Содержание
Введение
. Понятие «межэтнический конфликт»
. Основные виды «межэтнических конфликтов»
. Основные формы «межэтнических конфликтов»
. Причины и предпосылки «межэтнических конфликтов»
. Осетина-ингушский конфликт как пример «межэтнического конфликта»
. Пути мирного разрешения конфликтных ситуаций на межнациональной почве
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Отношения между нациями, как показывает исторический опыт, нередко были напряженными и трагическими. Русские земли испытывали на себе удары монгольских кочевников, немецких рыцарей, польских захватчиков. В ходе мировых войн ХХ века беспощадно уничтожались и подвергались жесточайшему угнетению те или иные народности, нации. Историческая вражда не смогла не сказаться на национальном сознании. В нем до сих пор бытуют национальные предрассудки, неприязнь, корни которых уходят в прошлое.
Для России проблема межэтнических конфликтов, актуальна в данный момент как никогда-даже при том, что Россия издревле была многонациональным государством (по данным Всероссийской переписи населения 210 в РФ проживает более 150 народов, не включая малые и автохтонные)[1].
Широкий масштаб приобрел «взрыв» межэтнических проблем на территории распавшегося СССР. Это неудивительно-в течение десятилетий, как в научных кругах, так и в обыденном сознании утверждалось мнение об успешности национальной политики в деле интеграции отдельных этнических групп в единый советский народ, и когда СССР распалось, проблемы, которые прежде было невозможно даже озвучить, приобрели невиданный размах.
Этнополитические конфликты, нашедшие свое выражение в больших и малых войнах на этнической и территориальной почве в Азербайджане, Армении, Таджикистане, Молдове, Чечне, Грузии, Северной Осетии, Ингушетии привели к многочисленным жертвам среди мирного населения.
На сегодняшний день можно привести в пример ситуацию, сложившуюся на Украине. Политологи то признают ,то отрицают наличие межнационального конфликта, сложно однозначно оценивать что-то в такой напряженной ситуации. В новостях часто мелькают новости о погромах, убийствах на национальной почве. Не секрет, что на Западной Украине проводится пропаганда националистических настроений против русскоязычного населения.
Итак, можно сказать что решение проблемы межэтнических конфликтов является одной из важных задач нашего общества.
Темой моей курсовой работы являются межэтнические конфликты, их формы и содержание.
Целью работы является комплексное исследование данной проблемы, поэтому к основным задачам можно отнести:
.Дать определение понятию «межэтнический конфликт», рассмотреть основные виды и формы конфликтов.
.Выявить корни, лежащие в основе межэтнических конфликтов - причины и предпосылки конфликтов.
.Рассмотреть Осетина-ингушский конфликт как пример межнационального конфликта.
.Выяснить пути выхода из конфликтных ситуаций, способы их мирного разрешения.
1. Понятие «межэтнический конфликт»
Один из принципиальных вопросов для понимания межэтнических конфликтов это вопрос об их связи с самим феноменом этничности: является ли эта связь заложенной в саму человеческую сущность, или она сугубо функциональна?
Если признать истинным первый подход, то тогда ингушей и осетин, арабов и евреев, армян и азербайджанцев следует признать «несовместимыми». Если исходить из второго, то надо сделать вывод: не этничность составляет суть межэтнических конфликтов, она - форма их проявления.
В конфликтных ситуациях обнажаются противоречия, которые существуют между группами людей, связанными одной этнической принадлежностью. По существу конфликт есть способ разрешения противоречий, проблем, а они могут быть самыми разными.
Существует несколько подходов для определения понятия «межэтнический конфликт».
В.А. Тишков определяет межэтнический конфликт как любую форму «гражданского, политического или вооруженного противоборства, в котором стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действуют или страдают по признаку этнических различий»[2].
Другого определения, он считает, дать невозможно, поскольку межэтнический конфликт в чистом виде вычленить нельзя по причине того, что их в природе просто не существует. Действительно, случаи, когда один народ вступает в конфликт с другим из-за этнических различий или каких-то внутренне, изначально им присущих противоречий, практически не известны. И вообще наукой не доказано, что такие противоречия существуют в человеческой природе.
Из-за непонимания природы, сути межэтнических конфликтов часто идут споры. Например, чеченские события многие называют не межэтническим конфликтом, а криминальным переделом собственности.
