ФГБОУ ВО «Марийский государственный университет»
г. Йошкар-Ола, РФ
Марийская религиозная секта «Кугу сорта» как модернизация традиционного язычества
Рыбакова Екатерина Вячеславовна
Научный руководитель
Кудрявцев В.Г. проф.
Аннотация
христианизация мари обрядность сектант
Кугу-сорта (в переводе с марийского «Большая свеча») «марийской синкретической секте, объединившей традиционную веру марийцев (черемис) с элементами русского православия», так же «возникла в 70-х годах XIX в. в среде крещёных марийцев Яранского уезда Вятской губернии. На формирование вероучения секты оказали влияние неоднократные попытки исламизации марийцев со стороны татар». Данным вопросом занимались В.М. Васильев, С.К. Кузнецов, Я. Коблов, Н. Маторин, встречаются точки зрения и мнения также у других авторов, занимающихся вопросами традиционных верований, язычества и сектантства.
Ключевые слова: языческая секта, свеча, вера, безкровные жертвоприношения.
Христианизация мари началось после падения Казанского ханства и распространялось в XVIII-XIX веках. Традиционная вера народа мари жестоко искоренялась. По приказанию светских и церковных властей вырубали священные рощи, разгоняли моления, упорствующих язычников наказывали. А тем, кто принял христианство, предоставляли определенные льготы. Результат массовое крещение мари. Однако до сих пор есть немало приверженцев так называемой «марийской веры», сочетающей христианство и традиционную религию. Язычество почти в нетронутом виде удержалось у восточных марийцев. Приверженность к традиционным верованиям способствовала утверждению национального самосознания мари. Из всех народов финно-угорской семьи они в наибольшей мере сохранили свой язык, национальные традиции, культуру. В то же время марийское язычество несет в себе элементы национального отчуждения, самоизоляции, которые, впрочем, не имеют агрессивных, враждебных тенденций. Напротив, в традиционных марийских языческих обращениях к Великому Богу наряду с мольбой о счастье и благополучии марийского народа содержится просьба дать хорошую жизнь русским, татарам и всем другим народам.
Высшим нравственным правилом у марийцев было уважительное отношение к любому человеку. «Старших почитайте, младших -- жалейте», -- говорит народная пословица. Святым правилом считалось накормить голодного, помочь просящему, предоставить кров путнику. Марийская семья строго следила за поведением своих членов. Бесчестьем для мужа считалось, если сын был уличен в каком-нибудь нехорошем деле. Тягчайшими преступлениями считались нанесение увечий и воровство, и народная расправа наказывала за них строжайшим образом.
Традиционные представление до сих пор оказывают огромное влияние на жизнь марийского общества. Если спросить марийца, в чем смысл жизни, он ответит примерно так: сохранять оптимизм, верить в свое счастье и удачу, делать добрые дела, ибо спасение души -- в доброте.
В 70-е годы XVIII века в районе Ернурской волости Яранского уезда Вятской губернии появилось языческое верование, названное в народе сектой «Кугу сорта» (большая свеча), которая пыталась реформировать старые верования. Участниками являлись черемисы, желающие возродить дохристианскую веру и сблизить ее с христианским учением. Свою веру называли «верой предков» истинно божьей верой. Или другими словами модернизировать традиционную культуру внеся изменения согласно своим взглядом на жизнь и веру мари. Можем отметить само название секты закрепилось за ней не сразу. Как писал В.М. Васильев, первоначально рассматриваемое движение обозначалось его последователями как «Йумын вийякш вэра» « божья прямая (или правильная) вера», а название «Кугу сорта» появляется в миссионерской среде в 1890-х годах [3, с. 10-11].
