Материал: Ли Юй - Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти

— Дитя читает священную сутру «Лэнъянь», ибо он являет собой воплощение святого

наставника-гаосэна.31 Монах попросил родителей отдать младенца ему в ученики, но родители не поверили и

отказали, решив, что просьба инока таит в себе нечистые помыслы. Прошло изрядное время с тех пор, ребенок подрос, и родители отдали его в учение, в коем тот проявил необыкновенные способности и усердие. Стоило мальчику пробежать глазами какую-то книгу, он тут же мог повторить ее наизусть. Но вот что странно: мальчик ни за что не хотел учиться ремеслам, которые обычно ведут человека к известности и служебным чинам. Он отверг (причем многократно) конфуцианскую мудрость и обратил взор к буддийскому ученью. Родители строго наказали его за такое непослушание, и он, подчинившись их воле, отправился на экзамены. Однажды он «приблизился к Пруду учености» и стал ждать вакансию на должность. Но тут нежданно-негаданно его родители умерли, целых три года он соблюдал положенный траур, после чего роздал родственникам все свое состояние, остриг власы и с кожаной сумою в руках (в ней лежали сутра и «деревянная рыба»32) отправился в горы, дабы совершить там обряд очищения. Для тех, кто близко знал его, он стал наставником Одинокий Утёс, а все остальные обычно величали его монахом Кожаная Сума. Одинокий Утёс отличался от остальной монашеской братии. Он не только строго соблюдал воздержание от вина и мяса, отвергал блуд и всяческие нечестивые деяния, но к тому же свято чтил три заповеди, которые монахи в своей жизни обычно не соблюдают. Так, он никогда не просил подаяния, не старался растолковывать священные сутры и наотрез отказывался жить в знаменитых горах. Понятно, многие спрашивали его, почему он, к примеру, не просит подаяния. Он ответствовал так.

—Лишь пройдя через тяжелые испытания, можно войти во Врата закона33 и тем самым постичь учение Будды, а потому следует закалять в тяготах свою плоть и держать чрево в голоде. Если тебя изо дня в день окружают хлад и голод, то в душе твоей не смогут родиться блудливые мысли и страсти, все мутное и грязное начнет постепенно из тебя уходить, уступая место чистому и светлому. И если так будет продолжаться непрерывно и долгое время, то рано или поздно ты станешь Буддой. И наоборот, если изо дня в день ты будешь жить подаянием, которое даруют тебе твои благодетели, словом, питаться, не обрабатывая землю, а одеваться — не прядя пряжу, то никакого проку в твоей жизни не будет, ибо постоянная дума о том, как поскорее набить чрево, породит праздную леность, подобно тому как и желание держать свою плоть в тепле и неге — ленивую дрему. Но праздность обычно порождает желания и страсти, а дрема — пустые мечтания. Разве возможно с их помощью постичь учение Будды? Увы, никогда! Ибо они разными путями незаметно подведут тебя лишь к вратам преисподней. Вот почему я отвергаю подаяния и живу лишь тем, что дают мне мои силы.

Кто-то спросил, почему Одинокий Утёс не любит разъяснять священные сутры.

—Все, что написано в сутрах и священных писаниях, суть слова, исходящие из уст

Будды и бодисатв,34 а потому только им дано знать их сокровенный смысл. Поэтому всякое

31Гаосэн (букв. «высокочтимый монах») — почтительный эпитет буддийского учителя, наставника.

32«Деревянная рыба» — ритуальный предмет монашеской обители. Полая деревянная колода в виде большой рыбины подвешивалась на цепях или на веревках. В нее колотили билом, оповещая о начале молитвы или трапезы. Небольшая деревянная рыба выполняла роль монашеской колотушки.

33Врата закона (иногда Горние врата) — образ буддийского учения, буддийской веры. Войти во Врата закона означает постичь святость буддийской веры.

