Материал: Ли Юй - Полуночник Вэйян, или Подстилка из плоти

арку.7 Отсюда следует, что любовные утехи, по всей видимости, не наносят человеку особенно большого вреда. Надо, однако, заметить, что в фармакопее «Бэньцао» — то бишь в

«Каталоге корней и трав»8 — ничего об этом не говорится. Нет об этом ни единого слова и в комментариях к книге. Словом, мнения на сей счет, как мы видим, бытуют самые разные. Одни говорят, что утехи полезны, так как укрепляют здоровье; другие твердят, что они-де несут один лишь вред. Если прибегнуть к сравнению (не забыв, понятно, жизненный опыт), то можно сказать так любовные утехи весьма и весьма полезны для человеческого организма, ибо играют роль своеобразных целебных снадобий вроде женьшеня или растения аконит, которые, как вам известно, используются при соитии. Но не следует забывать и о том, что аконит и женьшень, как и другие подобные лекарства, являясь укрепляющими средствами, приносят пользу лишь тогда, когда их употребляют понемногу и длительное время. Помните, что они все-таки зелья, а не обычная пища. Если вы станете пожирать их без меры или не вовремя, они нанесут огромный вред организму. Такой же вредоносной может оказаться и телесная связь с женщиной. Однако если прибегать к ней длительное время и

пользоваться ею размеренно, она непременно явит свои достоинства, ибо стихии Инь и Ян9 в этом случае как бы взаимно дополняют друг друга. Наоборот, если прибегать к ней без меры, она обернется величайшей бедой. Подобное обычно происходит, когда сталкиваются вместе первозданные силы воды и огня.10 Итак, любое лекарство может доставить радость, ибо оно облегчает работу внутренних органов и способствует рассеиванию печалей. Наоборот, даже самая лучшая пища порой способна причинить вред, ибо она наносит ущерб первозданному духу,11 истощая кровь человека. Вот почему людям следует твердо усвоить, что к плотским утехам надо относиться как к лечебному снадобью, которое употребляют не слишком часто, но и не редко; не гнушаются им, но и не пресыщаются. Еще до сближения надобно помнить, что соитие есть лекарство, а вовсе не яд, а потому не следует держать в сердце страха. В то же время в минуты сближения не надо забывать и о другом: хотя соитие и снадобье, оно, однако, вовсе не пища, а потому пресыщаться им крайне опасно. Если все люди будут помнить об этом и сообразно поступать, то стихии Инь и Ян не понесут никакого ущерба. И разве люди не получат от этого пользу?

Вот еще о чем надобно помнить. Снадобье, о коем мы здесь говорили, похоже по своим свойствам на женьшень и аконит, однако меж ними существует большое различие, причем не только в их происхождении, но и в способе использования. Тот, кто принимает названные лекарства, должен знать, что они проявляют свои замечательные свойства тогда, когда, как говорится, они «знамениты», но оказываются совершенно бесполезными, если являются

7Торжественная арка возводилась в честь людей, чем-то прославившихся, например полководцев, знатных вельмож, целомудренных жен.

8«Каталог корней и трав» («Бэньцао ганму») — знаменитая фармакопея, в которой дается подробнейшее описание полезных растений, трав, минералов. Составлена в эпоху Мин (XVI в.) знаменитым ученым Ли Шичжэнем.

9Стихии Инь и Ян — Согласно древним натурфилософским учениям основными силами в природе являются две полярные стихии: Инь (темная сила, темное начало) и Ян (светлая стихия). Их взаимодействие способствует образованию всех вещей и явлений, движению всех природных сил.

10Силы воды и огня — Огонь и вода — два из пяти основных первоэлементов природы (кроме них земля, металл, дерево). Согласно древним учениям взаимоотношение первоэлементов вместе с действием стихий Инь

иЯн определяют все сущее в мире и саму жизнь человека.

11Первозданный дух — В соответствии с древними учениями о природе и человеке — та изначальная сила, или первоэнергия, присущая каждому явлению или живому существу, определяющая его животворную сущность.

«местными продуктами». С любовными утехами дело обстоит как раз наоборот. Они хороши именно в своем натуральном, «доморощенном» виде. Что до «именитости», то в этом виде они не только бесполезны, но даже вредны.

Вам, конечно, небезынтересно узнать, что имеется в виду под словами «именитый» и «доморощенный». Постараюсь вам объяснить. Представим, что у вас есть жена и наложница, которые, как говорится, в любой момент к вашим услугам. Их не нужно где-то искать на стороне, не надо платить за них большие деньги, ибо они, так сказать, произрастают под боком, в «местных условиях». Вы проводите с женщинами время, когда вам вздумается, даже целые ночи, и они не станут ни в чем вам перечить или роптать. Понятно, они не испытывают ни малейшего страха, когда вы неожиданно постучите к ним в дверь. Поэтому близость с ними не нарушит вашего первозданного духа и может принести лишь пользу всем вашим деяниям, предначертанным предками. От такого гармоничного союза чувств ваше тело как будто наполняется могучей силой, что, разумеется, помогает оздоровлению всего вашего организма.

