Между юдофобией и сионизмом: "еврейский вопрос" в трактовке либеральных народников в 1880-1890-е гг
В.Н. Кудряшев
Рассматриваются различные точки зрения русских либеральных народников на сущность и причины антисемитизма и юдофобии, доминировавшие в русском обществе второй половины XIX в. Автор акцентирует внимание, что «еврейский вопрос» трактовался в народнических изданиях как один из самых острых и сложных аспектов межнациональных отношений в Российской империи. Демонстрируется в целом негативное отношение либеральных народников к антисемитизму и сионизму как крайним проявлениям национализма при наличии существенно расходящегося понимания о путях его преодоления.
Ключевые слова: еврейский вопрос, антисемитизм, юдофобия, сионизм еврейский вопрос антисемитизм юдофобия
Viacheslav N. Kudriashev,
BETWEEN JUDOPHOBIA AND ZIONISM: "THE JEWISH QUESTION” IN THE TREATMENT OF LIBERAL PEOPLE IN 1880s-1890s
Keywords: Jewish question, anti-Semitism, judophobia, zionism.
The author draws attention to the reflexive nature of the interest of Russian journalism, including populism, in the problems of interethnic relations in the Russian Empire. The massiveness and ferocity of the anti-Jewish uprisings in 1881 forced representatives of all trends, firstly, to realize the existence of the “Jewish question” as an acute and urgent problem that required a reaction from the government and society and, secondly, to try to understand their causes.
It should be emphasized that liberal populism in its assessment of the events of 1881 and its attitude to the "Jewish question" was markedly divided. Three main points of view can be distinguished. The first group includes V.V. Biryukovich, N.V. Shelgunov and others. They considered Jews an integral part of the Russian ethnic and socio-political space and insisted on the elimination of national discrimination necessary to create a strong and prosperous state, seeing in this the only way to prevent interethnic hostility and separatism.
The article notes the view of I.I. Kablits (Yuzov), the publicist, who denied Jews the presence of national traits - primarily national territory and language, calling them a "racial group." Recalling the spread of Jewish settlement practically throughout Europe, he noted their focus exclusively on trade. He agreed with the expediency of maintaining administrative restrictions and was opposed to the abolition of the Pale of Settlement in the near future.
The author shows a compromise approach of S.V. Yuzhakov to the problem. Arguing with the ideologists of Zionism, the publicist assessed it as one of the varieties of nationalism, and therefore did not hide his negative attitude. For him, "nationalism is the enemy of humanity" and anti-Semitism is also one of the variants of nationalism. Jews will be able to defeat anti-Semitism only by drawing closer to other peoples, rather than by isolating themselves from them. For a fair solution of the Jewish question in Russia, therefore, it was necessary to cooperate with progressively minded Jews with like-minded non-Jews, suppress nationalistic instincts by both sides and focus on universal values.
In conclusion, the author emphasizes that the Jewish question splitted the liberal populists. Among them there were representatives with anti-Semitic positions. Denying the presence of national traits among the Jews, they considered assimilation to be a blessing both for the Jews and for the peoples among whom they lived. Many publicists supported the thesis about the predominance of the exploiters among the Jews, nevertheless, they advocated the elimination of discriminatory restrictions on Jews.
But it should not be assumed that anti-Semitism dominated Russian socialist thought. Most of the liberal populists considered Jews one of the peoples of the Russian Empire, who had equal rights with others to national and social development.
Интерес российских социалистов к еврейскому населению, его проблемам, взаимоотношениям с другими народами 1860-1870-е гг. носил спорадический характер. В любом случае «еврейский вопрос» по степени обсуждения значительно уступал «польскому» или «малорусскому». Ситуация радикально меняется после еврейских погромов 1881 г. Массовость и ожесточенность антиеврейских выступлений заставили представителей всех течений, во-первых, осознать наличие «еврейского вопроса» как острой и актуальной проблемы, требовавшей реакции правительства и общества, и, во-вторых, попытаться разобраться в их причинах. Еврейские погромы случались и ранее, но внимания общественности не привлекали. Возможно, это объясняется тем, что предыдущие эксцессы рассматривались исключительно как межэтнические конфликты. Теперь же в погромах искали социальные причины, и в условиях нарастания напряженности в обществе, взбудораженном активизацией революционного движения, они воспринимались как предвестники более глобальных катаклизмов.
Либеральное народничество в оценке событий 1881 г. и в отношении к «еврейскому вопросу» заметно разделилось. Выделялись три основные точки зрения. К первой группе можно отнести В.В. Бирюковича, В.Г. Короленко, С.Н. Кривенко, Б.П. Онгирского, Н.В. Шел- гунова. Их статьи носили очевидно апологетический по отношению к евреям характер и имели целью опровергнуть юдофобские настроения, царившие в российском обществе вообще и в публицистике в частности. И.И. Каблиц демонстрировал откровенный антисемитизм. С.В. Южаков старался придерживаться центристских позиций.
