Таким образом, понять причины конфликтов, исходя из какой-то одной теории, нельзя потому, что, во-первых, каждый конфликт имеет свою специфику, а во-вторых, казуальные основы их могут меняться в ходе эскалации конфликтов, особенно если они затяжные.
Анализируя этнические конфликты в Российской Федерации и странах ближнего зарубежья, коллектив Центра этнополитических и региональных исследований под руководством Э.А. Паина[7] считал целесообразным выделить исторические причины возникновения и эскалации конфликтов. К ним были отнесены несправедливости административно-политической иерархии народов (союзные, автономные республики, автономные области, округа и т.д.); произвольная перекройка границ национальных образований; депортации народов.
Как результат насилия рассматривается и несбалансированность преобразований общества, когда социальное и экономическое неравенство, конкуренция на рынке труда, земли и жилья перерастают в межэтнические конфликты. Такова, по мнению ученых, природа конфликтов-бунтов - ферганских (1988 г.), душанбинских (1990 г.), ошеких (1991 г.) и других подобных событий. Чаще всего этническая общность, «подвергшаяся нападению», выступала в роли «козла отпущения».
Переход к демократизации, сопровождавшийся борьбой в обществе старых и новых политических элит, стал детонатором, который в полиэтническом обществе привел к тому, что борьба «приобрела этнополитическую окраску». К обострению этнополитических конфликтов приводили неумелые, непоследовательные шаги по преобразованию государства в реальную федерацию, попытка силой остановить дезинтеграционные тенденции в республиках (тбилисские события 1989 г., бакинские 1990 г., вильнюсские 1991 г.).
Некоторые конфликты рассматриваются как следствие распада Союза Сер, когда в отделившихся республиках в борьбу «за свою долю политического и территориального наследства» вступили бывшие автономии или желавшие ее получить (Абхазия, Южная Осетия, Гагаузия в Грузии, Приднестровье в Молдове, Карабах в Азербайджане).
Для социологов важен еще один фактор, отмеченный Э.А. Паиным и его коллегами, которые назвали его «инерционным»[7], - растущая взаимная отчужденность народов. Этнофобии и ксенофобии, предубеждения и ненависть к врагу, усиливающиеся в широких слоях населения вследствие вооруженных конфликтов, становятся настолько сильными, что оказывают давление на власть, снижая ее готовность к диалогу и урегулированию конфликтов в будущем.
Конфликты часто, как говорят, «расслаиваются». Поэтому важно не только установить основные причины конкретного конфликта, но и увидеть многообразие всех составляющих его факторов.
При значительном разнообразии объяснительных моделей конфликтов адекватность выбора конкретной модели зависит от типа того конфликта, который мы собираемся изучать.
5. Осетина-ингушский конфликт как пример «межэтнического конфликта»
Наиболее сложной зоной, где проходили вооруженные действия и до сих пор сохраняется высокое межнациональное, межэтническое напряжение, является Северный Кавказ.
Основываясь на данных из учебного пособия «Этносоциология», «особенностью ситуации в данном регионе, в который входят Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Чеченская республика, является чрезвычайно сложное социально-экономическое положение-темпы и объем падения производства промышленной и сельскохозяйственной продукции в нем существенно выше, чем в других регионах России.[3]»
Накануне Осетина-ингушского конфликта на территории трех районов Ингушской республики неработающими было около половины взрослого населения.
Осетина-ингушский был первым вооруженным конфликтом в Российской Федерации. Он произошел в конце октября - начале ноября 1992 г., хотя первые признаки напряженности были зафиксированы еще в конце 80-х годов. Открыто декларировавшимися причинами его были территориальные споры вокруг Пригородного района и части Владикавказа, которые перешли к Северной Осетии после депортации ингушей.
Для тысяч осетин и русских этот район стал местом, где за долгие годы они обустроились, обзавелись хозяйством, построили свои дома. Кроме того. Пригородный район является для Северной Осетии важнейшей частью ее сельскохозяйственных площадей.
Осетины не признают «исторического права» ингушей на спорные территории и обосновывают тезис, согласно которому на этой территории до ингушей (практически до 1921 г.) жили осетины и казаки. В этой ситуации лидеры, стоящие у власти, могли сохранить ее, только действуя «на опережение» в выражении национальных интересов.
Детонатором событий явилось принятие 26 апреля 1991 г. Верховным Советом РСФСР Закона о реабилитации репрессированных народов, предусматривавшего и территориальную реабилитацию. На основании этого закона ингуши заявили претензии на спорные территории. После возвращения ингуши в большинстве своем жили в Чечено-Ингушской республике, но 18 тыс. ингушей (по официальной статистике) проживали в Северной Осетии, главным образом в ряде сел Пригородного района, составляя в них от 50 до 80% населения. В обеих республиках ингуши жили в районах, хуже обустроенных в социально-экономическом отношении, и нигде не занимали престижных позиций.
