Выделяют два вида манипуляции относительно субъектов манипулирования, а именно:
– межличностная манипуляция, которая определяется как использование различных средств и технологий информационно-психологического воздействия на отдельного человека;
На сегодняшний день в теории коммуникации отсутствует универсальная классификация коммуникативных стратегий. В диалогическом взаимодействия выделяют стратегии в зависимости от способа обращения с коммуникативным партнером:
а) кооперативные стратегии – совокупность речевых действий, которые применяет адресант для достижения коммуникативной цели путем кооперации с адресатом;
б) некооперативные стратегии – совокупность речевых действий, которые использует адресант для достижения своей стратегической цели из-за конфликта с адресатом [10, c. 38].
Известный исследователь Т. ван Дейк выделяет контекстуальные, речевые, семантические, синтаксические, схематические, текстовые стратегии общения. Некоторые лингвисты выделяют собственно коммуникативную (правила и последовательность коммуникативных действий, которые выполняет коммуникатор) и содержательную (поэтапное содержательное планирование цели с учетом имеющегося языкового кода в пределах каждого хода в коммуникации).
Если языковую стратегию понимать как совокупность речевых действий, направленных на решение общей коммуникативной задачи говорящего, то языковой тактикой следует считать одно или несколько действий, которые способствуют реализации стратегии, ведь, стратегия, выбранная участниками общения в той или иной коммуникативной ситуации, предусматривает применение соответствующей коммуникативной тактики. По мнению некоторых ученых языковая или коммуникативная тактика – это способы и приемы достижения коммуникативной цели, совокупность практических коммуникативных ходов в процессе речевого взаимодействия. Речевая тактика призвана обеспечить осуществление выбранной коммуникативной стратегии и развертывания избранного речевого жанра [16]. Манипулятивная речевая тактика – такое речевое действие, которое соответствует определенному этапу в реализации той или стратегии и представляет собой совокупность определенным образом организованных приемов осуществления скрытого влияния, нацеленного на достижение желаемого эффекта или предупреждения нежелательного результата, определенный стереотип (модель) речевого поведения, выработанный обществом и национальной культурой.
Средства политического манипулирования можно классифицировать по различным критериям, например:
- в соответствии с совместимостью с действующим законодательством они делятся на регламентированные законом и те, которые выходят за пределы правовых норм,
- по способу воздействия – на прямые и скрытые,
- по функциям – на PR (поддержание связей с общественностью), агитацию (призыв к действию) и другие,
- по форме – на агитационные, экономические, административные и провокационные,
по содержательной направленности – на рекламу и антирекламу,
- по уровню воздействия – на межличностные, групповые и массовые,
- в соответствии с информационными носителями – на печатные, электронные, внешние и другие [7, c. 298].
Функция влияния языка в политической коммуникации реализуется через несколько речевых стратегий. Так, исследователь А.И. Шейгал предлагает выделять следующие стратегии:
– стратегия завуалирования, затушевывания нежелательной информации – позволяет притушить, сделать менее очевидными неприятные факты;
– стратегия мистификации – сокрытие истины, сознательное введение в заблуждение;
– стратегия анонимности (деперсонализации), как прием снятия ответственности [10, c. 42]. Лингвисты также относят к манипулятивным стратегиям широкого потребления следующие формы:
– стратегия реификации - конструирование образа врага;
- стратегия делегитимизации – разрушение образа оппонента;
– стратегия амальгамирования – обращение с позиции «мы» (подчеркивает стремление адресанта к единству).
Наиболее исчерпывающим считаем классификацию, предложенную А.С. Иссерс [9]. В своей работе ученый предлагает выделять:
- стратегию применения идентификационных формул,
- стратегию представления субъективного мнения в форме объективного факта или истины,
- стратегию ссылки на авторитет,
- стратегию подчеркивания значимости и истинности идей;
- «редукцию комплексности» и употребления контрастных оценочных альтернатив [9, с. 159].
1.2.1. Классификация средств речевой манипуляции
Следует отметить, что политические сообщения имеют письменный, так и устный характеры. Во время агитационных и избирательных кампаний большинство выступлений реализуется именно в устной форме. Большое внимание уделяется не только вербальным, но и невербальным (интонация, тембр голоса), паралингвистическим (мимика, жесты, телодвижения) и экстралингвистическим (внешность, манера одеваться) средствам воздействия [1 c. 33].
Вербальные и невербальные методы воздействия на реципиентов часто называют «пиаром». Слово «пиар» в русском языке, как правило, употребляется в двух значениях. Согласно первому из них, пиар – это пропаганда, реклама; второй вариантзначение слова «пиар» – это ложь, обман, фальсификация. Русское слово «пиар» на английском звучит как PR расшифровывается как Public Relations, в переводе это слово означает «связи с общественностью». Глагол «пиарить» буквально означает «продвигать в массы или рекламировать кого-то», появилась и соответствующая профессия, которая называется «пиарщик», то есть «лицо, которое занимается продвижением товара, какой-либо известного человека или бренда». В общем, пиар разделяют на «черный» и «белый». Черный и белый пиар можно отождествить с рекламой, ведь преследуются почти одинаковые цели, но эти виды пиара кардинально отличаются методами использованием специфических технологий. «Черный» пиар – это действия, направленные на то, чтобы запятнать имя другого человека в глазах общественности. «Белый» пиар представляет собой информационную открытость, представление максимально открытых и положительных сведений о субъекте пиар-акции.
