Санкт-Петербургский государственный университет
Лингвистические приёмы антироссийской пропаганды - новый тренд массмедиа Германии
Галина Сергеевна Мельник
Борис Яковлевич Мисонжников
г. Санкт-Петербург, Россия
Аннотация
В статье раскрывается специфика конструирования образа России в массмедиа Германии. На основе изучения медиадискурса определяются позиции России в условиях глобального информационно-психологического противоборства; выявляются маркёры, определяющие информационную политику Германии в отношении России, а также лингвистические средства формирования образа страны и приёмы информационной агрессии в отношении российского общества. На основе заголовочных комплексов и лидов статей определены приоритетные темы (buzz-topics) в СМИ, информационные поводы обращения к ним, тональность (экспрессивно-оценчная лексика), вектор направленности. Объект исследования - Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ), Die Welt, Bild, Der Spiegel. В качестве единиц анализа использовались лексемы «Россия», «Москва», «Путин», «Кремль» (и синонимы). Популярными темами в немецких СМИ в изучаемый период (2020) были отношения с Сирией, США и НАТО, Украиной, Белоруссией и Турцией. Анализ текстов показал, что репрезентируется преимущественно негативный медиаобраз России. Во внешней политике страна представлена как захватчик, военный агрессор, убийца, враг, а её лидер в интерпретации медиа - это коварный, хитрый интриган, нечестный игрок за геополитической шахматной доской. В изображении ведущих немецких газет Россия представляется периферийным государством, страной третьего мира, претендующей на статус мировой державы (с ядерным оружием) и с полудиктаторским режимом. В ходе исследования применялись общенаучные методы когнитивного и интерпретативного лингвистического дискурс-анализа. В изданиях, даже качественных, навязчиво и в грубом, негативном значении используются метонимия, метафоры, сравнения, эпитеты, гиперболы как составляющие антироссийской риторики. Практически отсутствуют позитивные новости о России, сама страна рассматривается как главная угроза безопасности мира. Это требует адекватного ответа, новой информационной политики и коррекции репутации страны.
Ключевые слова: информационные атаки, образ врага, Россия, медиаобраз, повестка дня, стилистические средства, семантика, дискурс
Galina S. Mel'nik,
Saint Petersburg State University (St. Petersburg, Russia),
Boris Ya. Misonzhnikov,
Saint Petersburg State University (St. Petersburg, Russia),
Linguistic Methods of Anti-Russian Propaganda - a New Trend in the German Mass Media
The article reveals the specifics of constructing the image of Russia in the German mass media. Based on the study of media discourse, the positions of Russia in the context of the global information and psychological confrontation are determined. We identify markers that determine the information policy of Germany in relation to Russia, as well as linguistic means of forming the image of the country and methods of information aggression against Russian society. On the basis of headline complexes and article leads, priority topics (buzz-topics) in the media, informational reasons for referring to them, sentiment (expressive-evaluative vocabulary), directional vector were determined. The research object are German media, such as Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ), Die Welt, Bild, Der Spiegel. The lexemes "Russia", "Moscow", "Putin", "Kremlin" (and synonyms) were used as the units of analysis. Relations with Syria, the United States and NATO, Ukraine, Belarus and Turkey were popular topics in the German media during the study period (2020). The analysis of the texts showed that the mostly negative media image of Russia is represented. In foreign policy, the country is presented as an invader, a military aggressor, a murderer, an enemy, and its leader, in the interpretation of the media, is an insidious, cunning schemer, a dishonest player on the geopolitical chessboard. The portrayal of leading German newspapers portrays Russia as a peripheral state, a third world country that claims to be a world power (with nuclear weapons) and a semi-dictatorial regime. In the course of the study, we used general scientific methods of cognitive and interpretive linguistic discourse analysis. In publications, even high-quality ones, metonymy, metaphors, comparisons, epithets, hyperboles are used as components of anti-Russian rhetoric. Conclusion: there is practically no positive news about Russia, the country itself is seen as the main threat to the security of the world. This requires an adequate response, a new information policy and a correction of the country's reputation.
Keywords: information attacks, media image, , enemy image, Russia, ogenda, stylistic means, semantic, discourse
Введение
Образ страны является одной из ключевых стратегий в установлении эффективных взаимоотношений с другими государствами [7; 22; 24; 25]. На протяжении последнего десятилетия образ Российской Федерации воспринимается зарубежной аудиторией преимущественно негативно, так как западные медиа широко используют антироссийскую риторику, формируя образ вербальными, невербальными, иконически- ми и другими мультимедийными средствами.
Перед государством стоит задача создания эффективных методов противодействия информационной агрессии со стороны ведущих информационных держав, особенно Германии, отношения с которой ухудшаются по экспоненте.