В 1989 г. радикальная часть ингушского национального движения заявила о создании Ингушской республики в составе России. Это послужило основанием для другого события: осенью 1991 г. была провозглашена Чеченская республика без участия ингушей, в которую не были включены три основных района их проживания. Дудаевское правительство прекратило выделять ингушам в этих районах ресурсы. А 4 июня 1992 г. Верховный Совет РФ принял Закон об образовании Ингушской республики в составе Российской Федерации. Так она стала республикой без столицы и границ. Пригородный район для ингушей представляется жизненно важной территорией, а часть Владикавказа они хотели бы иметь своей столицей.
Важны были действия Центра. Есть ряд фактов, которые говорят о том, что Б.Н. Ельцин и часть его ближайшего окружения не хотели иметь прецедент вооруженного конфликта на российской территории. Воспоминания о падении престижа М.С. Горбачева после акций в Тбилиси и Баку были еще очень живы в памяти людей и руководителей. Но очевидно и то, что центральные силовые структуры не реагировали на военные приготовления в Северной Осетии и Ингушетии. Чеченский фактор присутствовал при принятии решений относительно Осетина-ингушского конфликта.
Конфликт имел отчетливо выраженный межэтнический характер. Убивали и изгоняли по этническому признаку. «Борьба за территорию» была открытым девизом, но «пружины» конфликта лежали глубже. Практически все факторы, определявшие сложность северокавказской ситуации, присутствовали в нем. Центральная власть проявила тогда неспособность контролировать ситуацию, защищать граждан и проводить последовательную политику в межнациональных отношениях.
Это был крупномасштабный конфликт, охватывавший значительную территорию, в него были вовлечены тысячи людей, легальные и полулегальные военизированные формирования. Он принес, как уже говорилось, многочисленные жертвы и насильственные перемещения.
В. А. Тишков отмечает, что «конфликт выявил существование в ряде регионов России своего рода гремучей смеси из одурманенных этническим национализмом представителей интеллигенции и политиков и плохо обустроенной части молодых мужчин, готовых под флагом "интересов нации" или "государственного суверенитета" выйти из гражданского повиновения и самим повоевать с "врагами" с прицелом прибрать к рукам чужие земельные участки, дома или квартиры.»[15]
Если бы власть не допустила "калашниковский ряд" на рынке в Назрани и неконституционные военизированные формирования в Северной Осетии, насилие такого масштаба было бы невозможно, несмотря на паранойю тогдашних ингушских "национальных лидеров" поменять флаги и начальников в Пригородном районе и несмотря на насаждавшуюся в Северной Осетии нетерпимость к ингушам.
6. Пути мирного разрешения конфликтных ситуаций на межнациональной почве
Изучив разные точки зрения на феномен межэтнических конфликтов ,можно сказать что на их развитие влияют не столько причины ,вызвавшие сам конфликт, но и другие обстоятельства, как-то: во-первых, то, насколько широко они разрастаются, какое охватывают пространство (при этом имеется в виду не просто территория, что важно особенно для насильственных конфликтов, а именно какая это территория - равнинная, горная, лесистая, болотистая и т.д.); во-вторых, население какого типа поселений вовлечено в конфликт - большого города, малого города, поселков и т.д. Имеют значение также интенсивность и время развития конфликта, поскольку, например, чем затяжнее конфликт, тем сложнее выходить из него.И, конечно, немалую роль играет то, какого типа субъекты вовлечены в конфликт. Как показали события на постсоветском пространстве, это могут быть и достаточно массовые этнонациональные движения типа тех, что наблюдались в республиках Прибалтики, Армении, Грузии, и локальные столкновения численно небольших групп.
Арутюнян Ю.В. и Дробижева Л.М. отмечают, что «важно в процессе регулирования конфликта исключить воздействие факторов, способных консолидировать ту или иную конфликтующую сторону». Таким фактором может быть применение силы или угроза ее использования. Опыт Чеченского конфликта очень наглядно продемонстрировал это.
Приемом торможения конфликтов является использование широкого спектра санкций - от символических до военных. В ситуациях, когда военные операции шли на территории государств «нового зарубежья», а вооруженные силы и военная промышленность официально перешли под юрисдикцию России, она использовала в качестве меры воздействия дозирование или прекращение поставок вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов воюющим сторонам.
Однако были случаи, когда санкции приводили к ожесточению насилия, <работали> на экстремистские силы, а страдали от них те, кому меньше всего хотели причинить вред. Так было с угрозами этнополитических санкций в адрес республик Прибалтики, Украины.
