Ученые, специализирующиеся на изучении специфики правового и государственного строительства в СССР в период Великой Отечественной войны, неоднократно подчеркивали тот факт, что исследование вопросов, связанных с событиями 1941-1945 гг., в настоящее время не утратило своей актуальности. Это связано с обострением внешнеполитической обстановки в современном мире, чередой военных конфликтов и столкновений, развязыванием гражданских войн, угрозой мирового терроризма и другими факторами.
Минувший 70-летний юбилей Победы советских войск в Великой Отечественной войне также способствует актуализации военной тематики и позволяет взглянуть на события минувших лет с современной точки зрения, осмыслить имеющийся положительный исторический опыт и сделать выводы исходя из допущенных ошибок.
Избранная тема актуальна и потому, что в настоящее время проблема стимулирования служебно-боевой деятельности военнослужащих является предметом обсуждения на всех уровнях власти и представляет собой неотъемлемую составляющую реформационных процессов, идущих в современной российской армии. Не случайно А. И. Тюрин отмечает, что «рассмотрение и дальнейшее развитие теоретических основ стимулирования исполнения обязанностей военной службы на основе исторического опыта имеет очень важное значение как для военно-правовой науки, так и для повседневной деятельности Вооружённых Сил Российской Федерации» [7, с. 4].
Таким образом, исследование опыта материально-правового стимулирования служебно-боевой деятельности войск НКВД СССР в годы Великой Отечественной войны представляет определенный научный интерес.
В период Великой Отечественной войны материально-правовое стимулирование служебно-боевой деятельности военнослужащих являлось одним из видов правового стимулирования (наряду с морально-правовым).
Анализ нормативных правовых актов периода Великой Отечественной войны позволяет говорить об использовании в качестве материально-правовых стимулов служебно-боевой деятельности военнослужащих войск НКВД различных материальных стимулов, к которым можно отнести следующие: 1) денежное довольствие; 2) вещевое и продовольственное обеспечение военнослужащих; 3) создание необходимых бытовых условий, организация надлежащего медицинского обслуживания военнослужащих и членов их семей; 4) премирование военнослужащих за успехи в служебно-боевой деятельности.
Рассмотрим перечисленные выше стимулы.
Денежное довольствие военнослужащих войск НКВД в годы войны являлось безусловным материально-правовым стимулом. Военнослужащие войск НКВД по статусу были приравнены к красноармейцам еще Законом от 1 сентября 1939 г. [5, с. 351]. Этим же законом в совокупности с другими нормативными актами военного времени подтверждалось их право на материальное обеспечение и иные виды довольствия. Это свидетельствовало не только о роли войск НКВД в военном механизме советского государства, но и о высокой степени доверия, которое им оказывало правительство. Обретенный правовой статус давал право военнослужащим войск НКВД на ряд льгот и привилегий, которыми пользовались военнослужащие Красной Армии как привилегированная категория граждан. Кроме того, уравнивание статусов красноармейцев и военнослужащих войск НКВД позволяло последним получать более высокое денежное содержание, чем до 1 сентября 1939 г. Таким образом, равенство статусов военнослужащих войск НКВД и военнослужащих Красной Армии влекло за собой применение установленных законодательством аналогичных стимулов, в том числе и материально-правовых, которые обеспечивали эффективность их служебно-боевой деятельности.
Денежное довольствие военнослужащих войск НКВД складывалось из нескольких компонентов: 1) оклада месячного денежного содержания; 2) различных выплат факультативного характера. Оклад денежного содержания состоял из штатно-должностного оклада, а также оклада по воинскому званию. Размер денежного содержания, получаемого военнослужащим войск НКВД каждый месяц, определялся его воинской должностью и воинским званием. «Минимальная зарплата в пехоте по первому разряду составляла 140 руб., максимальная - 300. В артиллерии и танковых войсках к этой сумме приплачивали ещё по 25 руб. Денежное довольствие офицерского состава было значительно выше. Начиная с 1939 года минимальный оклад командира взвода составлял 625 руб., командира роты - 750, батальона - 850, полка - 1200, дивизии - 1600, а командир корпуса и вовсе получал 2000 руб.» [6].
Вместе с тем для военнослужащих, в том числе и войск НКВД, на период войны были установлены и дополнительные виды денежного довольствия, которые, как отмечалось выше, играли роль эффективных материально-правовых стимулов. К таким дополнительным видам денежного довольствия относились, прежде всего, так называемые «полевые деньги».
