Конституция РФ не содержит четко определенных критериев допустимости ограничения основных прав и свобод, предусмотренных в гл. 2. Однако общие условия ограничений прав личности, установленные в Конституции, в совокупности с анализом положений ряда международно-правовых актов, решений Конституционного Суда РФ, а также доктринальных источников, позволяют такие критерии определить.
О.В. Лисина, проанализировав позиции Конституционного Суда РФ в отношении ограничений прав и свобод человека и гражданина, выделила следующие основные постулаты: законность ограничения прав личности требует исследования конституционной нормы во взаимосвязи с другими нормами и с конкретизирующими ее законодательными актами; принципами ограничения прав являются соразмерность (пропорциональность), дифференцированность, всеобщее равенство; ограничения не могут быть произвольными, они должны быть объективно оправданными, обоснованными и преследовать конституционно значимые цели; ограничения должны иметь конкретные основания; при установлении ограничений должно соблюдаться соотношение публичных и частных интересов [12. C. 16]. правовой судопроизводство конституция
О.И. Андреева в качестве условий ограничения прав личности определяет законность, правовую определенность положений закона, установленную процедуру ограничения, соответствие ограничений международным стандартам прав человека, закрепленные в законе гарантии соблюдения прав [10. C. 47]. В качестве критериев ограничения пределов прав личности автор называет сохранение сущностного содержания права; обоснованность ограничения прав; соразмерность ограничения прав; совместимость с другими правами. О. И. Андреева также указывает, что ограничение прав личности не допускает никакого унижения, причинения человеку неоправданных страданий и лишений; реализация права не может быть поставлена в зависимость от решения правоприменителя [10. C. 47]. Соглашаясь с автором в вопросе об условиях ограничения прав личности, позволим себе высказать иное мнение относительно критериев ограничения пределов прав личности. Трудно согласиться с тем, что сохранение сущностного содержания права и совместимость с другими правами можно считать такими критериями. В ряде случаев ограничение прав бывает настолько существенным, что в течение времени его ограничения содержание права прекращает свое существование. Так, например, применение таких мер пресечения в уголовном судопроизводстве, как домашний арест и заключение под стражу, фактически лишает обвиняемого права на свободу на время их действия. Не случайно ЕСПЧ называет эти случаи «лишением свободы» [13]. Применение заключения под стражу также несовместимо с другими правами - правом на труд, правом на пользование культурными ценностями, правом на неприкосновенность частной жизни и т. д.
О.В. Качалова пишет о том, что меры, ограничивающие права человека, должны осуществляться на принципах верховенства права, уважения прав человека, законности, правовой определенности и соразмерности [14. C. 61-62]. Полагаем, что в качестве основных критериев ограничения прав и свобод личности можно определить законность, обоснованность, соразмерность. Проанализируем содержание этих критериев.
Одним из основополагающих условий для ограничения прав является законность. Согласно Сиракузским принципам, ни одно ограничение прав человека не вводится иначе, как в соответствии с национальным законом; закон, предусматривающий ограничение правам человека, не может быть произвольным или необоснованным; правовые нормы, ограничивающие пользование правами человека, должны быть четко изложены и доступны каждому; законом должны быть предусмотрены достаточные гарантии и эффективные средства правовой защиты от незаконного ограничения прав человека.
Согласно позиции Конституционного Суда РФ, правовые нормы должны быть определенными, ясными, недвусмысленными и согласованными в системе действующего правового регулирования, «противоречащие друг другу правовые нормы порождают и противоречивую правоприменительную практику, возможность произвольного их применения, ослабляют гарантии государственной защиты конституционных прав и свобод» [15].
Согласно позициям ЕСПЧ, законность предполагает надлежащее качество закона (закон понятен и определенен, предсказуем в своем применении), законодательство соответствует положениям ЕКПЧ [16].
Ясность, непротиворечивость и точность положений закона являются необходимыми условиями законности ограничения прав личности, гарантией от произвольного применения правовых норм, искажающих смысл закона и его дух.
Другим важнейшим критерием ограничения прав человека является обоснованность. Обоснованность означает, что степень и характер ограничений соответствуют тем социально значимым целям, для обеспечения и защиты которых они вводятся, а основания ограничения - фактическим обстоятельствам возникшей ситуации, которая требует правоограничений.