Вооруженное вмешательство считается допустимым только в одном случае: если в ходе конфликта, принявшего форму насильственных столкновений, имеют место массовые нарушения прав человека.
При вооруженном вмешательстве окончательное решение, согласно международной практике, принимает президент. При этом, как показывает мировой опыт, должна быть уверенность, что на стороне использующих силу есть ее безусловное преимущество и что быстрое прекращение насильственных столкновений возможно. Если вооруженные силы используются на территории других государств, то обязательно требуется заручиться санкциями международных организаций.
Как правило, наиболее эффективен прерыв конфликта. Данный способ ослабления конфликта позволяет расширить действие прагматических подходов к его регулированию. И еще, что тоже очень важно, в результате этого меняется эмоциональный фон конфликта, снижается накал страстей, идут на спад психозы, ослабевает общая консолидированность групп в конфликте.
Особые правила существуют и в переговорном процессе. Для того чтобы добиться успеха, его важно прежде всего прагматизировать. Прагматизация переговоров состоит в разделении глобальной цели на ряд последовательных задач. Обычно стороны бывают готовы заключить договоренности по жизненно важным потребностям, по поводу которых и устанавливаются перемирия: для захоронения погибших, обмена пленными. Затем переходят к наиболее актуальным экономическим, социальным вопросам. Политические вопросы, особенно имеющие символическое значение, откладывают и решают в последнюю очередь. Если ясно, что в данный момент решить их невозможно, то используют тактику так называемых «отложенных решений». Подобный прием принес успех и в Приднестровье, и в Южной Осетии.
Бывают случаи, когда переводу конфликта в стадию переговоров мешает личностная позиция лидеров.
Переговоры должны вестись таким образом, чтобы каждая сторона стремилась найти удовлетворительные ходы не только для себя, но и для партнера. Как говорят конфликтологи, надо сменить модель «выигрыш-проигрыш»на модель «выигрыш-выигрыш». Каждый шаг в переговорном процессе следует закреплять документально.
Полезным считается участие в переговорах посредников и медиаторов. В особо сложных ситуациях легитимацию договоренностям придает участие представителей международных организаций.
Урегулирование конфликтов - это всегда очень сложный процесс, граничащий с искусством. Намного важнее не допускать развития событий, приводящих к конфликтам. Сумма усилий в этом направлении определяется как предупреждение конфликтов.
В процессе регулирования конфликтов этносоциологи выступают экспертами для выявления и проверки гипотез о причинах конфликта, для оценки «движущих сил», массовости участия групп при том или другом варианте развития событий, для оценки последствий принимаемых решений. Но главное - именно они могут представить основную базу информации для предупреждения конфликтов.
Заключение
На самом деле все мы разные, но в большинстве случаев все мы имеем одни и те же желания: мы хотим быть свободными, свободно передвигаться по территории своего народа, чувствовать свое равноправие в обществе независимо от цвета кожи, разреза глаз или религиозных взглядов. Сегодня это практически невозможно, несмотря на то, что большая часть населения планеты желает этого всем сердцем.
Несомненно, межнациональные конфликты являются неотъемлемой частью современной политики, т.к. проблема межэтнических конфликтов требует незамедлительного решения. Именно государственное регулирование и государственная устойчивость в области политики наций может дать положительный толчок к решению проблемы, которая существует практически с возникновения цивилизаций. К сожалению, сегодня ни одна страна не может похвастаться полным устранением этой проблемы хотя бы у себя на территории.
Каждый день во всем мире множественные организации совместно с различными политиками и государственными лицами делают конструктивные шаги к решению проблемы национальных меньшинств, но, не смотря на это, до полного ее искоренения человечеству еще далеко. Поэтому сегодня в большинстве случаев национальным меньшинствам остается только надеяться на то, что однажды они смогут в любой ситуации гордиться принадлежностью к своей нации и что однажды человечество поймет, что поступки человека на самом деле не зависят от того, каким он родился и каким богам поклоняется.
Список использованной литературы
[1]Сайт Всероссийской переписи населения <http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm>
[3] Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. уч. пос. для ВУЗов. М., 1998. 271 с.,170 стр.
[4]Здравомыслов A. Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1997. С. 6.,стр. 94.
[5] Сайт Государственной Думы ФС РФ, заявление «В связи с закреплением в Конституции Автономной Республики Крым украинского языка как единственного государственного языка на территории Автономной Республики Крым»
[6] Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. уч. пос. для ВУЗов. М., 1998. 271 с.,стр. 177.
[7] Паин Э-А., Попов А.А. Межнациональные конфликты в СССР//Советская этнография. 1990. Ns 1., . Попов А.А. Причины возникновения и динамика развития межнациональных конфликтов в пост-СССР. Тезисы доклада в Московском Центре Карнеги.