Полевые деньги представляли собой дополнительную ежемесячную надбавку, которая выплачивалась военнослужащим, находившимися на фронте, в частях действующей армии. С. Г. Лысенков отмечает, что «размер полевых денег исчислялся в процентах к основному окладу денежного содержания и составлял: 100 процентов - для военнослужащих, которые получали до 40 руб. в месяц; 50 процентов - для военнослужащих, получавших от 40 до 75 руб.; 25 процентов - для военнослужащих, которые получали свыше 75 руб.» [2, с. 101]. Такая надбавка служила эффективным материально-правовым стимулом для военнослужащих, в том числе и войск НКВД.
Полевые деньги выплачивались одновременно с денежным содержанием. Их выплата прекращалась со дня фактического убытия военнослужащего из состава действующей армии. Раненые и больные получали дополнительную надбавку за все время пребывания в лечебном учреждении до их эвакуации из действующей армии. Военнослужащим, командируемым в части действующей армии, полевые деньги выплачивались за время фактического пребывания в этих частях. Военнослужащим, находящимся в штрафных подразделениях, полевые деньги не выплачивались. военнослужащий советский стимулирование денежный
Помимо полевых денег военнослужащим полагались и другие выплаты, например, подъёмные, лагерные и курсовые деньги, территориальные надбавки, вознаграждение за прыжки с парашютом и водолазные погружения.
Некоторые пособия были взаимозаменяемы. Так, например, среднему, старшему и высшему начальствующему составу кадров и запаса, сверхсрочнослужащим, убывавшим в действующую армию, а также находившимся в частях, вошедших в состав действующей армии к началу военных действий, взамен подъемного пособия могло быть выдано единовременное пособие в размере месячного основного оклада по занимаемой штатной должности.
Существовали и другие привилегии, которые могли рассматриваться в качестве материально-правовых стимулов служебно-боевой деятельности военнослужащих, в том числе войск НКВД. Так, например, Военным советам фронтов и армий было разрешено сохранять за лицами высшего, старшего и среднего начальствующего состава, назначенными на нижеоплачиваемые должности в частях действующей армии, ранее получаемые более высокие денежные оклады при условии, что это назначение не было связано с понижением по должности в порядке аттестации.
Еще одним материально-правовым стимулом военнослужащих в годы Великой Отечественной войны были выплаты суточных денег, которые производились лицам высшего, старшего и среднего начальствующего состава, а также сверхсрочнослужащим за время нахождения в пути от места службы до действующей армии и обратно из расчета 3 процента оклада по основной штатной должности, но не менее 10 руб. и не более 26 руб. в сутки. Этим же категориям военнослужащих могли быть выплачены и квартирные деньги в случае предоставления ими отчетов о найме жилья [Там же, с. 101-102]. Все указанные выплаты в полном объеме распространялись и на военнослужащих войск НКВД.
На денежное довольствие в некоторых случаях могли быть зачислены и члены семей военнослужащих НКВД. Архивные материалы свидетельствуют о том, что на денежное довольствие было разрешено ставить членов семей начальствующего состава органов НКВД и военнослужащих войск НКВД, включая младший начальствующий состав сверхсрочной службы, прибывших по эвакуации на новое место жительства. Так, членам семей выплачивалось подъемное пособие в размере одной четвертой должностного оклада (без выслуги лет) на каждого члена семьи. Если оклад не был известен, то использовались нормы примерных окладов. Так, оклад высшего начальствующего состава примерно составлял 1000 руб. в месяц; оклад военнослужащих в звании полковника, подполковника, майора рассчитывался из расчета нормы 750 руб.; оклад военнослужащих в звании капитана, старшего лейтенанта, лейтенанта, младшего лейтенанта - 550 руб. [1, д. 107, л. 212-215].
Своеобразные материально-правовые стимулы применялись и к военнослужащим, находящимся в штрафных ротах и батальонах. В сложных условиях военного времени они носили как поощрительную, так и воспитательную функцию, т.е. посредством их применения государство давало штрафникам возможность понять не только желательность их исправления, но и готовность поддержать материально при условии их надлежащего поведения.