Переходя к конкретным речевым средствам, мы выделим:
– номинирование;
– взаимодействие экспрессивов и речевых штампов;
– метафоричность сообщений;
– имплицитная информация, использование двуязычия возможного реципиента [2].
Многие указывают на особенности функционирования метафоры в политическом дискурсе (ведь при умелом использовании метафоры можно создать любой образ любого объекта) и называют главную функцию политической метафоры – речевое воздействие для формирования у реципиента или положительной, или отрицательной мысли о той или иной политической единицы.
Кроме того, воздействовать можно методом внушения, созданием определенных мифов, использованием ложной информации и ссылкой на авторитет. Сильное влияние на психику осуществляется специальными приемами внушения и психического давления. Они направлены на эмоционально-волевую сферу и вызывают, в зависимости от изменения состояния личности, эффект вдохновения или ощущение угнетения. Среди методов воздействия называют:
1. Использование неоспоримых человеческих ценностей;
2. Опора на актуальные потребности;
3. Создание насыщенного эмоционального фона;
4. Формирование убеждений, прямые приказы и сочетание нескольких методов [10, с. 67].
Следует также указать на то, что в речи успешных политиков присутствуют простота, убедительность, естественность стиля, клише, тропы, эмоциональные ударения, жаргоны, вопросы, парантеза, риторические восклицания, умолчания, сегментация, парцелляция, эпифраз, сравнения. С помощью этих фигур внимание читателя обращается на один из компонентов высказывания, который в общем потоке речи мог бы остаться незамеченным .
Среди рассмотренных лексико-стилистических средств
манипулирования добавим полисеманту, омонимы, окказионализмы, – которые за счет
своей нестандартности создают экспрессивность материала, позволяют расставить
необходимые акценты. Важную роль в процессе реализации манипулятивного
воздействия играет обыгрывание имен и употребления фразеологизмов. Игра с
иноязычными словами, с коннотацией слов, расширение сочетаемости также способны
влиять на общественное сознание [11, с. 66].
Глава 2. Особенности использования языковых средств убеждения в дебатах на тему Brexit
2.1 Языковые средства убеждения в речи Т. Мэй
Поскольку вопрос политических дебатов по поводу Брексита является актуальным, мы решили выявить речевые средства, а также стратегии и тактики убеждения в речи Т. Мэй и Б. Джонсона.
Как известно, вопрос о выходе Великобритании из состава Европейского Союза разделил британское общество и политический истеблишмент примерно поровну. Ситуация осложненилась также тем, что правящая консервативная партия сначала сама во главе с премьер- министром Д. Кэмероном активно выступала за проведение такого референдума, используя анти-есесовкую риторику с целью усиления своей позиции на переговорах о получении «особого статуса»страны в рамках союза. Однако после получения желаемых уступок часть консервативной партии не пошла за своим лидером (который начал выступать за оставление Великобритании в составе ЕС на новых условиях), а продолжала выступать за выход из Союза – на определенных условиях, которые обещала достичь новый лидер Тереза ??Мэй.
В то же время, основная оппозиционная сила – лейбористская партия, заняла позицию, сходную с подходами консервативного правительства и агитировала за то, чтобы страна осталась в ЕС. Такие же позиции заняло и большинство предпринимательского сообщества, это в определенной степени нейтрализовало анти-еэсовскую агитацию, которую вели представители других политических сил, в первую очередь, Партия Независимости. В конце концов, Т.Мэй также вынуждена была уйти в отставку.Тем не мнее, Т. Мэй сделала многое в вопросе Брексита и в связи с этим важно отметить какими манипулятивными стратегиями пользовалась она в своей речи.
Прежде всего, укажем на то, что анализ политического дискурса позволил нам выявить комплексный характер применения риторических формул и при этом стремление соответствовать определенному имиджу.
Прежде всего, отметим, Тереза Мэй пришла к власти в роли премьер-министра после отставки Дэвида Кэмерона. Она фактически приняла страну в кризисном состоянии. Референдум 2016 года затвердил использование термина Брексита на обозначение выхода Британии из ЕС. В связи с этим в лингвистике даже появилось понятие «кризисного дискурса, включабщего различные коммуникативные практики как вербального, так и невербального характер, основой которых стало выражение той или иной позиции по поводу существующего кризисного явления в рамках социума.
Таким образом, политический дискурс Терезы Мэй и, впоследствии, Бориса Джонасона, неотделимы от кризисного его аспекта.