В основе этой секты лежала вера в единого бога Ош Кугу Юмо-светлого единого бога. Ему приписывалось участие в творении мира, создание 17 повседневных творцов природы - 10 небесных и 7 земных низших начал. Эти 17 творцов, по мнению сектантов, правили миром, являлись посредником между людьми и богом. Учение секты опиралось на библейское сказание, не отвергало почитание пророков и Иисуса Христа, эсхатологические идеи о конце света, греховность человеческих поступков. В то же время оно пыталось сохранить дохристианские культы [2].
На первом плане у сектантов лежит веротерпимость: все веры (77) равны между собой. Все люди братья и если кому нужна помощь они не спрашивают какой веры человек. Кугусортинцы не отрицают общение с кем бы то ни было и даже могут разделить обед с иноверцами из одной посуды, не видя в этом осквернения. Честный труд, упорный и постоянный, считают они единственною основой материального благополучия[1].
Ложь и обман самые большие грехи. В этом отношении участники секты стоят на таком высоком уровне, что слову их можно вполне доверяться. Чужого не следует, не только отнимать, не только брать тайно или добывать путем обмана, но даже и желать зазорно.
Убить человека - большой грех, точно также без крайней надобности не следует убивать домашних животных, зверей и птиц, потому что нельзя вернуть им жизнь, которая у них отнимается[1].
Наиболее полное описание секты «Кугу сорта» сделано В. Васильевым. Секта распадается на три толка. Первый толк заключает несколько десятков самых строгих участников, которые ведут аскетический образ жизни, воздерживаются от чая, курения табака, распитие спиртных напитков, некоторых овощей и злаков. Второй толк несколько смягчает требования сектантской обрядности, воздерживаются от мяса свиней, коз и т.д. Эти два толка совершенно отрицают кровавые жертвоприношения. Третий толк более многочисленный, насчитывает несколько тысяч последователей, отличается от других язычников-марийцев только тем, что не признает молений низшим духам, но считает возможным принесение кровавых жертв. Строгие требования воздержания и обрядности сектантов, отпугивают массу марийцев от первого и второго толка. Замена крупных кровавых жертв гусями и утками а у чистых сектантов возжиганием больших свеч (отсюда и пошло название секты) принесением меду, блинов, масла и хлеба, экономически выгодней - это сближает несколько кугусортинцев с вотяками «липопоклонниками»[5]. Васильев В.М. говорит что третий толк хотя и медленно, но растет. «Рост этого толка объясняется тем, что он представляет большое опрощение язычества, в смысле сокращения целого штата низших духов с которыми марийцу вечно приходится считаться как с насылателями несчастий болезней».
Одним из основателей считают Василия Якманова также его брата Тихона Якманова и соседа по деревне, вот они и выработали проект новой веры. Очистительным началом реформаторы наши выставили не огонь, а воду, быть может потому, что огонь не столько очищает, сколько уничтожает, все попавшие в его власть; вода же способствует удалению нечистоты. Отказавшись от кровавых жертвоприношений реформаторы ввели жертвы из муки, масла и меда, но самою важною жертвой признан пчелиный воск, как вещество, лишенное всякого животного начала. Из этого воска приготовляется одна огромная свеча, напоминающая собою внушительных размеров цилиндр; сверх того допущены восковые свечи меньших размеров, числом не более девяти. Из жертвенного обихода удалено все металлическое и даже гончарное: вся посуда сделана из липового и березового дерева. Также в число жертвенных орудий для отогнания шайтана было деревянное ружье и такая же сабля, обшитые холстом.
С отказом от кровавых жертв, исчезла надобность в священных рощах и в разведении жертвенных костров: теперь моления могли совершаться даже в обыкновенной жилой избе, более или менее чисто прибранной. Кроме жертвенного стола, на котором середину занимает большая восковая свеча, а по краям расположено все приносимое божеству, было нужным ввести еще другой стол, на который раскладываются принадлежности нового языческого культа: сабля, ружье, а также запасные восковые свечи. Оба стола стоят на подстилке из чистого пенькового холста; кроме того от самого стола длинный холст протянут из избы на двор и идет до ближайшего колодца, ключа или речки, дабы очищающая стихия имела непрерывный доступ к месту моления[6].