Этносоциолог Арутюнян пишет, что «подобные оценки появляются потому, что, с одной стороны, приписывание коллективной агрессии, ненависти народу унижает как достоинство отдельных людей, так и достоинство народа в целом, а с другой стороны, такие оценки часто возникают из-за нежелания признать, что в отношении какой-то группы допускалась дискриминация или что у этнической группы могут быть специфические интересы.»[3]
Особенно противоречивыми он считает оценки национальных движений в Грузии, Прибалтике, Татарстане, особенно подчеркивая то, что «не только общественные деятели, но и многие ученые квалифицировали их как политические движения, причем одни - как движения за отделение от СССР, другие - как антисоветские».[3]
Подобно тому, как социолог А.Г. Здравомыслов рассматривал национальные движения, например в Прибалтике, в качестве одной из форм межнациональных конфликтов, можно рассматривать события ,которые происходят на Украине в том же контексте. Это понятно, поскольку сами межнациональные конфликты А. Г. Здравомыслов трактует как конфликты, «которые так или иначе включают в себя национально-этническую мотивацию».[4]
Межэтнические конфликты множественны по своей природе. Даже если этнокультурные требования (язык, образование и т.п.) демонстрируются как главные, то за ними всегда можно обнаружить социальные интересы. Арутюнян пишет, что «в эстонском национальном движении 1987-1989 гг. придание государственного статуса эстонскому языку служило одним из основных требований, однако было совершенно ясно, что эстонский язык - это не только символ престижа народа, но и средство занять ключевые места в обществе, ибо русские в большинстве своем эстонского языка не знали».[3]Аналогично можно оценить ситуацию с закреплением украинского языка, как единственного государственного на территории Автономной Республики Крым. Если учесть, что большинство населения Крымского полуострова составляют русские[5], то расценить закрепление украинского языка как единственного государственного языка на территории Крыма можно лишь как решение Украиной внутренних геополитических проблем за счёт жёсткой дискриминации русского народа Крыма.
Задача социологического исследования - выявить мотивацию и реальные интересы участвующих в межэтническом конфликте групп, их символы и ценности, проецирующиеся на отношения между этносами. Именно поэтому для понимания и регулирования конфликтов важно проанализировать их причины и конкретные социальные ситуации, в которых действуют социальные группы этнических общностей.
2. Основные виды «межэтнических конфликтов»
межэтнический конфликт ингушский межнациональный
В основном, при типологизации «межэтнических конфликтов», ученые выделяют 2 принципа классификации: один по характеру действий конфликтующих сторон; второй - по содержанию конфликтов, основным целям, которые ставит выдвигающая претензии сторона.[6]
Одними из первых проблемой типологизации межэтнических конфликты занялись Э.А. Панн и А.А. Попов. Во всяком случае они опубликовали первую статью по этническим конфликтам в СССР. Они выделили конфликты стереотипов, т.е. ту стадию конфликта, когда этнические группы могут еще четко не осознавать причины противоречий, но в отношении оппонента создают негативный образ «недружественного соседа», «нежелательной группы»[7]. В качестве примера ученые приводили армяно-азербайджанские отношения. Действительно, социологические и полевые этнографические исследования задолго до конфликта фиксировали взаимные негативные стереотипы армян и азербайджанцев.
Другой тип конфликта Э.А. Панн и А.А. Попов назвали «конфликтом идей». Характерными чертами таких конфликтов (или их стадий) является выдвижение тех или иных притязаний. В литературе, средствах массовой информации обосновывается «историческое право» на государственность (Эстония, Литва, Грузия, Татарстан, другие республики СССР), на территорию (Армения, Азербайджан, Северная Осетия, Игушетия). В ходе национальных движений разрабатываются основные идеологемы, политическая мобилизация вокруг которых есть уже проявление конфликта.
Третий тип конфликта - «конфликт действий»[7]. К этому типу относятся митинги, демонстрации, пикеты, принятие институциональных решений, вплоть до открытых столкновений. Оценивая приведенную типологизацию, можно сказать, что в ней отражены скорее стадии или формы конфликтов. Но такая оценка была бы неточной. В защиту авторов типологизации говорит уже тот факт, что бывают конфликты, которые остаются только «конфликтами идей». На съездах русских общественных движений можно услышать призывы «Россия для русских», но до открытых конфликтов на этой почве дело не доходит.
Другая типологизация конфликтов - по основным целям, содержанию требований - была предложена в 1992-1993 гг., Дробижевой Л.М. в книге «Этнополитические конфликты. Причины и типология.»[8]
Исходя из оценки опыта конца 80-х начала 90-х годов, были выделены следующие типы межэтнических конфликтов.
Первый тип - статусные институциональные конфликты в союзных республиках, переросшие в борьбу за независимость. Суть таких конфликтов могла быть не этнонациональной, но этнический параметр в них присутствовал непременно, как и мобилизация по этническому принципу. Национальные движения в Эстонии, Литве, Латвии, Армении, на Украине, в Грузии, Молдове с самого начала выдвигали требования реализации этнонациональных интересов. В процессе развития этих движений от этнонациональных требований переходили к требованиям государственной независимости, но мобилизация по этническому принципу оставалась.
