Под влиянием расширения синтактики находится динамика прагматического созначения. Это проявляется у элемента поп-(сокращение английского popular). В СМИ можно наблюдать утрату негативной коннотации и расширение сферы употребления:
В языке последних десятилетий сформировалась новая продуктивная группа сложносокращенных слов, включающих макаронические (нетранслитерированные) элементы, что дает определенные основания говорить о «русском макароническом алфавите». Ср.: CD-диск, CD-плейер, IBM-совместимость, PR- агентство, PR- компания, FTD-сервер, Web-сайт, Web-узел, VIP- (которое сегодня соединяется практически со всеми референциально подходящими словами - гость, ложа, персона, ресторан, театр, издатель, номер, гостиница, отель, салон, рейс, зал, самолет, и даже - троллейбус). Ср.: «Мы поинтересовались, окупает ли себя VIP-троллейбус»- Комсомольская правда, 30 сентября 2004 г.).
Особенности синтактики являются производными от семантики: именно семантика диктует характерную сочетаемость. С другой стороны, именно типичная сочетаемость позволяет сделать вывод о сформировавшемся семантическом содержании аббревиатуры.
Аббревиации, как способу словообразования, сопутствует семантический процесс формирования раскодированных, дешифрованных аббревиатур с модифицированным сигнификатом. Хотя дезаббревиация изначально связана с аббревиацией, однако этот процесс до сих пор не получил в лингвистике общепринятого терминологического обозначения: наряду с термином «дезаббревиация», используются номинации «деаббревиация», «условное раскодирование», «ложная расшифровка», «эвфемистически насмешливое раскрытие аббревиатур», а сам процесс не описан ни в энциклопедических словарях, ни в вузовских учебниках по русскому словообразованию.
Явление дезаббревиации упоминается в культурологических и социологических трудах; например, А.В. Дмитриев и А.А. Сычев пишут в монографии «Смех: лингвофилософский анализ» [2005: 558]: «Расшифровка аббревиатур была особенно популярна в Ленинграде, где каждая окраина города получила свое название. Так, жилой район около аэродрома «Пулково» называли США (Слышу Шум Аэродрома), район вблизи площади Мужества - ФРГ (Фешенебельный Район Гражданки), отдельный район за станцией «Ручьи» - ДРВ (Дальше Ручья Влево). Научно-исследовательские институты и высшие учебные заведения соответственно назывались: Лучшие Годы Уходят (Ленинградский Государственный Университет), Ленинградский Государственный Приют Идиотов (ЛГПИ - Ленинградский Государственный Педагогический Институт) и т.д. Ныне в связи с переименованием города и сменой вывесок (институты стали университетами и академиями) эти названия, естественно, устарели».
Подобно аббревиации, процессы дезаббревиации не являются приметой языка только последних десятилетий: случаи дезаббревиации отмечены еще до революции 1917 г. Так, в большевистском подполье существовала дешифрованная (раскодированная) аббревиатура МК - `Московский комитет' - `Михаил Константинович'. Так именовали этот партийный орган в социал-демократическом подполье. Сознательное раскодирование аббревиатуры осуществлялось с двоякой целью: сделать номинацию знакомой и понятной только посвященному (криптолалия) и замаскировать истинный смысл, на первый взгляд, привычной и понятной номинации.
Для дезаббревиатур характерна подвижность, гибкость, эластичность мены сигнификата в зависимости от ситуации, текущего момента. Так, в 30-годы была известна расшифровка аббревиатуры СССР как `смерть Сталина спасет Россию', после смерти Сталина аббревиатура приобрела модифицированную раскодировку: `Смерть Сталина спасла Россию'.
То, что дезаббревиация - важный семантический процесс, доказывается существованием и даже продуктивностью в определенных сферах комминуального (от лат. comminuo -`раздробляю, расщепляю') раскодирования, то есть побуквенного расщепления обычного (не аббревиатурного) слова по аббревиатурному типу: морг -`место окончательной регистрации граждан'. Особенно популярен этот способ кодирования и декодирования в уголовном мире (бур - `барак усиленного режима', небо - `не грусти, если будешь одна' и т.п.).
Показательно, что если не знать об этом приеме, то название фильма С. Бодрова «Сэр» будет понято превратно. На самом деле, название фильма о подростке-колонисте представляет собой слово, которое подвергается следующей побуквенной расшифровке (дезаббревиации): `свобода - это рай'.
Дезаббревиатурное раскодирование относится к продуктам речевой деятельности и возникает как знак вторичной номинации. Однако до сих пор в описаниях средств номинации русской разговорной речи этот прием не описан (встречаются лишь упоминания или одиночные примеры).
Культурологическим механизмом дезаббревиации А.В. Зеленин [2005] считает прием карнавализации, состоящий в переиначивании. А значит и в снижении, осмеянии высоких (с точки зрения господствующей идеологии) понятий, идей.
Семасиологический механизм дезаббревиации заключается в намеренном разрыве смысловых связей между означающим и означаемым, между планом выражения и планом содержания. И, наконец, с семантической точки зрения механизм дезаббревиации является нарушением связи денотата и сигнификата.
