Таким образом, нормативно-правовые акты, касающиеся сферы защиты беженцев, затрагивали практически все первостепенные потребности вынужденных переселенцев. Однако была проблема реализации норм. До Первой мировой войны масштабы миграции не были столь большими и потому организовать проживание и обеспечение прибывших лиц в короткие сроки было затруднительно. Сказывалось также то, что кредиты необходимо было согласовывать, как и дополнительные расходы на содержание беженцев. Часто беженцам приходилось отказываться от ожидания получения обеспечения от государства и самостоятельно находить работу, еду и одежду.
Следует отметить, что законодательство Российской империи в части миграции касалось и представителей других государств. 10 июля 1915 года был принят закон, который является примером нормативного регулирования процессов и последствий событий в других странах. В начале XX века Австро-Венгрией был создан первый концентрационный лагерь в Талергофе. Законодательной реакцией на это историческое событие стало принятие Российской империей положения Совета министров «О переселении на казенные земли Азиатской России русских галичан». Этим актом Российская империя определила свою заботу о лицах, которые испытали на себе гонения и ущемления в родной стране из-за вероисповедания и лояльного отношения к Российской империи. Согласно положению переселенцы из Австро-Венгрии могли получить российское подданство на льготных основаниях -- без обязанности предварительно прожить на территории России пять лет [18, ст. 1711]. Таким образом, зарубежные беженцы практически сразу могли стать подданными Российской империи и получать такое же обеспечение, как и ее собственные жители. Таким образом, правительство империи предпринимало действия для улучшения положения уязвимых представителей населения путем принятия соответствующих нормативно-правовых актов: указов, положений и т д.
Кроме вопросов о беженцах и вынужденных переселенцах особого регулирования требовало и положение нетрудоспособных лиц. В начале 1920-х годов, после окончания Первой мировой войны, домой вернулись солдаты-инвалиды, причем в большом количестве. В сборнике «Население России в XX веке» освещается вопрос численности нетрудоспособных лиц на начало XX века и приводятся следующие данные: с начала войны инвалидами стали более трех с половиной миллионов человек [13, c. 74, 77].
Государство выдавало пособия инвалидам, нетрудоспособным лицам, предоставляло возможность общественным организациям развивать свою деятельность. Отметим работу Комитета великой княгини Елизаветы Федоровны, который нес ответственность по предоставлению инвалидам протезов и искусственных конечностей.
На местах представители органов власти не справлялись с потоком людей, которым необходима была помощь. Длительное согласование ссуд, кредитов, объема пайка приводило к провалам в пищевой обеспеченности ожидавших людей, отсутствию должной медицинской помощи.
Общеземская организация взяла на себя ответственность по выдаче негосударственной помощи инвалидам. Эта помощь выдавалась быстрее, чем государственная, так как требовала меньше согласований. Однако число пострадавших было столь велико, что многие оставались без поддержки -- они уезжали, не успев получить помощь, в поисках иного приюта. Сами же пособия были выданы на весьма большую сумму 19 039 руб. [14, с. 406].
В начале XX века помощь нетрудоспособным лицам осуществлялась Всероссийским земским союзом помощи больным и раненым воинам и Всероссийским союзом городов. Инвалидам оказывалась как медицинская, так и материальная и социальная помощь. Раненым солдатам помогали адаптироваться к новой жизни с их увечьями, предоставляя подходящую работу, обучение новым навыкам. Вышеуказанные союзы также обеспечивали больных и раненых медицинской помощью, лекарствами, одеждой, бельем.
Большой проблемой была реализация на местах изданных нормативно-правовых актов в сфере защиты населения. Механизм оказания помощи не был проработан, люди ожидали в очередях, не хватало медицинского персонала. Появление большого числа сирот потребовало организации специальных приютов. Способность приюта принять детей зависела от технических характеристик здания и практической возможности размещения. Например, в Московской губернии в приютах в среднем могло содержаться от 30 до 60 человек [1].
Спустя три года после начала военных действий Отдел по устройству беженцев издал сборник, в который более тысячи родителей подали заявки на розыск своих детей, потерявшихся во время переселения [20, c. 2]. Чаще всего дети терялись в дороге, но иногда родители сами отдавали детей в приюты или на попечение односельчан из-за отсутствия возможности прокормить и позаботиться о них. Особой проблемой при розыске детей был их малолетний возраст, в силу которого самим детям мало что было известно о своем происхождении. П. П. Щербинин приводит пример из разыскного списка, в котором упоминается девочка, не знавшая своей фамилии: «Вера Наумовна, 6 лет, Гродненской губ., Слонимского уезда, села Долгое. Находится в Переяславле-Залесском, Владимирской губ., Федоровском женском монастыре» [22, c. 338].