34Будда и бодисатва — основные святые в буддийском пантеоне. Главный Будда — Шакьямуни (Сакьямуни), кроме него популярны будды Амитаба (Амитофо), Майтрейя (Мплофо). Среди бодисатв особым почтением пользовались Гуаньинь (Авалокитешвара) — богиня милосердия, страж буддийских законов Цзиньган.

их толкование в грубых устах — не более чем бред безумца. Вспомните Тао Юаньмина,35 который, читая книги, никогда не стремился дальше, чем нужно. Казалось бы, этот истинный сын Срединной империи прочитал разные сочинения, однако даже он не осмеливался идти дальше положенного. Но сейчас находятся люди, наши современники, которые, начитавшись заморских книг, торопятся их перевести на наш язык, сопровождая перевод досужими измышлениями. Что до меня, то я не осмелюсь называть себя каким-то особо заслуженным мужем, коему дадено право прислуживать буддам и бодисатвам. Мне достаточно одного: не преступить их учение. Вот почему, прекрасно сознавая свое тупое невежество, я и начертал для себя запрет: никому не растолковывать сутры.

Еще кто-то спросил его, почему учитель отказывается жить в знаменитых горах.

— Тот, кто намерен очистить свой дух, должен избегать желаний, дабы освободить свою душу от суетных волнений. Но в Поднебесной существует немало вещей, к коим влечет человека. Это не только чудесные звуки или женская прелесть, но также красивые вещи и жизненные удовольствия. А чистый ветер, что овевает ваше тело, или ясная луна, которая приносит усладу вашим чувствам?! А пение птиц, что слышит ваше ухо, а аромат нежного папоротника! Все эти вещи не просто приятные, но и достойные нашей любви, к ним устремлены наши желания. Что до знаменитых гор, то в них водятся духи и оборотни,

которые влекут человека к поэзии. Феи луны и ветра36 привораживают его своими чарами. Неудивительно, что ученые мужи, попав в подобные места, тотчас забывают об ученье, а ревнители Пути теряют чистоту своих корней. Добавлю, что в этих горах можно на каждом шагу встретить прелестных дев, пришедших на богомолье, или служивых людей, которые ищут в подобных местах одни лишь забавы. Сияние ясной луны и зелень дерев являются здесь источником многих бед. Вот отчего я чуждаюсь знаменитых обителей и стараюсь удалиться в пустынные горы, дабы мои глаза и уши не соприкасались с окружающим миром.

Все, кто обращался к монаху с подобными вопросами, проникались к нему уважением, считая, что даже высокочтимые наставники древности никогда не говорили столь правильных слов. Три заповеди сделали монаха знаменитым, хотя Одинокий Утёс, как мы знаем, не гнался за славой. Множество людей, живших окрест, а также в дальних краях, потянулись к нему за учением, однако он брал учеников с большой неохотой, а если и брал, то долго испытывал, стараясь разгадать в них «добрые корни» и выяснить, насколько избавились они от суетных мыслей. Лишь после этого Одинокий Утёс принимал у них постриг. Но если он испытывал к кому-то недоверие, пусть даже самое ничтожное, тут же гнал этого человека прочь. Вот почему за долгие годы схимничества Одинокий Утёс так и не нашел себе достойных учеников и по-прежнему — жил один возле горного ручья в хижине, крытой тростником. Он обрабатывал кусок поля, плодами коего кормился, а жажду утолял чистой родниковой водой.

Однажды ранним осенним утром монах вышел из хижины и принялся сметать с порога опавшие листья. Уныло завывал ветер, в листве дерев стрекотали цикады. Сменив перед изваянием Будды воду. Одинокий Утёс возжег благовонные свечи и, опустившись на

круглую подстилку путуань,37 предался созерцанию. Вдруг в дверях появился юноша, по

35Тао Юаньмин — великий китайский поэт, эссеист раннего Средневековья (365–427). Он упоминается здесь потому, что воспевал в своих стихотворениях уединенную и спокойную жизнь на лоне природы.