Основная форма конфликтов этого типа была институциональной. Так, острый конституционный конфликт возник тогда, когда Эстония, а за ней и ряд других союзных республик, приняли поправки к своим конституциям, внеся в них приоритетное право на использование местных ресурсов и верховенство республиканских законов. Президиум Верховного Совета СССР отменил эти поправки. Однако решения законодательных органов некоторых республик (Эстонии, Литвы, Латвии) поддерживало большинство титульных национальностей. Следовательно, есть все основания относить эти институциональные (конституционные) конфликты к этнонациональным, которые переросли в движение за независимость республик. По такому же сценарию развивались события в Грузии, Молдове и ряде других союзных республик.
Второй тип конфликтов - статусные конфликты в союзных и автономных республиках, автономных областях, возникшие в результате борьбы за повышение статуса республики или его получение. Это характерно для части союзных республик, желавших конфедеративного уровня отношений. Например, об этом заявляло руководство Казахстана, а также ряда бывших автономий, которые стремились подняться до уровня союзных республик, в частности Татарстана. Впоследствии, после создания независимой России, радикальная часть национального движения поставила вопрос об ассоциированном членстве Татарстана в Российской Федерации. Конфликт завершился подписанием Договора между государственными органами Российской Федерации и государственными органами Татарстана, который содержит элементы как федеративных, так и конфедеративных отношений.
Конфликт имел не только институциональный характер, поскольку с конца 80-х и вплоть до 1993 г. акции правительства Татарстана сопровождались достаточно высокой этнонациональной мобилизацией татар в республике.
За конфедеративный тип отношений боролась элита Башкортостана, Тувы, но там не было массовых национальных движений. Такого же типа временные конфликты имели место в автономных областях, претендовавших на статус республик, и четыре из пяти автономных областей в составе Российской Федерации получили его. За повышение статуса республики до уровня конфедеративных отношений борются абхазы в Грузии. К этому типу конфликтов можно отнести и движения за создание своих национальных образований, например, ингушей в Чечено-Ингушетии, ногайцев и лезгин в Дагестане, балкарцев в Кабардино-Балкарии. Автономистские требования выдвигались также среди таджиков Узбекистана, узбеков Кыргызстана, кыргызов Горного Бадахшана в Узбекистане.
Третий тип конфликтов - этнотерриториальные. Это, как правило, самые трудные для урегулирования противостояния. На постсоветском пространстве было зафиксировано 180 этнотерриториальных споров[9]. По мнению В.Р. Стрелецкого, - одного из разработчиков банка данных этнотерриториальных притязаний в геопространстве бывшего СССР в Институте географии РАН, к 1996 г. сохраняли актуальность 140 территориальных притязаний.
Конечно, не все заявленные притязания перерастают в конфликт. Специалисты считают, что к таким конфликтам следует относить споры, ведущиеся «от имени» этнических общностей относительно их прав проживать на той или иной территории, владеть или управлять ею. В.Н. Стрелецкий, например, считает, что «любое притязание на территорию, если оно отрицается другой стороной - участницей спора, уже есть конфликт»[9]. Вот тут-то, видимо, и важно определить, какой это конфликт - конфликт представлений, идей или уже действий. Большинство этнотерриториальных споров идет от имени политических элит, правительств, движений. И далеко не всегда такие споры захватывают значительные группы какого-то народа.
С точки зрения принятого нами определения межэтнического конфликта, к ним следует относить те ситуации, в которых идеи территориальных притязаний «обеспечивают» этническую мобилизацию. Основываясь на таком определении, следует признать, что число этнотерриториальных конфликтов, несомненно, меньше, чем точек территориальных споров. Например, в Калмыкии, потерявшей в годы репрессий какую-то часть своих территорий, заявления об этом были, но в конфликты по данному поводу калмыки не вступают. В то же время ингушско-осетинский конфликт за территорию Пригородного района и часть Владикавказа перерос осенью 1992 г. в военные действия.
Территориальные споры часто возникают в ходе реабилитационного процесса в отношении репрессированных народов. Другие конфликты, связанные с репрессированными народами, были по поводу восстановления территориальной автономии (немцы Поволжья, крымские татары) или правовой, социальной, культурной реабилитации (греки, корейцы и др.); турки-месхетинцы стремились вернуться на территорию прежнего проживания в Грузии. И только в ряде случаев речь идет действительно о территориальных спорах.