В августе 1914 года был создан Верховный совет по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов. Этот орган занимался вопросами контроля работы учреждений, оказывающих поддержку беженцам и их семьям, а также раненым солдатам и их семьям, помощью в предоставлении жилья, приюта. Верховный совет также ведал вопросами финансирования и распределения пожертвований между организациями и государственными органами, осуществляющими поддержку населения.
Согласно данным справки Романовского комитета, переданной в Верховный совет по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов об отпуске субсидий, на март 1915 года комитетом было выдано субсидий на 300 000 рублей. В отчете указывалось, что помощь предоставлялась детям-сиротам вне зависимости от их происхождения, вероисповедания и др. Полномочия комитета расширялись с течением времени. В 1915 году комитет начал снабжать приюты горячей пищей и теплой одеждой. В справке также отмечается, что благотворительные взносы из-за войны по большей части начали уходить на содержание защитников Отечества, в то время как приюты оказались в очень затрудненном состоянии. Комитетом выделялись средства не только на детей-сирот, но и на содержание самих приютов как учреждений.
По данным отчета, за 8 месяцев деятельности комитету удалось увеличить количество мест в детских приютах на 4183 коек, что по отношению к общему числу взятых в 1914 году под опеку детей составляет прирост в 20 %. Сам же Комитет отмечал необходимость дальнейшего увеличения мест и открытия новых домов для сирот в связи с большим количеством осиротевших в результате военных действий детей.
Вышеназванные категории населения непременно нуждались в материальной помощи и иных формах социальной поддержки со стороны государства. Это, в свою очередь, порождало необходимость принятия большого объема нормативно-правовых актов. Правовое моделирование в 10-20-е годы ХХ века еще не было развито, поэтому нормативно-правовые акты принимались как законодательная реакция на уже существующие социальные явления. Минусом принимаемых актов было то, что их реализация рассчитывалась на короткий срок (акты несли временный характер), в то время как война продолжалась довольно долго, а последствия ее нейтрализовывались еще в течение многих лет после ее окончания.
Таким образом, опыт Российской империи по защите населения, пострадавшего в начале XX века в результате военных действий, показывает нам как сильные, так и слабые свои стороны. Минусы в законодательстве Российской империи, а точнее, недостатки в его реализации, привели к революционным действиям 1917 года. Большое количество людей так и не смогло получить правительственную помощь, закрепленную и грамотно прописанную в нормативно-правовых актах: длительное согласование размеров кредитов, оснований для получения пайка, большой наплыв беженцев, неструктурированная работа органов власти на местах -- все это привело к тому, что нормативно-правовая база оказалась плохо реализуемой.
Тем не менее, несмотря на свои минусы, механизм защиты населения, пострадавшего от вооруженных конфликтов, в своей нормативной части может быть использован для формирования современной модели защиты беженцев, переселенцев и иных лиц, вынужденных мигрировать. Также следует учитывать хорошо продуманные аспекты социальной защиты и реабилитации беженцев на новых местах, некую «одушевленность» нормативно-правовых актов (в сравнении с теоретизированными формулировками современных нормативно-правовых актов) -- отображение попыток законодателей начала XX века индивидуализировать подход к решению каждой проблемы в отдельности.
Таким образом, учет ошибок и плюсов механизма защиты населения, пострадавшего в период Первой мировой войны, может быть полезен в законотворческой деятельности современности.
Литература
1. Бахурин Ю. А. «Одинокие с Родины». Дети-беженцы Первой мировой в Московской губернии // Родина. 2013. № 8. С. 139-141.
2. Белова И. Б. Вынужденные мигранты Первой мировой войны: граждански пленные. (По материалам Центральных губерний Европейской России) // Брянский край в XX веке: общество, политика, экономика: сборник статей и материалов научно-практической историко-краеведческой конференции / под общ. ред. М. В. Брянцева, А. М. Дубровского, Е. В, Киселевой (отв. ред.). Брянск: ООО «Типография КАРАТ», 2012. С. 59-73.
3. Белова И. Б. Беженцы Первой мировой войны в российской провинции: советы беженцев. 1918 г. // Вестник Брянского государственного университета. Серия «История. Литературоведение. Право. Языкознание». 2011. № 2. С. 26-30.
4. Белова И. Б. Положение беженцев Первой мировой войны в Советской России. 1921 г. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Научно-теоретический и прикладной журнал. 2012. № 4 (18). Ч. II. С. 26-29.