36Фея луны и ветра — образ женщины свободного поведения, певички. Ветер и луна — распространенный образ увеселений, чувственных удовольствий.

37Подстилка путуань — специальная циновка (коврик для моленья), сплетенная из растительных волокон, на которой монах предается созерцанию с целью постижения Истины. В названии романа Ли Юя это слово имеет символический смысл: постижение смысла жизни через преодоление разнообразных чувственных соблазнов.

всей видимости студент, в сопровождении двух мальчиков-слуг. Внешностью своей молодой

гость походил на весеннее облако, а его глаза источали блеск осенних струй,38 весьма странный блеск, несвойственный обычным людям. Едва взглянув на лицо юноши, можно было сразу догадаться, что молодого человека обуревают недобрые мысли и греховные страсти и он вряд ли склонен к достойным деяниям. Действительно, для юноши не было желания слаще, чем разглядывать прекрасных дев, и в этом занятии он достаточно преуспел. При этом ему вовсе не обязательно было приближаться к женщине вплотную. Даже с расстояния нескольких чжанов,39 а может быть, нескольких десятков чжанов, он с одного взгляда, брошенного в ее сторону, мгновенно определял, хороша она собой или дурнушка. Встретив прелестницу, юноша тотчас принимался строить ей глазки. Бывало, конечно, на его пути встречались вполне достойные женщины, которые, склонив голову, торопились пройти мимо, не удостоив его и взглядом. Все его немые призывы и красноречивые жесты пропадали впустую. Но случалось, что ему попадалась дева, схожая с ним по натуре, то есть зараженная тем же недугом, и тогда его молчаливые призывы находили отклик. Он бросил на нее взгляд — она приняла и ответила: будто послали они друг другу любовное послание. И вот уж меж ними завязалось знакомство. Кстати заметим, обладатель такого взгляда, будь то мужчина или женщина, всегда приносит несчастье. От него надо ждать разных бед: он чернит имя другого или рушит целомудрие. Поэтому скажем так: «Уважаемый читатель, если в жизни тебе придется встретиться с таким человеком, будь с ним осторожней!»

Юноша, войдя в хижину, совершил четырехкратный поклон перед Буддой, потом четырежды поклонился монаху и встал в сторонке. Монах, находившийся в состоянии созерцания, не ответил на приветствие гостя. Лишь спустя некоторое время, закончив свой священный урок, он, приподнявшись, поклонился молодому человеку и снова сел на циновку.

—Как зовут вас, почтенный? — спросил он.

—Зовут меня Вэйян, — ответил молодой человек, — вернее, это мое прозвание, что

означает Полуночник. Сам я из дальних краев, а здесь, в Чжэцзяне,40 путешествую. Я много слышал о вас, наставник, знаю, что вы знаменитый отшельник и люди чтут вас как живого Будду. Поэтому, прежде чем войти в этот скит, я постился и соблюдал положенные запреты. Я пришел поклониться вам и хочу с вами побеседовать.

Возможно, вам интересно узнать, почему гость на вопрос монаха не назвал своего настоящего имени, а сказал лишь прозвание. Любезный читатель, тебе следовало бы знать некоторые странные обычаи, которые царят в мире образованных людей. Ученые мужи, обращаясь друг к другу, не любят называть себя настоящим именем, а указывают свое прозвище. Известно, что молодой человек часто называет себя шэном — студентом. Муж, зрелый годами, зовется цзы — учителем, а старик величает себя даожэнем — праведником. Каждое слово, выражая достоинство того или иного человека, имеет определенный смысл, отражая устремления человека, особенности его повадок и чувств. Итак, выбрав один или два иероглифа, сей муж придумывает себе новое имя, смысл которого нередко бывает понятен лишь ему одному, и никому больше.