В немецких медиа наша страна представлена как непредсказуемая агрессивная держава. Об этом прямо заявил министр обороны России Сергей Шойгу, выступая перед журналистам по завершении Армейских игр-2020: «В концептуальных документах блока наша страна определена как главная угроза безопасности. В западных СМИ развёрнута масштабная пропагандистская кампания. Её цель - убедить мировую об щественность в якобы агрессивности внешней и военной политики России» [13].
Дискуссия вокруг репрезентации России в западных медиа не ослабевает [1; 2; 6; 11]. Анализ образа России в отечественных СМИ представлен в исследованиях М. В. Зеленова, О. Г. Орловой, К. К. Худо- лея, Д. А. Болотова, Е. Ю. Трещенкова, А. М. Седова, Д. И. Максимовой [14; 21; 22], рассматривающих способы репрезентации образа в медиа, модели и механизмы его восприятия за рубежом. Появляются исследования, анализирующие психолингвистические особенности конструирования медиаобраза страны [3; 5; 22]. Так, в масштабном исследовании медиа за период с 2000 года по настоящее время, показано, что «Россия сегодня предстает в принципиально новом качестве, а международный политический истеблишмент по-прежнему не хочет видеть Россию неотъемлемой частью цивилизованного мира, представляет государством, не готовым разделять общечеловеческие ценности». СМИ уделяют внимание в основном внешней политике России, «характеризуя её как агрессивную и основанную на имперских амбициях» [26].
В другом исследовании, проведенном в 2012-2015 годах, раскрывается стереотипный образ России, сформированный в британской печатной медиасфере. Дискурсный анализ британской прессы показал, что демонизация имиджа России охватывает все уровни кодирования текстовой информации СМИ, такие как дискурс, язык и культурный уровень.
Информационным атакам подвергается не только российское общество в целом, но и информационные структуры России. Основные немецкие СМИ занимают критическую позицию в отношении RT. Это прежде всего журналы Der Spiegel и Focus, газеты Sьddeutsche Zeitung, Die Zeit, Frankfurter Allgemeine Zeitung, телеканал Das Erste, а также иновещатель Deutsche Welle. Чуть более умеренную риторику, по мнению исследователя В. К. Корнеева, используют газеты Die Welt, Augsburger Allgemeine, Finanznachrichten и телеканал ZDF [17]. Как утверждает автор, эти СМИ формируют мейнстрим, который и оказывает решающее влияние на формирование образа RT в Германии. На сегодняшний день «в немецкой медиасреде сформировался устойчивый образ «российской пропагандистской машины», включающей в себя СМИ, «армию кремлеботов», атакующую немецкие информационные страницы в социальных сетях, а также хакеров».
Принципиальным в нашем исследовании является понимание, что «один и тот же объект может иметь различные образы в разных символических реальностях, и если предположить, что любой образ - это продукт, полученный в результате перевода некоторого множества реальных объектов действительности в символическую реальность, то само содержание образа будет зависеть от того, какие связи мы установим между символами, подлежащими интерпретации» [5, с. 94].
Методология и методы исследования
Объектом проведенного исследования стали публикации, которые увидели свет в периодических печатных и сетевых ведущих медиа Германии. Эти публикации объединяет общее тематическое направление - они посвящены Российской Федерации, её государственной и политической системе, культуре и явлениям повседневной жизни. Данный эмпирический материал, представленный в качестве сложных семиотических комплексов, прежде всего вербальных и иконических, был рассмотрен и отождествлен как дискурс, а именно актуализированный воздействующий текст, имеющий явную пропагандистскую интенцию. Теоретической базой проведённого исследования стали концептуальные положения, заключения и выводы, представленные в публикациях научной монографической и журнальной литературы, в сборниках научных трудов.
Дискурс-анализ объединяет разные аналитические методы герменевтического рассмотрения текстов в отношении их лингвопрагматической идентичности, исследует содержание продуктов речевой деятельности индивидов. Дискурсный анализ предполагает рассмотрение процессов тек- топостроения, осуществляемых в определённых общественных, политических и культурно-исторических ситуациях, причём рассмотрение не только магистральных и доминирующих актов коммуникации, но и акцидентных, имплицитных в силу тех или иных обстоятельств. В нашем конкретном случае важно то, что в методе дискурсного анализа реализована характерная для герменевтики парадигма «рационального понимания», которая коррелирует с категорией «критической рациональности». Если данную модель соотнести с медийным дискурсом, то это имеет значение, в частности для отбора исследуемого материала: «Прежде чтения текста мы уже как-то представляем его как целое. Прежде чтения текста мы всегда уже знаем что-то о нём. Если бы мы не имели такого знания, мы не смогли бы даже решить, стоит ли нам читать этот текст» [12, с. 49]. Сам процесс чтения основывается на методе «критической рациональности», и именно он позволяет идентифицировать отдельные медиапроизведения с уточнением их качественных характеристик - не только лингвистических, но и общественно-политических, этических, психоэстетических и культурных.