Процесс дезаббревиации обусловлен комплексом лингвистических и экстралингвистических причин. Дезаббревиатуры представляют собой результат сложного комплекса психолингвистических, социологических и языковых механизмов, действующих в русском культурно-ментальном и языковом пространстве. Дезаббревиация, в силу своей «вторичности», традиционно воспринималась только как явление, сопутствующее аббревиации. Такой подход имеет, безусловно, основания. Однако ясно и другое: дезаббревиация может быть областью самостоятельного изучения и описания, поскольку дезаббревиатуры не только являются источником вторичной номинации, но и могут выполнять особые коммуникативно-прагматические функции.
Таким образом, аббревиации, как способу словообразования, изначально сопутствует семантический процесс формирования раскодированных, дешифрованных аббревиатур с модифицированным сигнификатом. Дезаббревиатуры представляют собой словесные комплексы с особыми функционально-семантическими и прагматическими свойствами.
Особенность номинативного содержания аббревиатуры, в отличие от холистичного и неделимого непроизводного слова, состоит в подчеркнутом указании на акт ее создания. Процедура восстановления синхронно релевантных деривационных процессов неотделима от постижения семантического содержания аббревиатуры.
Лексикализованная аббревиатура обладает полным набором знаковых функций - семантикой, прагматикой и синтактикой.
Как известно, динамика прагматических созначений приобретает радикальный характер в переломные периоды жизни социума, при резкой смене общественных устоев, смене социальной и политикоэкономической формации. Это в полной мере можно наблюдать на материале аббревиатур, многие из которых играли роль символов советской эпохи, а затем ушли в пассивный фонд языка.
Аббревиатуры, даже ушедшие в пассивный запас, - это часть истории и культуры народа, память о событиях, людях, эпохе. Без обращения к прошлому не возможно успешное словотворчество в настоящем. А.В. Зеленин [2005: 91] прокомментировал намерение депутата Госдумы Вячеслава Игрунова создать партию с названием СЛОН (с двумя мотивировками-интерпретаицями: `Союз людей, объединенных надеждой' или `Социально-Либеральное ОбъеДинение') как преступное беспамятство. Среди электората может найтись немало памятливых людей, для которых аббревиатура СЛОН имеет единственный смысл - `Cоловецкий лагерь особого назначения' - первая в России концентрационная тюрьма.
Если аббревиатуры советского времени - это по преимуществу официальные наименования, встроенные в систему формирования серьезного (граничащего со страхом) отношения к социалистическим ценностям, то современная аббревиатура допускает как пафосное, так и ироническое осмысление. Ср., с одной стороны, многочисленные публикации об удвоении ВВП как о нацпроекте, а, с другой стороны, шутки типа Вахтанг Кикабидзе специально поет так, что у россиян создается грустное настроение и не растет ВВП.
Аббревиация - это один из ярких примеров воздействия социума на язык. При создании современных инициальных аббревиатурных неологизмов часто преследуются цели сделать новое слово достаточно благозвучным, не вызывающим нежелательных ассоциаций; нередко при этом аббревиатуру маскируют под обычное слово (ср. названия партий и политических движений). В этом проявляется сознательное и целенаправленное вмешательство общества в стихийные процессы словообразования.
Дезаббревиация - это процесс, неотделимый от аббревиации, возникший одновременно с аббревиацией и вместе с ней превратившийся из малозначительного периферийного приема в мощное средство языковой игры. Приоритетные функции дезаббревиации менялись с течением времени: от редко применяемого средства тайноречия (криптолалии) к одному из самых продуктивных источников формирования комического эффекта.
Литература
дезаббревиатура словесный семантический
1. Борухов Б.Л. Стиль и вертикальная норма // Стилистика как общефилологическая дисциплина: Сборник научных трудов. - Калинин, 1989. - С. 4-21.
2. Граудина Л.К., Ицкович В.А., Катлинская Л.П. (ГПРР). Грамматическая правильность русской речи: опыт частотно-стилистического словаря вариантов. - М.: Наука, 1976.
3. Граудина Л.К. Вопросы нормализации русского языка. Грамматика и варианты. - М.: Наука, 1980. - 360 с.
4. Дмитриев А.В., Сычев А.А. Смех. Социофилософский анализ. - М.: Альфа-М, 2005. - 592 с.
5. Зеленин А.В. Дезаббревиация в русском языке // Вопросы языкознания. - 2005. - № 1. - С. 78-98.
6. Земская Е.А. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). - М.: Языки русской культуры, 1996. - С. 90-141.
7. Инфантова Г.Г. Об экономии в языке // Филологические этюды. Языкознание. - Ростов н/Д: Изд-во Ростовского университета, 1976. - Вып. 2. - С. 145-155.
8. Поливанов Е.Д. О литературном (стандартном) языке современности // Родной язык в школе. - 1927. - № 2. - С. 211-239.
9. Поливанов Е.Д. Революция и литературные языки Союза ССР // История советского языкознания: Хрестоматия/ Сост. Ф.М. Березин. - М.: Высшая школа, 1968. - С. 133-140.
10. Русский язык и советское общество. Социолого-лингвистическое исследование (РЯСО). - М.: Наука, 1968. - Т. 2.
11. Тираспольский Г.И. Заметки о типологической эволюции русского языка // Филологические науки. - 1994. - № 4. - С. 49-68.