Молодой ученый нравом своим был сластолюбив, ибо находился во власти женских чар. Причем свои любовные дела он старался устраивать не днем, а ночью, и даже не просто ночью, но в первую ее половину, словом, в полночь. Однажды наш студент встретил в «Книге песен» фразу о юноше, что приходил в полночь, и взял эти слова в качестве своего

38Осенняя струя (осенняя волна) — образ прекрасных женских глаз, чистых, как речная вода в осеннюю

пору.

39Чжан — мера длины, равная 3,2 м.

40Чжэцзян — приморская провинция в Центральном Китае.

прозвания. Так он стал Вэйяном, или студентом-полуночником.

Необыкновенная учтивость гостя поначалу смутила монаха. Ответив несколькими церемонными фразами, он предложил ему отведать вместе с ним скромную монашескую

трапезу из глиняной плошки. Они сели друг против друга и завели разговор о Чань41 — ученье о созерцании, и эта беседа показала полное их согласие в мыслях. Надо вам знать, что Вэйян отличался острым умом и обширными знаниями — он умудрился прочитать едва ли

не все книги Трех учений и Девяти школ.42 О таинствах Чань другие могут говорить тысячи слов и все невпопад, а он схватывал самую суть мысли, которую излагал монах.

«Весьма начитанный юноша!.. — с удовольствием подумал инок. — Жаль только, что природа, сотворив его, совершила оплошность, дала ему этакую красивую внешность. Как глубоки его познания в учении Будды, но какая греховность исходит от его лика! Наружность и манеры говорят, что он великий любодей! Если вовремя не обуздать юношу, не засунуть его в мое кожаное вретище, он может принести громадные беды, ибо он готов на все, дабы удовлетворить свои желания. Чтобы пробраться в женские покои, он проползет в любую щель и перелезет через любую стену. Неизвестно, сколько жен в Поднебесной будет отравлено ядом, который он источает! Нет, никак нельзя допустить, чтобы этот сеятель греха вводил в искус людские души. Если я не остановлю его, значит, путь милосердия и печали, по коему я иду в этой жизни, очень плох!»

И монах сказал:

— С тех пор как я, бедный инок, покинул семью, мне приходилось встречаться с разными людьми — мужчинами и женщинами. Не стоит сейчас вспоминать о тех тупицах и невеждах, которые отказывались приобщиться к добрым деяниям. Скажу о других, о тех ученых и чиновных мужах, кто приходил сюда, чтобы постичь Закон и вникнуть в тайны ученья Чань. Даже они являли свое невежество, и мало кто из них был способен овладеть секретами этого ученья. Неудивительно, мне довольно трудно было предположить, что вы, сударь, покажете столь яркие дарования и проявите желание познать наше ученье. Через

короткое время вы смогли бы подняться к самой вершине Трех таинств43 — вершине самадхи. В человеческой жизни проще всего обрести форму, гораздо труднее добиться высоких качеств характера; гораздо легче потратить время жизни, нежели достойно пройти чрез ее превратности.44 Вы, сударь, имеете все качества, достойные деяний Будды, а потому вам не следует вступать на путь злых духов. Пока не рассеялись утренние пары, отриньте прочь греховные влечения и страсти, и вы войдете во Врата пустоты. Я, бедный инок, всего лишь обыкновенный человек с грубой плотью, однако же даже я способен стать одним из камешков, из коих строят гору. Я готов проявить свое умение и отдать все свои силы, чтобы объяснить вам тайны Причин и Следствий.45 Пройдет сотня лет, и вы приобщитесь к

41Чань — одно из важнейших ответвлений буддийского вероучения (в Японии дзэн-буддизм). Чань — постижение смысла жизни через самосозерцание.

42Три ученья и Девять школ — образ многочисленных философских направлений и школ. Под Тремя ученьями обычно имеют в виду конфуцианство, даосизм, буддизм.

43Три таинства (саньмэй, санскр. самадхи) — состояние внутренней сосредоточенности и уравновешенности, собрание всех внутренних сил для постижения Истины. Как говорится в одном священном тексте: «Когда добрая душа покоится без движения в одном мире — это и есть саньмэй».

