Международное сотрудничество в противодействии гибридным угрозам в зоне Большой Евразии
1.Большая Евразия как новая парадигма евразийской интеграции
Хаотизация международных отношений и усиливающийся мировой беспорядок в период после распада СССР и завершения холодной войны приобрели новую угрожающую реальность в связи с обострением конкурентной борьбы между центрами силы.
В полной мере эти процессы проявляются в зоне Большой Евразии (БЕ) как новой парадигмы евразийской интеграции, требующей информационной и общественной поддержки как в России, так и в других заинтересованных странах. В противовес американскому гегемонизму евразийцы не стремятся навязать свои правила игры, не устраивают государственных переворотов и не используют террористов для решения своих геополитических проблем.
Международное сотрудничество в зоне Большой Евразии призвано способствовать формированию новой геостратегической общности - общеевразийского пространства развития, сотрудничества, мира и безопасности. Главная цель такого сотрудничества заключается в преодолении оставшихся от холодной войны расколов, предотвращении появления новых, в урегулировании разногласий и трений между участниками партнёрства.
На современном этапе локомотивом БЕ является своеобразный тандем «Китай-Россия», который создает основу для превращения Евразии в центр мировой экономики и политики. Важное место должно принадлежать Индии. В дальнейшем проект будет включать в себя как государства Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, так и, видимо, в растущей степени страны Европейского союза, настроенные на конструктивное сотрудничество.
2.Как сформировать единый вектор Большой Евразии
Следует отметить, что сотрудничество России и Китая в рамках проекта Большой Евразии лишь с большими допущениями соответствует понятию «тандем», поскольку каждая из стран по-разному видит смысл своего участия в проекте и преследует собственные, весьма прагматичные и нередко конкурирующие цели. Основная часть работы по выработке согласованного понимания смысла и целей проекта, определяющего будущее человечества, еще впереди.
Сегодня развитию проекта БЕ мешает атмосфера взаимного недоверия и неопределенности, что не может не оказывать существенного, а иногда решающего влияния на процессы интеграции.
Китай, например, делает упор на развитие сотрудничества с так называемыми «странами одной судьбы», являющимися потребителями китайских инвестиций, которые они обязуются использовать на условиях инвестора. Таких государств 64, среди них Италия, Греция, Венесуэла, Джибути и другие. Россия в их число не входит. Активно развиваются морская и сухопутная составляющие проекта «Один пояс - один путь», при этом доля России в китайских инвестициях на развитие сухопутной составляющей транспортной системы проекта сведена к минимуму.
Вместе с тем, важная роль в связях между Россией и Китаем отводится энергопоставкам: за истекшее десятилетие импорт электроэнергии из России в Китай вырос в 10 раз, а по поставкам газа Пекину Россия на 8 месте, наращиваются возможности по поставкам из России сжиженного природного газа, что вызывает ожесточенное противодействие США. Весьма перспективным представляется сотрудничество России и Китая в авиастроении и космосе.
США рассматривают участие в проекте БЕ России, Китая и некоторых других государств как угрозу своей национальной безопасности и благополучию Запада. При этом исходящая от РФ угроза рассматривается в краткосрочной перспективе, а КНР -- в долгосрочной. Одновременно Вашингтон прилагает усилия с целью не допустить расширения связей между Индией и государствами-лидерами БЕ. Отсюда вытекает и комплекс мер по противодействию развитию проекта со стороны США и их союзников.
Важными инструментами стратегии противодействия проекту БЕ выступают гибридные войны и цветные революции, включающие в себя широкий спектр технологий управляемого хаоса, воздействующих на политико-административную, социально-экономическую и культурно-мировоззренческую сферы отдельных государств и их коалиций в ареале БЕ. При этом в арсенале политических субъектов сохраняются и совершенствуются как военные, так и невоенные способы воздействия на противника.
Расширение сфер противоборства в конфликтах современности привело к смещению противостояния в сторону комплексного применения политических, экономических, информационных и других невоенных мер, реализуемых с опорой на военную силу.
При этом к числу важных факторов, требующих всестороннего учета при разработке стратегии устойчивого развития проекта БЕ, следует отнести возрастание масштабов транснационализации субъектов международного права; развитие процессов гибридизации международных акторов; расслоение ресурсного потенциала государств; снижение возможностей организаций, призванных обеспечивать международную безопасность, по предупреждению и разрешению конфликтов; возрастающую хаотизацию международных отношений, спровоцированную незаконным применением силы Вашингтоном, а также инспирированными американцами или их союзниками государственными переворотами в ряде стран мира; активизацию военных приготовлений НАТО с четкой их ориентацией против России, наличие у альянса широкой сети партнерских программ и проектов, охватывающей ключевые регионы мира; и, наконец, в целом плохо предсказуемую динамику процесса гибридизации (и хаотизации) мировой политики.
Перечисленные и некоторые другие факторы оказывают дестабилизирующее влияние на процессы интеграции в БЕ и требуют системного изучения в рамках модели обеспечения безопасности и устойчивого развития региона.
Защитную оболочку для устойчивого развития процессов интеграции призвана создать система обеспечения региональной безопасности в зоне БЕ, основу которой составит комплекс мер по противодействию гибридным войнам, гибридным угрозам и цветным революциям.
