При организации обучения и воспитания иммигрантов власти, провозглашая идеи интеркультурализ-ма, намерены придерживаться определенной стратегии. Разъясняя подобную стратегию, Э. Идальго -- мэр Парижа высказала убежденность о необходимости осуществлении установок на превращение культурных различий между иммигрантами и коренными французами в позитив. Одновременно она настаивала на придании образованию функций по осуществлению модели «республиканского равенства», означающей интеграцию иммигрантов во французские культуру и язык: «Я хочу, чтобы школы стали центром решения проблемы. Это место, где юные иммигранты изучают французский и культуру страны» [7].
Французский культуролог Р. Гер заверяет, что выходцы из Северной Африки в большинстве своем ведут себя вполне корректно в отношении традиций культуры и образования Франции [см.: 5]. Однако такая картина выглядит слишком оптимистично. Агрессивное меньшинство мусульманских общин, намереваясь сделать свои землячества возможно более закрытыми, стремясь внести в общество раскол между этносами и культурами, выстраивает границы между своей диаспорой и остальными французами, генерирует в сфере образования идеи и настроения национальной и религиозной нетерпимости.
Одно из последствий подобного этноцентризма -- нарастающий антисемитизм. Французские евреи, опасаясь исламистов, предпочитают переводить детей из обычных учебных заведений в школы, созданные еврейской общиной, где те не рискуют встретиться с агрессивной враждебностью мусульман.
Ряд вождей исламской диаспоры подвергает нападкам светскость образования и добивается клерикализации школы в мусульманском духе, выдвигая множество условий: дозволение молиться в школах, введение уроков по изучению Корана, ношение закрывающих лицо головных платков -- хиджабов и т.д.
Значительная часть юного поколения мусульман-иммигрантов находится под влиянием экстремистских воззрений, противостоящих идеям диалога культур. Об этом говорят, к примеру, массовые беспорядки, устроенные ими восенью 2005 г. в пригородах французской столицы. Подростки изощрялись в антисоциальных выходках. В ходе бунта в результате поджогов и погромов пострадали десятки учебных заведений, где учились эта молодежь. Президент Франции Ж. Ширак, анализируя бунт юных мусульман 2005 г., вынужден был признать, что они «серьезно больны» и теряют «осмысленные жизненные ориентиры». О незатухающем конфликте между европейцами и мусульманами говорил в 2010 г. и другой французский президент Н. Саркози [см.: 3].
Интеллектуалы и политики Франции не намерены мириться с агрессивным исламизмом и отступать от республиканских традиций светского воспитания и обучения. В 2004 г. Ж. Ширак подтвердил решимость властей защитить устои светского образования. По его инициативе наложен запрет на ношение в школе не только хиджабов, но и явных символов любых других религий (крупных крестов, кип и пр.). Впрочем, подобные запреты мусульмане часто игнорируют. Хиджабы и по сей день носят сотни французских школьниц.
Практики межкультурного образования. Школа Франции в определенной мере преуспела в организации межкультурного диалога. Налаживанию подобного диалога служит система учебных заведений и практик, которые организуются во Франции с начала 1980-х гг.
С 1981 г. осуществляется компенсирующее обучение, которое адресовано в особенности мигрантам. Речь идет о политике «позитивной дискриминации», означавшей создание «приоритетных зон образования» (Les zones d'йducation prioritaires -- ZEP).В учебных заведениях ZEP, например, создают «классы адаптации» с заметно меньшим, нежели обычно, числом учеников. В этих классах прибегают к усиленному преподаванию французского языка, интенсивному индивидуализированному обучению и т.д. [4].
Мигранты -- ученики начальной школы не менее года совершенствуются во французском языке в классе инициации (интеграции) (classe d'initiation (d'intйgration-- CLIN).Одновременно они учатся вместе с однокашниками -- сначала по облегченной, а затем обычной учебной программе [4; 8].
В заведениях неполной средней школы (коллежах) педагогическую функцию вовлечения иммигрантов к культурным ценностям и языку Франции выполняют classes d'adaptation (CLAD)-- классы адаптации.
В полной средней школе (лицеях) аналогичная функция закреплена за «классами для ранее не получивших образование» (classesd'accueil pour йlиves non scolarisйs antйrieurement -- CLANSA).