Совершаются домашние и общественные моления. Дома они молятся утром и вечером. Домашнее моление состоит в том, что они становятся перед передним углом и делают поясные поклоны. Во время стояния на молитве руки они держат распростертыми приподнятыми кверху на уровне головы. Ладонями к той стороне по направлению к которой молятся. Во время поясных поклонов руки складываются крестообразно на груди. Никаких икон или изображений они не имеют. При домашних молениях свечи ставятся редко.[4].
3-4 раза в год совершаются общественные моления в березовых рощах (куэрля): перед полевыми работами, перед сенокосом, перед жатвой и также после окончания всех этих работ. В редких случаях проводятся моления в случае засухи, мора скота или в случае радостного семейного события.
У кугусортинцев нет праздничных дней в нашем христианском понимании. Праздниками они считают дни жертвоприношений: Ага пайрем- праздник в начале полевых работ и по окончанию их, Шорыкйол- праздник перед рождеством христовым. Поэтому общественные моления они проводят не в определенный день, а назначают каждый раз по общему согласию. Исключением от других дней пользуется пятница, выражается это в том, что день для молений чаще всего выбирали пятницу и готовились к нему тщательно, чистили дом, мылись в бане одевали чистые белые одежды. Хоть и участники секты отказались от христианства, но не оставляли без внимания такие великие праздники как Пасха, Рождество Христово, Ильин день. Отмечали их своеобразно, выбирали ближайшую пятницу и проводили моления без всякой связи с праздником. Как говорил Тихон Якманов: « Все ждут этих праздников говорят о них и радуются их наступлению. И мы желаем чем-нибудь ознаменовать это время, чтобы не оставаться отдаленными от других людей и чуждыми им» [5].
Социально экономические особенности секты кугу сорта, которые описывал Васильев В.М., но не делал по ним ни каких выводов. Участники секты очень сильно « привязаны к земле и быту земледельческому и как к подспорью для последнего к разного вида ремеслам - столярному, токарскому, плотническому, гончарному и другим. Можно утверждать что если возможно изготовить какие либо вещи самостоятельно, не прибегая к машинам, сложной выработке, то сектанты непременно производят их сами»[3].
Сектанты не любят заниматься торговлей. «В отношении утвари у кугусортинцев заметно во всем стремление к примитивности и нет ничего фабрично заводского, за исключением чугуна, некоторых железных изделий и стекол на окнах, которые допущены в обиход. В виду невозможности заменить их другим материалом, всякая краска также тщательно изгнана из обихода»[5]. Посуда- деревянная, собственного изготовления. Спичек лампы и керосина не используют. Огонь как для молений так и для хозяйственных целей добывается при помощи трения деревянного бруска о пест или другой кусок дерева( то и другое березовые). Зимою жгут в избе лучину. Лен считают растением недозволенным, семена его тонут в воде и появился он значительно позже. Не едят по той же причине картофеля, огурцов, луку, моркови, свеклы редьки. Не употребляют яблок, так как они связаны с прародительским грехом.
К лекарствам кугусортинцы прибегают лишь в случае крайней нужды. Оспопрививание не допускается как позднейшая выдумка человека»[5].
Чистота и опрятность у кугусортинцев, занимает важную роль. Перед молением нужно вымыться в бане, надеть чистое белье и платье. Правда, такое же требование существует и у остальных черемис, но оно не проводится в повседневной жизни, а у сектантов чистота и опрятность постоянно наблюдаются во всем домашнем обиходе. Многие даже стараются выбелить свои избы изнутри. Платье сектантов исключительно белого цвета, не в подражание березе, как говорят остальные черемисы, а "потому, говорят кугусортинцы, что мы молимся светлому Божеству, а не мрачному злому духу. Белизна одежды проведена у них очень строго: не только рубахи и кафтаны, шляпы, валенки и онучи, но даже полушубки у них не дубленые, а белые, и зимой по этому белому костюму кугусортинца легко отличить в массе остальных черемис. Фабричных изделий они не носят: "потому что нам неизвестно, из чего они сделаны, кроме того предки наши избегали фабричных изделий". Единственное исключение сделано для вышивки всякого рода на мужских и женских сорочках и кафтанах, которые кугусортинцы не только употребляют, но даже применяют для них покупной шелк и цветную бумагу, особенно для женских головных уборов, не ограничиваясь для этого цветною шерстью домашнего производства.
