Villar, 2000: 311; Степанов, 1963: 69-70; Фирсова, 2009], что в абсолютном большинстве случаев индихенизмы представляют собой существительные с предметным значением либо имена собственные. Как показывает наше исследование, это не совсем так.
Качественная характеристика индихенизмов
В лексико-семантическом отношении индихенизмы можно разделить на несколько групп.
К первой группе относятся имена собственные -- топонимы и антропонимы, эта группа наиболее многочисленна. Среди более или менее известных топонимов можно назвать: город Paratyв штате Рио-де-Жанейро (от тупи parati'y, где parati-- тип рыбы, `у -- «река»); район и парк Ibirapueraв г. Сан-Паулу (от тупи ybyrв«дерево» + pыer «старый», т.е. «старые деревья»); район Butantaтакже в г. Сан-Паулу (от тупи yby«земля; почва» + ata-ata«жесткий»); район Ipanemaв г. Рио-де-Жанейро (от тупи `у «река» + panйm«бесполезный», то есть «бесполезная река» (без рыбы)); река Uruguai(тупи uruguв«поворот воды» + `у «река»).
К антропонимам относятся имена собственные двух типов: исконные, т.е. восходящие к индейской языковой культуре, такие как Marai'ra«любительница меда»; Iaci «Луна»; Iara «властительница вод»; Kaique «водоплавающая птица»; и искусственные, возникшие вследствие моды на все индейское под влиянием индианизма, в частности романов Жозе де Аленкара, таких как «Ubirajara», «Iracema» или «O guarani», это имена:Iracema(«девушка, вышедшая из меда»), Moacir(«рожденный от страданий [матери]»), Ubirajara(«властелин копья»). Любопытно, что в период империи (1822-1889) бразильская знать получала от императора титулы по названию земель, носящих индейские названия: Barдo de Baependi (от топонима тупи mba'ependi -- «расчищенное место, лужайка»); Barдo de Itambi (от топонима тупи ita«раковина» + («диминутивный суффикс», то есть «раковинка»). Современная городская топонимика Бразилии отражает эту историко-лингвистическую особенность: улица Barдo de Itambi(Рио-де-Жанейро); улица Barдo de Abial(Сан-Паулу); улица Barдo de Airuoca(Белу-Оризонти).
Внутренняя форма индихенизмов имен собственных, как правило, не важна для функционирования слова в португальском. Даже если она прозрачна (как в случае с именем Iracema -- «девушка, вышедшая из меда»), она не предопределяет развитие коннотаций.
Ко второй группе относятся имена нарицательные, которые можно разделить на два принципиально разных подкласса, взяв в качестве критерия их противопоставления такой параметр, как метафоричность или неметафоричность появляющегося в португальском языке нового значения.
В первый подкласс входят индихенизмы-экзотизмы, так называемые слова-вещи, чье существование в языке обусловлено наличием соответствующего феномена материального мира, природного или рукотворного, не встречающегося или не встречавшегося ранее за пределами американского континента. Сюда включаются представители флоры и фауны: caju (тупи akaju); abacaxi (тупи iwaka'ti«пахнущий фрукт», то же что и ananдs«ананас»); guaranд (тупи wara'na (одноименное растение и тонизирующий напиток, получаемый из его плодов); maracujд (тупи moroku'ya«маракуйа»); mandioca (тупи mani'oka«маниок»); capivara(тупи kapi'i-gwar-aбукв. «трава-маркер принадлежности-падежный аффикс», т.е. «имеющий отношение к траве; живущий в траве»), jaguar (тупи jaguar«ягуар»); jiboia (тупи `у «вода» + mboi«змея» + a«падежный аффикс», т.е. «змея, имеющая отношение к воде; водяная змея»). А также артефакты, это, как правило, связанные с бытом и кулинарией названия блюд или продуктов: tapioca(маниоковая мука, typy'og «отжимать сваренное, высушивать сваренное»); tucupi (соус из вареной и натертой маниоки, tyku-pyr«отжимать жидкость»); mingau (каша из злаков, от mi-ka'u«то, что едят; съедобное»).