При рассмотрении личных качеств Т. Мэй важно вспомнить о её рациональности, упорстве, настойчивости, целеустремленности, практичности и чувстве юмора. Данные черты позволяют ей создать имидж сильной женщины, готовой сделать многое ради интересов своей страны. В её речах по поводу Брексита наблюдается частое использование политической лексики:
– one Nation agenda;
– elected into government;
– won a majority;
– the pursuit of social justice;
– to announce my candidacy;
– negotiating strategy;
– disrupt consumption;
– proven leadership;
– the referendum campaign;
– to invoke Article Fifty;
– a budget surplus;
– social justice ит. д. [21].
Говоряобудущихпланахиделах, Т. МэйиспользуетместоимениеI, чтоидентифицируетеекакполитика, которыйготовбратьнасебяответственность: «I plan to lead, I want to adress, the government I lead, since I became, I am not prepared to let them, I will movea motion» [21].
Яркой чертой речей Т. Мэй является использование анафорических параллельных конструкций, которыми она привлекает большее внимание адресатов к проблеме и создает сильнее эмоциональная нагрузка: «If you are a woman, you will earn less than aman. If you suffer from mental health problems, there's not enough help to hand. If you're young, you'll find it harder than everbefore to own your own home» [21].
Важным средством воздействия на адресата считается политическая метафора. Ее задача – сделать текст интересным и простым для восприятия, привлечь внимание к непривычным лексическим сочетаниям. Метафора предусматривает перенос качеств одних обьектов действительности на качестве других. Метафоры широко применяются Терезой Мэй в политических речах и аргументации и создают выразительность и образность в публичных речах. Средиметафор, которыеиспользуетТ. Мэйможно: «to help Britain stand taller in the world», «strengthen our hand in» [21].
Помимоэтого, Т. Мэйиспользуетсяпротивопоставление, позволяющееразграничивать «доброизло»: «... a choice between strong and stable leadershipunder me and my team, or a coalition of chaos led by Jeremy Corbyn» [21].
Стоит отметить, что должное место среди стилистических приемов выразительности занимает эпитет. Он служит для характеристики явления или объекта, добавляет экспрессивности и привлекает внимание к определенной черте. Из-заа своей эмоциональностиТ. Мэй часто используют этот по-сиб в своих политических речах: «great change», «enormous significance».
Еще одним важным стилистическим средством воздействия на сознание реципиента является такое средство как повтор. Именно благодаря повторам информация, которую повторяет политик, откладывается в сознании слушателей и имеет большое влияние. Ярким примером использования повтора в речи Т. Мэй, является тот, когда она шесть раз попросила аудиторию отдать ей мандата: «We have the plan, we havethe vision, but only you the people can give us the mandate.
So my message is clear, give me the mandate to lead Britain, give me themandate to speak for Britain, give me the mandate to fight for Britain and give me the mandate to deliver for Britain» [21]. На подсознательном уровне эта информация запечатлелась в сознании адресатов, и уже есть большая вероятность того, что те, кто услышали, сделают так, как ей хочется.
2.2 Языковые средства убеждения в речи Б. Джонсона
Бывший глава МИД Борис Джонсон запомнился тем, что он вместе с его сторонниками указали на то, что Великобритания должна последовать примеру Канады, то есть заключать соглашения о зоне свободной торговли «со всем миром», сохраняя при этом контроль за своими границами. Однако, как это будет выглядеть на практике для Британии и сколько для этого потребуется лет, сказать пока никто не может.
По сути, новый договор Джонсона почти полностью повторяет договор, подписанный его предшественником Терезой Мэй.
Такие болезненные для ЕС вопросы, как коррекция таможенных тарифов, проверки на границах, новые торговые соглашения – все это фактически полностью копирует предыдущее соглашение Лондона и Брюсселя. Стоит признать, что ЕС с его довольно громоздкой структурой и длительными процедурами принятия решений просто не мог в такой короткий срок согласовать со своими членами радикальные изменения в соглашение с Британией.
Среди средств речевой манипуляции политика мы в первую очередь отметили наличие анафоры и паралелльных конструкций: «No one was trying to understand her feelings about Brexit. No one was trying to bring her along» [20]. Наблюдающаяся аналогия в словах позволяет обратить внимание на то новое, которое сообщается после повтора предыдущих слов.
Примечательно также и то, что он говорит о Терезе Мэй в третьем лице, используя местоимение «she», такая анонимность связана со стратегией секретности, имплицитной оценки действия другого без прямого его упоминания.
Заслуживаеттакжевниманиестратегияпротивопоставления, выражающаясявкострукциях «she wanted to be» - «she just didn’t want to be»: «It wasn’t so much that she wanted to be in the EU; she just didn’t want to be in a Britain that was not in the EU» [20].НамитакжеэтообнаруженовсловахДжонсона, которыевместо «темнойстороны, зла» показывает «светлуюсторону, добро», воздействуянаэмоциилюдей: «I want to show you today that Brexit need not be nationalist but can be internationalist; not an economic threat but a considerable opportunity; not unBritish but a manifestation of this country’s historic national genius» [20].