К таким стимулам можно условно отнести минимальное денежное содержание, полагавшееся штрафникам на основании Положения о штрафных батальонах действующей армии и Положения о штрафных ротах действующей армии, утвержденных заместителем Народного комиссара обороны СССР генералом армии Г. Жуковым 26 сентября 1942 года. Если учитывать тот факт, что в штрафных ротах и батальонах отбывали наказание военнослужащие всех родов войск, «провинившиеся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости» [3], что в условиях войны являлось преступлением, то можно заключить, что государство, взяв на себя обязанность материально поддерживать штрафников, демонстрировало не только свое гуманное отношение к ним, но и даже предоставляло им возможность исправиться. Так, штрафникам, назначенным на должности младшего командного состава, выплачивалось содержание по занимаемым должностям, остальным - в размере 8 руб. 50 коп в месяц.
Помимо провинившегося «переменного состава» в штрафных подразделениях служили и те, кто принадлежал к так называемому «постоянному составу» - командиры и специалисты. Им, согласно Положениям, сроки выслуги в званиях, по сравнению с командным, политическим и начальствующим составом строевых частей действующей армии, сокращались наполовину. Каждый месяц службы в постоянном составе штрафного батальона засчитывался при назначении пенсии за шесть месяцев, что может рассматриваться в качестве своеобразного материально-правового стимула.
К мерам материально-правового стимулирования военнослужащих в годы Великой Отечественной войны могли быть отнесены и выплаты ежемесячных пособий семьям военнослужащих.
Так, «в случае отсутствия трудоспособных членов в семье военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава, призванных в Красную Армию, Военно-Морской Флот, пограничные и внутренние войска НКВД по мобилизации (за исключением семей сверхсрочнослужащих), семья получала в военное время государственное пособие ежемесячно: при наличии одного нетрудоспособного - в размере 100 рублей; двух нетрудоспособных - 150 руб., трех и более нетрудоспособных - 200 руб. в месяц в городе и 50% этой суммы в сельских местностях» [8].
В качестве материально-правовых стимулов военнослужащих, в том числе и войск НКВД, в годы войны могло рассматриваться и их вещевое, продовольственное обеспечение, создание необходимых бытовых условий, надлежащее медицинское обслуживание, обеспечение лекарственными препаратами и медикаментами. Перечисленные меры в сложные военные годы носили стимулирующий характер, поскольку в условиях фактического отсутствия или нехватки промтоваров и продовольственных товаров, медикаментов, средств личной гигиены возможность получить все перечисленное фактически на безвозмездной основе приобретала особое значение.
Многочисленные архивные материалы и документы убедительно свидетельствуют о постоянном стремлении со стороны государства не только сохранять на должном уровне степень обеспечения военнослужащих НКВД и членов их семей всем необходимым, но и повышать его. Это в определенной степени играло особую стимулирующую роль. Из содержания приказа НКВД № 00731 от 13 апреля 1942 г. становится очевидным, что существовали специальные нормы и категории распределения денежного довольствия, которые применялись, исходя из конкретных обстоятельств, к личному составу тех или иных подразделений. Согласно приказу, личный состав подразделений 15 и 16 дивизий, перечисленных в перечне, прилагаемом к приказу, в связи с выполнением особых задач в Московской области был переведен на довольствие по норме второй категории [1, д. 111, л. 239-240]. Это означало повышение денежного содержания военнослужащих, выполняющих служебно-боевые задания на особо важном в стратегическом отношении участке фронта.
Важным материально-правовым стимулом военнослужащих войск НКВД в годы Великой Отечественной войны являлись премии за успехи в служебно-боевой деятельности.
В СССР в годы Великой Отечественной войны функционировала сложная система денежного вознаграждения за боевые успехи. Фактически эффективность служебно-боевой деятельности военнослужащих, в том числе и военнослужащих НКВД, оценивалась в денежном эквиваленте. Денежные выплаты осуществлялись за овладение сложной военной техникой, за успешные результаты боевой операции, уничтожение боевой техники противника, сбережение военного имущества, проявление храбрости в бою и др.
История Великой Отечественной войны содержит множество примеров таких поощрений. Из приказа по внутренним войскам НКВД № 39 от 2 апреля 1942 г.: «в отношении личного состава, проявившего мужество, отвагу и разумную инициативу, объявить благодарность и премировать деньгами» [4, д. 3, л. 40].