Благодаря осуществленному дискурсному анализу, объектом которого становятся конкретные тексты публикаций из качественной периодики, удаётся выявить закономерности и тенденции онтологического и эпистемологического характера, которые актуализируются в сфере массовой коммуникации, функционирующей в условиях развития мультимедийных комплексов. Это в принципе меняет природу медийных технологий: онлайновые версии бумажных продуктов позволяют отойти от моносеми- отических текстуальных образований, или креолизованных, с добавлением иконического материала, и обратиться вследствие использования интерактивных ресурсов к полисемиотическим. Это позволяет значительно усилить эффект текстового воздействия на реципиентную среду. Вместе с тем это даёт и дополнительные возможности для проведения пропагандистских акций, трендом стало вовлечение в медийный континуум дискурсов, созданных на основе по- лисемиотических средств.
Кроме того, дискурс-анализ позволил обнаружить и некоторые закономерности изменения редакционной политики ведущих качественных газет. В авторской позиции их политических обозревателей при написании материалов с явной пропагандистской интенцией - чаще всего вследствие отсутствия убедительных аргументов - стали проявляться элементы трикстерства, причём и в довольно грубой форме. Трикстер- ство превращается «в символ времени, пропитанного демонизацией», и в её основе - «технология пропаганды, с помощью которой политики чернят своих идеологических противников, создают образ врага». Обращение к трикстерским технологиям «связано как с его личными пристрастиями, так и с релевантностью архетипа периодам социального хаоса, смены мировоззренческих парадигм, обострения политической борьбы, театрализации общественного бытия» [18, с. 59, 64]. Само собой разумеется, в публицистике, и даже в газетной, порой уместно прибегать к использованию архетипа трикстера, но едва ли подобный метод возможен в новостном и аналитическом мейнстриме качественной серьёзной журналистики, и тем более в некорректной и даже циничной форме. Ведь трикстерство предполагает кураж, издевательство, кощунственное насмехательство над объектом журналистского внимания. В состоянии трикстерского аффекта едва ли возможно глубокое и конструктивное высказывание.
Таким образом, метод дискурс-анализа даёт возможность в русле прагмалингвисти- ки выявить многие закономерности тексто- образования и воздействия текста на аудиторию, в реализации аспектов лингвистической семантики, в частности - специфику проявления пресуппозиции в конкретных авторских высказываниях, в данном случае социально-политической направленности.
Результаты исследования
Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) - одна из ведущих надрегиональных газет Германии, по типологической принадлежности - качественное издание. Профессор Г. Ф. Вороненкова справедливо выделяет «две характерных черты этих газет: строгость оформления и высокий уровень аналитических материалов» [9]. Но было бы наивно думать, что эти печатные органы, обладающие исключительным общественно-политическим влиянием, беспристрастны в своей позиции. Так, FAZ порой демонстрирует не только явную ангажированность, и это можно объяснить и понять, но и склонность к проведению пропагандистских акций, что качественной прессе не должно быть свойственно в принципе, поскольку она призвана, прежде всего, заниматься объективной аналитикой. Рассмотрим одну из публикаций этой газеты.
К. Шуллер, её корреспондент, освещающий политические вопросы, опубликовал аналитическую корреспонденцию, уже заголовочный комплекс которой для качественной газеты выглядел немного странно: «Что делать с Россией? Навальный и мы». Вторая часть заголовочного комплекса, представляющая собой, собственно, заголовок, дана крупным кеглем и семантически, казалось бы, доминирует. Но семантика её невыразительна и упрощена. Здесь даны номинации, которые реципиент воспринимает поначалу нейтрально, а потом, в процессе мгновенной идентификации, дополняет актуализированным смыслом: в связи с болезнью имя оппозиционера у всех на слуху. Личное местоимение множественного числа «мы» указывает на субъекта высказывания и на другие лица, в данном случае - не столько на его коллег, сколько на некую общность. Скорей всего - на граждан Германии, имеющих соответствующий статус. Право автора - соотносить имя иностранного оппозиционера с большим количеством статусных персон, представленных местоимением «мы», но корреляция кажется немного нарочитой и надуманной: человек, который известен лишь некими разоблачениями в другой стране, едва ли имеет много общего с теми, кто представлен в данном случае частью речи «мы». Данное местоимение рассматривается как средство «диалогизации и включения адресата в некое сообщество», более того, следует учитывать то, «каким мощным инструментом манипуляции может быть местоимение „мы“», а также средством «формирования демагогического дискурса». Как видим, местоимение «мы» может обретать разные семантические характеристики, что в немалой степени зависит от роли и намерений субъекта высказывания и контекста, и «все это позволяет говорить об определённой семантической энтропии, размывающей содержание местоимения мы в речевых актах, которые формально выражают идею самоидентификации» [20, с. 127, 128, 135]. массмедиа лингвистический информационный агрессия