Народники-реформаторы указывали на предвзятость юдофобов, пытавшихся доказать, что евреи являются абсолютно чуждым элементом в российском обществе, изгоями среди многонационального и поли- конфессионального российского населения, стремящимися своими действиями ослабить российскую государственность. На этом основании они отказывают евреям в возможности обретения политического равноправия, грозящего большим простором для проявления последними «антигосударственных инстинктов» [1. С. 655]. В.В. Бирюкович призывал не демонизировать евреев, подчеркивая отсутствие принципиальных отличий иудаизма от других религий, исповедовавшихся народами России. Иудаизм был не более нетерпим и агрессивен к иноверцам, чем ислам и католицизм. Чтобы доказать обратное, юдофобы произвольно выдергивают цитаты из Талмуда, сознательно игнорируя исторические обстоятельства, в которых они писались. Подобные технологии, по мнению публициста, способны любую религию представить как агрессивную и нетерпимую к представителям других конфессий. Поэтому он не приемлет политику двойных стандартов, проводимую в отношении иудеев, лишенных элементарных прав, которыми российское законодательство наделяет остальные народы [Там же].
Публицист указывал на лицемерие консерваторов, призывавших к солидарности с угнетенными славянами и создававших для помощи южным славянам международные благотворительные организации, но в аналогичной деятельности международных еврейских союзов видевших реализацию зловещих планов по установлению мирового господства. Он задается вопросом: почему приветствуется солидарность славянская и вызывает подозрения и неприязнь солидарность еврейская [Там же. С. 656, 659-660]. В условиях активной миграции многие представители национальных диаспор организуются для оказания поддержки своим народам. Они активно выступают против национальной дискриминации на своей исторической родине, и подобные явления сочувственно воспринимаются международной общественностью. Поэтому аналогичные действия еврейских организаций, справедливо критикующих правительства стран, где притеснения евреев приобрели характер целенаправленной политики, не должны восприниматься как антигосударственные, имеющие какие-либо преступные политические цели [1. С. 661-662].
Гипертрофированная еврейская солидарность, противостоящая остальному миру, по мнению народников, в современных им условиях скорее являлась результатом воображения юдофобов, нежели реальностью. Далеко зашедшая социальная, культурная дифференциация евреев, в том числе и в России, уже достаточно разрушила этот некогда замкнутый социум [Там же]. Тем большее недоумение вызывали у публицистов принятые правительством нормативные акты, укреплявшие кагальность еврейских общин. Вместо поощрения включения евреев в общие процессы они укрепляют с помощью силы государства власть религиозных лидеров и тем самым способствуют искусственному поддержанию изоляции евреев [1. С. 680-681; 2. С. 37].
Дискутируя с публикациями в консервативных изданиях, социалисты категорически не соглашались с изложенной в них трактовкой причин еврейских погромов. Прежде всего народники отвергали якобы устойчивую идиосинкразию русских к евреям как к народу. Русский народ, всегда отличавшийся толерантностью, никогда не проявлял ненависти к другим национальностям. Тем более нелепым, по их мнению, выглядела апелляция к биологической детерминанте межнациональных отношений [3. С. 100-101; 4. С. 148].
Социалисты надеялись убедить читателей в том, что антисемитизм является уделом националистов, сосредоточенных в нескольких консервативных журналах, но не распространен среди русского народа. По их мнению, для формирования антисемитизма на уровне массового сознания не было причин. В любом случае сохранение русским народом лидирующих позиций в российском многонациональном государстве будет зависеть от его способности к сплочению этого многонационального сообщества. Такую задачу Н.В. Шел- гунов выдвигает как весьма важную и актуальную, учитывая, что представители великорусской национальности являлись уже меньшинством среди всего населения России. Но при этом русская этничность проявляет редкую живучесть, мягко ассимилируя другие народы и впитывая их черты. Он верил в интегрирующие способности русских и не видел реальных угроз их доминированию [5. С. 68-69, 74].
Как основную народники-публицисты рассматривали версию об экономических причинах антиеврей- ских настроений. Анализируя информацию о погромах, они приходили к выводу, что чаще всего погромщики уничтожали имущество евреев, не покушаясь на их жизнь. Данные факты, по их мнению, подтверждали отсутствие идиосинкразии к евреям вообще, а только ненависть к евреям-эксплуататорам [2. С. 27; 3. С. 102]. Таким образом, в событиях, происшедших на юге России, публицисты видели извращенную форму социального протеста, неорганизованного, стихийного, ударившего как по виновным, так и по невинным [3. С. 100-108; 4. С. 148].
Либеральные народники отвергали обвинение в неспособности евреев к производительному труду, считая, что предыдущие попытки еврейской колонизации провалились только из-за неудачной их организации царскими чиновниками. В условиях интенсивного развития российской промышленности достаточно создать для евреев равные с представителями других народов возможности, чтобы убедиться в обоюдной пользе подобных мер [2. С. 37, 60; 5. С. 63-64].