Мигрантам адресованы [9] также Центры обучения французскому языку новоприбывших (Centres pour la scolarisation des nouveaux arrivants et des enfants du voyage -- CAS- NAV)[см.: 4].
В школах и лицеях насчитывается около 200 классов, именуемых ELCO (Enseignements de langue et de culture d'origine),где преподаются 23 языка иммигрантов. Программами ELCO предусмотрены не только занятия иммигрантов на курсах родных языков и культур. В этих классах пытаются инициировать межкультурный диалог. Поощряются контакты и общение иммигрантов с другими учащимися во время совместных школьных мероприятий (циркуляр министерства образования 1978 г.). Подобные контакты должны снять с иммигрантов в глазах остальных одноклассников имидж чужаков, а самим иммигрантам избавиться от комплекса маргинала [4; 6].
Во Франции действует группа учреждений по подготовке учителя к работе в многоязычной среде учащихся. На протяжении 1975--1986 гг. функционировали два десятка Профессионально-информационных центров, где преподаватели французского языка совершенствуют свои компетенции при обучении детей-мигрантов.
В 1980-х гг. в учебных округах создана разветвленная структура учреждений, где учителя начальных школ, профессора коллежей и лицеев знакомятся с культурой иммигрантских диаспор, приобретают и совершенствуют навыки коммуникации с семьями школьников-имми- грантов. В программу таких учреждений включены соответствующие учебные курсы. Подобной деятельностью заняты Миссии подготовки персонала национального образования (Missions de formation du personnel de l'йducation nationale)и Университетские институты педагогического образования (Instituts universitaires d'enseignement pйdagogique).
Для эффективного межкультур- ного диалога предпринимаются меры по налаживанию сотрудничества с родителями школьников-им- мигрантов. Так, в 2006--2011 гг. в «приоритетных зонах образования» состоялись масштабные акции «Распахнем двери школы семьям иммигрантов» [4].
В сотрудничестве школ и семей иммигрантов участвуют до 30% родителей учащихся-мигрантов. Некоторые учебные заведения предлагают родителям мигрантов педагогические консультации (classes populaires), практикуют индивидуальные встречи и беседы. Администрация отдельных школ приглашает по разным поводам на встречи с учениками родителей -- носителей языка и культур иммигрантов [см.: 9].
Отход от идей и политики межкультурного образования. В официальной политике влияние идей межкультурного образования становится все менее заметным. Власти, вопреки декларациям подобных идей, склоняются к иным политическим решениям.
По инициативе министра национального образования А. Савари в 1984 г. из официальных документов был исключен термин «интеркульту-рализм». Впрочем, министр комментировал такое изъятие уверениями, что подобный шаг не более чем формальность, и что государство остается верным установкам межкультурного образования. Однако, как считают французские исследователи Ж. Керзиль, Ж. Винсенно, Ф. Лорсе-ри, уверения официальных лиц приверженности курсу межкультурного образование носят скорее риторический характер. Факты, констатируют эти педагоги, свидетельствуют, что установки диалога культур в школьной политике «плохо инструментированы», и что «при анализе культурных различий в мультикультур - ном социуме не принимаются во внимание их специфика и изменчивость» [10; 11].
Власти склоняются к отказу от межкультурного образования из-за неутихающего экстремизма многих юных иммигрантов. Непосредственным поводом активизации попыток ревизии школьной политики межкультурного диалога оказались упомянутые бесчинства подростков-им- мигрантов в пригородах Парижа в 2005 г. Социолог Б. Саланье не без сарказма анализирует возникшие подвижки в общественном мнении Франции: «Не успели отгреметь отголоски беспорядков, как французские политики всех мастей занялись привычным занятием: заговорили о необходимости интеграции в рамках республиканского договора» [12].
Елисейский дворец почти не скрывает скепсис относительно идей межкультурного образования. Власти дают ясно понять о намерениях кардинального пересмотра школьной политики в многонациональном социуме Франции. Именно так оценил в 2010 г. ситуацию президент Франции Н. Саркози.
Во Франции нарастают социальные процессы, порождающие отрицательное отношение к идеям межкультурного диалога, в том числе в сфере образования. И это всякий раз подтверждается на президентских выборах во Франции, когда немалое число выборщиков идут за призывами «Иммигранты, вон из Франции!». Такое поведение во многом вызвано опасениями, что межкультурное образование поощряет маргинализацию мигрантов на социальном и образовательном уровнях, приводит к сепаратизму этнокультурных меньшинств.