О.В. Лисина пишет о том, что «ограничение прав должно быть обусловлено объективными причинами, которые необходимо законодательно обосновать, то есть обозначить фактическое основание и критерии его действия» [12. C. 15]. Автор полагает, что основания для ограничения прав должны предполагать такие обстоятельства, при которых пользование правом способно нарушить большее благо, чем ограниченное.
Следует согласиться с авторами, полагающими, что обоснованность ограничения права призвана исключить возможность злоупотребления правоприменителями своими правами и произвольно ограничивать права участников соответствующих правоотношений [10. C. 47; 12. C. 16]. Согласно позиции Конституционного Суда РФ, конституционные права могут быть ограничены законодателем «при условии, что ограничения носят обоснованный и соразмерный характер» [17, 18].
Соразмерность можно рассматривать в качестве самостоятельного критерия ограничения прав личности, вытекающего из обоснованности. Как верно пишет О.В. Качалова, «критерии, позволяющие определить разумный баланс соотношения частных и публичных интересов, разрешить возникающий конфликт прав человека, определяются с учетом непосредственных обстоятельств дела» [14. C. 63]. Этот критерий находит свое отражение в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: ограничения могут быть применены в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Соразмерность ограничения прав личности предполагает, что социально значимые интересы могут быть поставлены выше прав отдельной личности только в том случае, если они соответствуют общественно значимым правомерным целям, а объем ограничений не превышает уровня, необходимого для защиты публичных интересов.
Как верно пишет О.В. Качалова, «соразмерность ограничения прав и свобод личности... может быть установлена посредством определения разумного баланса частных и публичных интересов в каждой конкретной ситуации, осуществляемого с помощью оценки затрагиваемых интересов с позиций их значимости. По общему смыслу приоритетными являются права и свободы, реализация которых обеспечивает наиболее значимые блага» [14. C. 63].
Анализируя принцип соразмерности ограничения прав, А.В. Должиков выделил несколько элементов, в совокупности составляющих содержание данного принципа: пригодность (проверка принципиальной возможности достижения средством желаемой цели); минимальность (наличие и выбор альтернативных средств, которые менее обременительны для основных прав); сбалансированность (взвешивание конфликтующих индивидуальных и публичных ценностей по их важности и значению в конституционной системе) [19. C. 4-5].
Таким образом, к основным целям, для достижения которых права и свободы личности могут быть ограничены, относятся удовлетворение справедливых требований морали, общественного порядка и другие; защита основ конституционного строя, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Пределы ограничения прав личности могут быть определены только на основе четких и обоснованных критериев, позволяющих установить баланс частных и публичных интересов. В качестве таких критериев можно определить законность, обоснованность, соразмерность.
Список источников
1. Всеобщая декларация прав человека: [принята Резолюцией 217 А (Ш) Ген. Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.] // Российская газета. 1995. 5 апреля.
2. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. // Российская газета. 1992. 17 февраля.
3. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах.
4. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколы к ней // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 20. Ст. 2143.
5. Конституция Российской Федерации от 25 декабря 1993 г., с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г. // Российская газета. 2020. 4 июля. № 144 (8198).
6. Сиракузские принципы толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах (Организация Объединенных Наций. Экономический и социальный совет. Документ ООН E/CN.4/1985/4, Приложение (1985)).
7. Постановление Конституционного Суда РФ от 17 мая 1995 г. № 5-П по делу о проверке конституционности ст.12 Закона СССР от 9.10.1989 г. «О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)» (в редакции от 20 мая 1991 г.) в части, запрещающей проведение забастовок работниками гражданской авиации, в связи с жалобой Профсоюза летного состава РФ // Собрание законодательства РФ. 1995. № 21. Ст. 1976.
8. Подмарев А.А. Ограничение прав и свобод личности: Конституция РФ 1993 г. и основные международные акты о правах человека // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2017. № 1. С. 78-81.
9. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве: Теоретико-информационный аспект / под ред. Н.И. Матузова. Саратов : Изд- во Саратов. ун-та, 1994. 182 c.
10. Андреева О.И. Пределы ограничения прав личности в уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 358. С. 46-49.