5. Брук С. И., Кабузан В. М. Миграционные процессы в России и СССР. Вып. 1. М.: ИНИОН АН СССР, 1991. 129 с.
6. Волков Е. З. Динамика народонаселения СССР за восемьдесят лет. М.-Л.: Государственное издательство, 1930. 273 с.
7. Гетрелл П. Беженцы в России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. 2001. № 4 (122). С. 46-72.
8. Гран М. М. Опыт изучения санитарных последствий войны 1914-1917 гг. в России // Труды комиссии по обследованию санитарных последствий войны. М.-П., 1923. № 1. С. 7-46.
9. Дорская А . А. Международно-правовые последствия Первой мировой войны // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». 2014. № 2 (14). С. 23-30.
10. Засыпкин М. А. Организационно-правовые основы деятельности НКВД РСФСР по решению проблемы беженцев (1918-1923 гг.): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 230 с.
11. Звонарев А. В., Пашенцев Д. А. Чрезвычайное законодательство как средство регулирования общественных отношений в первый месяц Великой Отечественной войны // Образование и право. 2020. № 5. С. 342-348.
12. Кабузан В. М. Русские в мире: динамика численности и расселения (19171989 гг.). СПб.: Блиц, 1996. 352 с.
13. Население России в XX веке. В 3 т. / под ред. В. Б. Жиромской. Т 1. М.: РОССПЭН, 2000. 463 с.
14. Полнер Т. И. Общеземская организация на Дальнем Востоке. Т 2. М.: Тип. рус. товарищества «Чистые пруды», 1910. 497 с.
15. Положение об обеспечении нужд беженцев: [утверждено 30 августа 1915 года]. Пг.: Тип. Мин-ва внутр. дел, 1915. 16 с.
16. Поляков Ю. А. Историческая наука: Люди и проблемы. Кн. 3. М.: РОССПЭН, 2009. 454 с.
17. Поткина И. В. Регулирование социальной сферы в России в годы Первой мировой войны // Экономическая история. 2017. № 1. C. 36-49.
18. Руководящие положения по устройству беженцев: [утверждены 2 марта 1916 года]. Пг.: Тип. Мин-ва внутр. дел, 1916. 16 с.
19. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при правительствующем Сенате. 1915. Отд. 1. Пг.: Сенатская типография, 1915. № 1. С. 735.
20. Список детей беженцев, разыскиваемых родными через посредство Отдела по устройству беженцев Всероссийских земского и городского союзов. М.: Всероссийский земский союз. Отдел по устройству беженцев, 1917. 46 с.
21. Хасин В. В. Миграционные процессы в Российской империи в Первую мировую войну // Военно-исторические исследования в Поволжье: сб. науч. трудов. Саратов, 1997. С. 139-150.
22. Щербинин П. П. Дети-сироты и их призрение в период войн России начала XX века // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». 2013. № 9 (125). С. 334-341.
Literatura
1. Baxurin Yu. A. «Odinokie s Rodiny'». Deti-bezhency' Pervoj mirovoj v Moskov- skoj gubernii // Rodina. 2013. № 8. S. 139-141.
2. Belova I. B. Vy'nuzhdenny'e migranty' Pervoj mirovoj vojny': grazhdanski plen- ny'e. (Po materialam Central'ny'x gubernij Evropejskoj Rossii) // Bryanskij kraj v XX veke: obshhestvo, politika, e'konomika: sbornik statej i materialov nauchno-prakticheskoj isto- riko-kraevedcheskoj konferencii / pod obshh. red. M. V. Bryanceva, A. M. Dubrovskogo, E. V, Kiselevoj (otv. red.). Bryansk: OOO «Tipografiya KARAT», 2012. S. 59-73.
3. Belova I. B. Bezhenczy' Pervoj mirovoj vojny' v rossijskoj provincii: sovety' bezhencev. 1918 g. // Vestnik Bryanskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya «Istoriya. Literaturovedenie. Pravo. Yazy'koznanie». 2011. № 2. S. 26-30.
4. Belova I. B. Polozhenie bezhencev Pervoj mirovoj vojny' v Sovetskoj Rossii. 1921 g. // Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy' teorii i praktiki. Nauchno-teoreticheskij i prikladnoj zhurnal. 2012. № 4 (18). Ch. II. S. 26-29.
5. Bruk S. I., Kabuzan V. M. Migracionny'e processy' v Rossii i SSSR. Vy'p. 1. M.: INION AN SSSR, 1991. 129 s.
6. Volkov E. Z. Dinamika narodonaseleniya SSSR za vosem'desyat let. M.-L.: Gosu- darstvennoe izdatel'stvo, 1930. 273 s.