Из обрядов, совершаемых кугусортинцами свадьба, бракосочетание проводится в той же самой избе, в которой справляются каждую пятницу обыкновенные моления. Жених и невеста до свадьбы иной раз успели уже друг с другом основательно познакомиться, что часто доказывается излишней полнотой невесты, потому что, основатель секты оставил в полной неприкосновенности древний институт половой свободы молодежи. Обряд бракосочетания совершается около полудня зимой и несколько позднее летом, с таким расчетом, чтобы всякие яства и кушанья были готовы к этому времени в доме жениха. Свадьбы могут совершаться в любой день недели, кроме четверга, когда нужно готовиться к молению.
К условленному времени в молитвенную избу одновременно являются жених (каче) и невеста (кайше-удыр) -- оба кугосортинцы -- в сопровождении-первый дружки (чабыш), вторая-свахи (тулаче). Жених одет в белую рубашку и такой же шовыр, подаренные невестой и расшитые цветным узором; на невесте кроме рубашки, украшенной узорами, надет праздничный шовыр, а на голову накинута длинная фата- продолговатый больших размеров четырехугольный платок (пергенчык), по углам расшитый шелковыми узорами. Спереди этот платок богато украшен серебряными монетами. Остальные принадлежности костюма, начиная со шляпы у жениха и кончая онучами у обоих -- все белое (даже ремень на женихе-белый сыромятный) и по возможности не бывший в употреблении.
Костюм невесты много теряет от того, что на ней нет традиционного красного пояса (пота), который так идет к расшитому белому костюму. Особенность костюма дружки в том, что шовыр его, по древнему черемисскому обычаю, расшит по бортам шелком и цветными шерстями, как у женщин, а у свахи на голове высокий древний головной убор-- шурка, сплошь залитый серебряными монетами, и широкую перевязь через правое плечо (аршаш), только с одними монетами и белыми раковинами, но без разноцветного бисера и бус, как у остальных черемис. Прочие участники обряда одеты также по-праздничному.
В переднем углу комнаты приготовлено два стола: липовый стол широкой стороной направлен к юго-востоку, а березовый к северо-востоку, так что, стоя рядом, на некотором расстоянии от стен дома, столы эти образуют собою небольшой входящей угол; против этого угла для брачующихся постилается кусок пенькового холста, отдельно от того большого лоскута, на котором стоят оба стола. На каждом столе лежит по восковому кругу; на березовом столе ставится на круг 9 свечей от жениха, на липовом-7 свечей обычной кугусортинской меры от невесты; средние свечи на обоих столах по обыкновению значительно толще остальных. Перед началом обряда дружка спрашивает жениха и невесту, по доброй ли воле они соединяются; не довольствуясь их утвердительным ответом, дружка опрашиваешь по два свидетеля с каждой стороны, а потом ставить жениха и невесту на назначенную для них подстилку. После этого сам дружка или один из старейших представителей секты начинает молитву Великому Богу-создателю и его жене, в которой испрашивается благословение обоим на предстоящую брачную жизнь, излагается просьба о даровании им семейной тишины и спокойствия, здоровья и прибыли в делах, многочисленного семейства и долгой жизни. После этой молитвы брачующиеся обводятся вокруг столов, становятся на прежнее место, обмениваются кольцами, и обряд окончен.