Публицисты настаивали на стремлении евреев к преодолению отчужденности и включению в общероссийские социальные, экономические и культурные процессы. Без поддержки государства, опираясь на собственные ресурсы, они развивают систему начального образования, достаточно успешно борясь с неграмотностью. Даже губернаторы отмечают возрастающий позитивный вклад евреев в экономическое развитие западных губерний России. На этом фоне тем более странно выглядят призывы консерваторов к недопущению отмены антиеврейских законов. Между тем Россия уже проигрывает в сравнении с европейскими странами по уровню эмансипации евреев. Особенно это заметно на примере польских земель, входивших в состав Германской империи и граничивших с Россией. Евреям здесь были дарованы такие же права, как и другим подданным кайзера, что обеспечило их активное участие и большой вклад в прогресс региона и Германии в целом [6. Стб. 833-834, 838].
В.В. Бирюкович считал евреев неотъемлемой частью российского этнического и социально-политического пространства. Он отвергал идеи о чужеродности евреев в российской многонациональной общности. Представителям юдофобских кругов, подчеркивавших, что евреи являются «пришлыми» и не имеют исторических корней, привязанности к определенному историческому ареалу на территории России, он напоминал о появлении их в восточно-европейских землях еще до образования Киевской Руси. И в этом плане евреи ничем не отличаются от других народов, присоединенных к России в результате ее территориальной экспансии. Наконец, ликвидация национальной дискриминации необходима для создания сильного и процветающего государства, так как это единственный путь недопущения межнациональной вражды, сепаратизма [1. С. 687-688].
С данной позицией откровенно контрастировали работы И.И. Каблица (Юзова). «Еврейский вопрос» публицист подчеркнуто выделял в «отношениях русского племени с другими национальностями». Причиной тому - стремление найти корни устойчивой неприязни к евреям во всех слоях русского общества, регулярно прорывавшейся в приступы острой ненависти в ходе еврейских погромов. И.И. Каблиц отказывал евреям в наличии национальных черт - прежде всего национальной территории и языка, именуя их «расовой группой». Напоминая о распространении еврейского расселения практически по всей Европе, он отмечал их сосредоточенность исключительно на занятии торговлей. Игнорируя производственную деятельность и фактически паразитируя на других народах, евреи вынужденно мимикрировали к этнографической среде обитания. На примере Франции, Англии и Германии делалась попытка показать, как евреи, проживающие в этих странах, стремятся слиться с местным населением, используя язык страны проживания, учитывая особенности одежды и быта, и как результат - отличия евреев от европейцев сохраняли исключительно внешний (расовый) и религиозный характер.
Публицист обнаруживал существенные различия в поведении еврейских диаспор в Западной Европе и России. В России евреи упорно не желали вживаться в местную этнографическую и языковую среду. Непонимание у публициста вызывал тот факт, что в данном случае речь не шла о стремлении сохранить элементы первозданной культуры и языка. Переселившиеся в основном из Германии евреи продолжали использовать искаженный немецкий язык, а выдававшаяся за национальную еврейскую одежда в реальности была вариацией средневекового немецкого костюма. Таким образом, публицист обвинил евреев в нежелании адаптироваться к российскому обществу и учитывать «этнографические особенности тех, среди которых они заняли свое место» [7. С. 375-376].
По его мнению, причиной острой неприязни к евреям, выливавшейся в погромы, были не только и не столько межнациональные или конфессиональные различия. В апелляции народного антисемитизма к религиозной традиции И.И. Каблиц видел «только желание народа освятить религиозной санкцией свою вражду к евреям, выросшую совсем на другой почве» [Там же]. Так же и сами евреи, указывая на многовековую традицию христианской ненависти к иудеям в подтверждение национально-религиозных корней своего бедственного положения в России, не желали обнаруживать истинных причин конфликта. И.И. Каблиц возвращал евреям обвинение в национализме. Еврейская публицистика уже традиционно базировалась на идеях космополитизма, старательно прививая ее интеллигенции страны проживания. Между тем сами еврейские диаспоры отличаются крайним национализмом, стремясь сохранить еврейские общины от проникновения инородных элементов и влияния извне. Ссылаясь на мнения теоретиков сионизма и юдофилов, публицист пытается показать, что отношение евреев к другим народам всегда базируется на идее богоизбранности еврейского народа. Здесь становится очевидной противоречивость суждений И.И. Каблица. Достаточно сложно увязать его утверждение об отсутствии национальных черт у евреев с подобным обвинением в наличии у них идеологии национального превосходства. Но сам народник считал оба утверждения вполне коррелирующими между собой, оправдывая призыв к полной ассимиляции евреев как непризнанием их национальностью, так и полагая тем самым устранить презрение евреев к неевреям, являвшееся поводом к еврейским погромам [Там же. С. 377-379].