11. Качалов Е.В. Критерии ограничения прав участников уголовного судопроизводства в условиях чрезвычайных ситуаций // Юридические записки студентов, магистрантов и аспирантов : сб. науч. работ студ. и аспирантов юрид. фак-та Белорусского государственного университета. Вып. 1. Минск, 2021. С. 54-55.
12. Лисина О.В. Конституционное ограничение прав и свобод человека и гражданина: понятие и пределы // Вестник Поволжского института управления. 2019. № 3. С. 10-18.
13. Case of Austin and others v. the United Kingdom (Applications nos. 39692/09, 40713/09 and 41008/09) 15 March 2012.
14. Качалова О.В. Права человека в уголовном судопроизводстве: кризис эпохи коронавируса // Вестник Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан. 2020. № 3. С. 60-68.
15. По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы : Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 // Российская газета. 2004. 7 июля.
16. Case of Medvedyev and others v. France (Application no. 3394/03) 29 March 2010.
17. Определение Конституционного Суда РФ от 08.02.2007 по жалобе гражданина Беспалова Владимира Викторовича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 376 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. № 4.
18. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком» // Российская газета. 1999. 15 апреля.
19. Должиков А.В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. 28 с.
References
1. UNO. (1995) Vseobshchaya deklaratsiya prav cheloveka: [prinyata Rezolyutsiey 217 A(III) Gen. Assamblei OON ot 10 dek. 1948 g.] [Universal Declaration of Human Rights: [adopted by Resolution 217 A(III) Gen. UN Assembly of 10 Dec. 1948]]. Rossiyskaya gazeta. 5th April.
2. UNO. (1992) Mezhdunarodnyy pakt o grazhdanskikh i politicheskikh pravakh ot 16 dekabrya 1966 goda [International Covenant on Civil and Political Rights of December 16, 1966]. Rossiyskaya gazeta. 17th February.
3. UNO. (n.d.) Mezhdunarodnyy pakt ob ekonomicheskikh, sotsial'nykh i kul'turnykh pravakh [International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights].
4. EU. (1998) Evropeyskaya konventsiya o zashchite prav cheloveka i osnovnykh svobod ot 4 noyabrya 1950 goda i Protokoly k ney [European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms of November 4, 1950 and Protocols thereto]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiyskoy Federatsii. 20. Art. 2143.
5. Russian Federation. (2020) Konstitutsiya Rossiyskoy Federatsii ot 25 dekabrya 1993 g., s izmeneniyami, odobrennymi v khode obshcherossiyskogo goloso-vaniya 1 iyulya 2020 g. [The Constitution of the Russian Federation of December 25, 1993, as amended during the all-Russian vote on July 1, 2020]. Rossiyskaya gazeta. 4th July. No. 144 (8198).
6. UNO. (1985) Sirakuzskie printsipy tolkovaniya ogranicheniy i otstupleniy otpolozheniy Mezhdunarodnogopakta o grazhdanskikh i politicheskikh pravakh (Organizatsiya Ob"edinennykh Natsiy. Ekonomicheskiy i sotsial'nyy sovet. Dokument OON E/CN.4/1985/4, Prilozhenie (1985) [The Syracuse principles for the interpretation of restrictions and derogations from the provisions of the International Covenant on Civil and Political Rights (United Nations. Economic and Social Council. UN Document E/CN.4/1985/4, Appendix (1985)].
7. The Constitutional Court of the Russian Federation. (1995) Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda RF ot 17 maya 1995 g. № 5-P po delu o proverke konstitutsionnosti st.12 Zakona SSSR ot 9.10.1989 g. “O poryadke razresheniya kollektivnykh trudovykh sporov (konfliktov)” (v redaktsii ot 20 maya 1991 g.) v chasti, zapreshchayushchey provedenie zabastovok rabotnikami grazhdanskoy avi- atsii, v svyazi s zhaloboy Profsoyuza letnogo sostava RF [Decree No. 5-P of the Constitutional Court of the Russian Federation of May 17, 1995On verifying the constitutionality of Article 12 of the Law of the USSR of October 9, 1989, On the procedure for resolving collective labour disputes (conflicts) (as amended on May 20, 1991 d.) in the part prohibiting strikes by civil aviation workers, in connection with the complaint of the Trade Union of the flight personnel of the Russian Federation]. Sobranie zakonodatel'stva RF. 21. Art. 1976.