44Превратности (кит. цзе) — жизненные беды, катастрофы, которые поджидают человека в жизни и преодоление которых составляет смысл движения к Добру и Истине.

45Причина и Следствие («Иньго») — категории буддийской философии, входящие в качестве основных элементов в учение о взаимосвязанности поступков и о воздаянии.

счастливой монашеской братии — самгхе46 и боле не станете слушать наказы демонов — лоча. Что скажете на это, сударь?

—Я давно мечтал приобщиться к ученью Чань, с тем чтобы в свое время войти во Врата закона. Дело, однако, в том, что я еще не исполнил двух своих жизненных желаний. Мне трудно от них отказаться, почти невозможно. Нет, в последующие несколько лет я прежде хочу попользоваться всеми радостями жизни и тем самым исполнить два своих завета, а уж потом я вновь приду сюда в обитель, и вы, наставник, возложите свою руку на мою главу. Думаю, будет еще не поздно. Ведь годами я еще очень молод.

—Позвольте спросить, сударь, какие же ваши желания?

Вероятно, вы хотите прославиться на ниве экзаменов или совершить подвиг в далеких краях, дабы выразить свое почтение трону. Не так ли?

Вэйян покачал головой:

—Не угадали, учитель. У меня совершенно другие планы!

—Другие? Какие же?

—Они целиком зависят от моих сил и возможностей, а потому их нельзя назвать пустыми химерами… Не скрою, учитель, у меня есть некоторые способности к ученью, я в

состоянии постичь Путь — Дао.47 Наконец, я обладаю талантом сочинительства. Во всем этом я довольно преуспел… Между прочим, замечу, что нынешние знаменитости по-настоящему не умеют даже читать. Единственно, на что они способны, — это делать некоторые весьма посредственные и даже грубые наброски, в которых все перемешано вкривь и вкось. Если им и удалось написать книжонку стихов или прозы, они готовы сию же минуту воздвигнуть алтарь и водрузить стяг, дабы возвысить свою славу в мире. По-моему, все, что они делают, не более чем лживая подделка… Если кто-то действительно стремится стать знаменитым мужем, ему прежде следует прочитать все редкостные книги, завязать знакомства с удивительными людьми нашего мира и объездить знаменитые горы Поднебесной. И лишь потом, уединившись в кабинете, он смог бы сказать веское слово, которое, может быть, дойдет до следующих поколений. Понятно, каждый человек способен прославиться на экзаменах, а потом сделать что-то полезное для трона. Если же, увы,

литературное счастье не улыбнулось и ему до старости суждено сидеть возле окна,48 то даже тогда не поздно себя прославить на многие и многие лета… Вот почему я имею в своем сердце два потаенных желания и постоянно повторяю две заповеди. Первая — это стать самым талантливым человеком Поднебесной…

— Это одно желание. Ну а другое? — спросил Одинокий Утёс.

Вэйян открыл рот, собираясь ответить, однако не издал ни единого звука, будто чего-то испугался.

—Страшно произнести вторую заповедь? Может, мне назвать ее вместо вас?

—Учитель, откуда вам известно, о чем я сейчас думаю?

—Если ошибусь, готов возложить на себя лишнее покаяние. Но если угадаю, признайтесь и не говорите, что я сказал неверно.

—Учитель! — воскликнул юноша. — Если вы действительно догадались, о чем я сейчас подумал, значит, вы великий святой или даже живой бодисатва. Посмею ли я тогда отпираться и таиться?

Монах, немного помедлив, промолвил:

—Вы желаете найти первую красавицу Поднебесной, не так ли?

46Самгха (кит. сэнцзя) — буддийское понятие монашества, церкви.

47Дао — основная категория даосизма: Путь жизни, Путь движения к Истине. Однако Дао нередко относится к конфуцианству и буддизму, и в этом смысле оно отражает основные принципы этих учений.

48Сидеть возле окна — образ ученого человека, ожидающего ученой карьеры.