При разработке стратегии обеспечения безопасности, стабильности и устойчивого развития проекта Большой Евразии следует учесть действие ряда факторов, среди которых:
- разрушение послевоенной системы мироустройства, основу которой составляли соглашения великих держав, принятые в Ялте и Потсдаме;
- уход в прошлое биполярной системы на фоне стремления США и консолидированного Запада к мировому доминированию;
- появление нескольких центров силы, отношения между которыми характеризуются высокой степенью глобальной конкурентности великих держав и их коалиций. США и НАТО стремятся перехватить у ООН и ОБСЕ стратегическую инициативу в сфере урегулирования конфликтов, что приводит к своеобразной гибридизации мировой политики и международных организаций за счет присвоения Вашингтоном и его союзниками широкого спектра разнообразных новых функций;
- существующие сегодня концепции, доктрины и инструменты международного взаимодействия ориентированы в первую очередь на традиционные формы конфликтов, построенные на столкновении интересов наций-государств, они рассматривают процесс разрешения конфликтов как результат взаимодействия международных институтов. Однако реальная способность международных институтов разрешать множащиеся конфликты все чаще ставится под сомнение. Ослабление авторитета организаций обеспечения международной безопасности, прежде всего ООН и ОБСЕ, а также Африканского союза, Лиги арабских государств, организаций обеспечения региональной безопасности в Латинской Америке приводит к неконтролируемому использованию военной силы в вооруженных конфликтах. Назревшей является необходимость адаптации существующих международных организаций к политическим реалиям современности;
- трансформация конфликтов современности, чему способствует изменение соотношения между силовыми и несиловыми способами межгосударственного противостояния, разработка и применение стратегий гибридных войн, гибридных угроз и технологий цветных революций;
- появление новых разрушительных высокоточных систем оружия, перенос противостояния в киберпространство и космос, развитие искусственного интеллекта;
- расширение сфер противоборства в современных конфликтах приводит к смещению противостояния в сторону комплексного применения политических, экономических, информационных и других невоенных мер, реализуемых с опорой на военную силу.
При этом к числу важных факторов, обусловливающих специфику стратегий, направленных на подрыв проекта БЕ, следует отнести:
- возрастание масштабов транснационализации субъектов международного права, которые активно действуют за пределами национальных границ одного государства или целого региона;
- процесс гибридизации международных акторов, а также переплетение их функций. В результате становится невозможно жестко разделить международные субъекты на государственные и негосударственные, а также четко определить специфику их функций. Так, в конфликтных регионах сегодня наблюдается масштабное вовлечение в военные операции и в операции по обеспечению безопасности частных военных компаний. Важными негосударственными акторами в конфликтах современности стали сетевые структуры международного терроризма и организованная преступность;
- расслоение ресурсного потенциала государств. В конфликтах современности наряду с самостоятельным военно-политическим ресурсом (силой и мощью вооруженных сил, системой военно-политических союзов) все более существенное место занимают различные виды экономического ресурса (производственный, энергетический, финансовый), научный и образовательный ресурсы, культурный и т.п., сочетание которых обусловливает баланс жесткой и мягкой силы государства;
- снижение возможностей организаций, призванных обеспечивать международную безопасность, по предупреждению и разрешению конфликтов. Этому во многом способствуют действия США по применению силы вопреки существующим нормам и правилам, создание американской стратегической системы противоракетной обороны и т.п.;
- возрастающую хаотизацию международных отношений, спровоцированную незаконным применением силы Вашингтоном, а также инспирированными американцами или их союзниками государственными переворотами в ряде стран мира;
- активизацию военных приготовлений НАТО с четкой их ориентацией против России, наличие у альянса широкой сети партнерских программ и проектов, охватывающей ключевые регионы мира;
- и, наконец, непредсказуемую динамику процесса гибридизации (и хаотизации) мировой политики, иррациональный характер некоторым процессам в сфере международной безопасности придает появление на политической арене ярких и трудно прогнозируемых политиков, способных принимать неожиданные, нередко, иррациональные с точки зрения формальной логики решения и действия.
Важным фактором трансформации современной системы обеспечения международной и региональной безопасности стало появление концептов гибридных войн и гибридных угроз, что само по себе представляет вызов международному сообществу и настоятельно требует выработки совместных мер противостояния.
Острота вызова связана с тем, что гибридная война после окончания холодной войны превратилась в новую форму межгосударственного противоборства, стала инструментом стратегического неядерного сдерживания.
Смысл и цели современных конфликтов находят адекватное отражение в стратегиях сокрушения и измора, на которых строятся стратегии и тактики цветной революции и гибридной войны.
Стратегия сокрушения в цветной революции предусматривает использование непрямых, несиловых действий, включающих систему политических, социально-экономических, информационно-идеологических и психологических мер воздействия на население страны, личный состав правоохранительных органов и вооруженных сил с целью подрыва власти.
В основе стратегии лежат несиловые технологии организации государственных переворотов в сжатые сроки за счет провоцирования акций массового гражданского неповиновения с целью свержения правительства и перевода страны под внешнее управление. Временные рамки цветной революции охватывают несколько недель.
Стратегия измора в гибридной войне нацелена на изнурение государства-жертвы, она реализуется за счет проведения по единому замыслу и плану операций по хаотизации и разрушению экономики, сферы военной безопасности, культурно-мировоззренческой сферы, осуществления кибератак. Для нанесения поражения противнику используются военные иррегулярные формирования, частные военные компании и силы специальных операций. На определенном этапе войны могут привлекаться вооруженные силы страны-агрессора. Временные рамки гибридной войны охватывают годы.
Стратегия гибридной войны преследует решительную цель: истощение, изоляцию и развал государства противника путем нанесения ему поражения на всех фронтах - идеологическом, экономическом, военном, дипломатическом. Цель стратегии цветной революции относительно менее масштабна - организация государственного переворота.
Сочетание стратегий сокрушения и измора при организации цветных революций и гибридных войн формирует своеобразный разрушительный тандем, который целенаправленно используется для подрыва фундаментальных основ существующего миропорядка, дестабилизации отдельных стран с целью добиться их капитуляции и подчинения стране-агрессору. Общей для стратегий конфликтов обоих типов является нацеленность на ослабление и развал государства с целью его перевода под внешнее управление.