Значительная часть французского общества крайне недоброжелательно относится к «новой иммиграции», видя в ней угрозу национальной монокультурной идентичности. Подобные настроения эмоционально выразил эссеист Э. Земмур. В книге Cудьба Франции (2018) и интервью по поводу этого издания мы читаем: «Мы не должны обманываться. Разрушительная работа в течение сорока лет, оставила только руины. Такой Франции не существует...»; «я настаиваю на том, что идентичность Франции поставлена под угрозу идеологией прав человека и нынешним миграционным нашествием» [13; 14].
Кризис идей и политики межкультурного образования во Франции в немалой степени обуславливается их педагогической неоднозначностью и противоречивостью [см.: 5]. С одной стороны, межкультурное образование предполагает формирование универсальной национальной общности, вовлечение этносов в интегративный процесс, гармонию ценностей представителей разных субкультур, диалог без покушения на сущностные «ядра» культурных ценностей и без риска их исчезновения, сохранение суверенности субъектов многонационального социума в пределах общего образовательного пространства [15]. С другой стороны, концепции межкультурного образования означают бесперспективность каких- либо принципиальных изменений в направлении наращивания сотрудничества культур, консервацию отстраненности, разделения культур по расовым, этническим, религиозным и иным цивилизационным показателям. Подобные концепции предполагают, в частности, что духовные и педагогические ценности субкультур исполняют роль мало значительного дополнения к выстроенному на базе и традициях доминирующего этноса образования. Из этого следует, что межкультурное образование скорее сосредоточено на феноменах отличий, чем общности. Тем самым вспарывается ткань общего национального образовательного пространства [15].
Акцентированное межкультурное образование содержит определенные риски раскола нации по расовым, этническим, религиозным и иным причинам, что противоречат замыслам сторонников диалога культур задействовать образование как инструмент интеграции, объединяющий этносы в нацию, гармонизирующий ценности представителей разных субкультур во имя совместного блага. В отдаленной перспективе, педагогические идеи интеркуль-турализма исключают сколько-нибудь системный и устойчивый диалог культур, абсолютизируют этнокультурную специфику [15]. В итоге цель и задачи мирного сосуществования культур в образовании оказываются значительно урезанными. Так что, как не парадоксально, продолжением достоинств идей межкультурного образования оказываются его недостатки.
К сворачиванию политики межкультурного образования официальные власти приступили с 1990-х гг. В государственных документах, начиная с 1998 г., исчезают тематика и термины межкультурного образования, а из актуальной повестки школьной политики -- идеи диалога культур. Призывы к соблюдению установок межкультурного образования фактически превращаются в завесу идей образования в рамках французской монокультуры [10; 11]. Происходит реставрация ранее принятой модели образования, пренебрегающей учетом культурных различий. Одним из первых политических лидеров, кто заговорил о целесообразности и необходимости возвращения к такой модели, был Ж. Ширак (2005). Президент Французской республики объявил традиционные монокультурные ценности монопольной и незаменимой платформой образования. Одновременно Ширак ни словом не обмолвился о целесообразности остающихся официальными установок межкультурного образования, которые предполагают учет ценностей всех групп населения Франции [4].
К концу XX века намерения официальных кругов свернуть курс межкультурного образования стали более чем очевидными. Недвусмысленная аргументация отката от политики межкультурного образования и перехода к традициям монокультурного образования содержится в докладе комиссии нижней палаты французского парламента во главе с С. Стази (2003 г.). В этом документе единственной и неоспоримой основой национального согласия названы лишь традиционные ценности французской нации, в особенности республиканского светского образования. В докладе ничего не сказано о вкладе в общенациональное единство иных этносов, населяющих Францию. Докладчик уверяет, что лишь традиционные монокультурные ценности позволят объединять французское сообщество и устранять риски его раскола: «Пренебрежение чувствами общности порождает угрозу распрей в современном обществе; любое разнообразие или плюрализм вне такой общности в виде республиканских ценностей выглядит как иллюзорная и обманчивая химера. Площадкой согласительных процедур, панацеей от появления мозаики закрытых и взаимоисключающих сообществ, ключом решения проблемы налаживания единства и уважения многообразия общества... могут быть традиционные идеалы светскости» [2].