Иногда говорят: «Женское очарование являет себя за красными дверьми, 12 а грациозность скрывается в узорных покоях; домашняя курочка кажется несколько пресной и свежестью своей уступает дикой уточке». Надобно, однако, помнить, что оперение такой уточки слишком быстро тускнеет, между тем как курочка из дальних покоев дома почти не увядает. Вот это мы и имеем в виду под «именитостью» и «доморощенностью», или «истинностью». Понятно, вам могут постоянно мерещиться красотки, и вы даже видите их во сне. Вы стремитесь ими обладать. Охваченные любовной страстью, вы стараетесь разжечь чувства какой-нибудь красавицы. Чтобы укрепить любовный союз с ней, вы подносите ей богатые дары. Ради нее вы, как говорится, готовы перепрыгнуть через любую стену и проползти в любую щель.

Да, плотская страсть человека громадна, как Небо, но душа его трепещет, подобно испуганной мыши. Человек все время словно кого-то боится, хотя никто не догадывается о его проделках. Его тело покрывает не любовная испарина, а пот ужаса. А все это оттого, что, хотя его страсть безмерна, дух смелости и геройства в нем поистине ничтожен. Плоть его можно уподобить бездонной пучине, в которой сокрыты великие беды. Этот человек рано или поздно погибнет, ибо он постоянно и незаметно, скрытно и явно разрушает свои достоинства, ломает сложившиеся установления и правила. И этой судьбы уже не изменить!

Да, у этого человека есть жена, однако где-то недалеко скрывается другая женщина, совсем недостойная, что, несомненно, чревато весьма печальными последствиями. Поэтому в делах любовных не следует отвергать старое ради нового и, как говорится, пренебрегать ближним ради дальнего. Автор сей книги из самых лучших, можно сказать, «материнских» побуждений намерен дать своим современникам такой совет: «Умерьте страсти свои, не потворствуйте им. Держите в тайне любострастие, не раскрывайте его перед людьми!» Читающий сию книгу, правильно пойми намерение автора и не соверши ошибки! Понятно, ты можешь спросить автора, почему он, так рьяно заботясь о людских нравах и стремясь (как он сам признался) пресечь распутство, не написал серьезной и достойной книги? Почему

произвел на свет сочинение о «ветре и потоке»,13 то бишь о «ветротекучих»?14 Уважаемый читатель, ты, видно, чего-то недопонял. Чтобы изменить людские нравы и повадки, надо прежде знать их силу и уже после этого умело направить их в нужное русло. Тогда сказанное слово все воспримут с необыкновенной легкостью. Известно, что нынешние люди

12Красные двери — образное название богатого дома.

13«Ветер-поток» («фэнлю») — образ свободных людей, не связанных условностями, нередко легкомысленных и любвеобильных.

14«Ветротекучие» («фэнлюцзы») — как правило, обладали артистической свободолюбивой натурой, были поэтами, художниками.

испытывают трепет перед священными канонами и жизнеописаниями разных мудрецов и

предпочитают читать «вольные истории»,15 написанные обычными литераторами. Им, по всей видимости, донельзя надоело слушать разговоры о верности, сыновней почтительности, целомудрии и долге, а потому по душе такие сочинения, где живописуются человеческие страсти или рассказываются всякие небылицы. Нынешние нравы, как известно, крайне неустойчивы и зыбки. Поэтому, напиши я серьезную книгу, начиненную разными добрыми советами, ничего путного из этого не получится, потому что никто из ныне живущих не стал бы тратить свои деньги на подобное сочинение и никто не стал бы его читать. Но представим, что все же нашелся такой достойный человек, ну, скажем, собиратель редкостей или некий щедрый даритель, который рискнул издать подобную книжонку. Он сделал переплет-футляр и вместе со своей именной карточкой послал книжонку кому-то из знакомых. И что же? Увы, тот разорвет мою книжонку в клочья, сделает из нее затычку для жбана или соорудит табачную закрутку. В общем, он не удостоит строки даже взглядом.

Любовные деяния тронут его куда сильней. Скажем, читая сию книгу и войдя во вкус, он вдруг наткнулся на фразу, которая кольнула его, будто лекарская игла. Читатель наш остолбенел и со вздохом молвил: «До чего же хороша любовь! Я готов вкушать ее всегда и

всюду, даже если мне придется стать оборотнем-пионом16 или другим наваждением. К чему гоняться за эфемерной славой, когда жизнь проходит мимо?!» И тут наткнулся он на другое место в книге, где речь идет о воздаянии. Сказано об этом как будто между прочим, совсем неприметно, но сии слова заставили читателя прозреть. «Ну и ну! Оказывается, вот к чему ведет распутство! Чур его! Пусть лучше радости вкушать я буду у себя дома с моими

женами! Недаром существует поговорка о сияющей жемчужине,17 коей стреляют в птицу. Есть на этот счет и другая поговорка: “Взял в долг фальшивые деньги, а возвращать приходится настоящие!”»

Итак, тот человек, глубоко задумавшись, в конце концов решил сойти с опасного пути. И как только он это сделал, тут же сильно возлюбил свою жену, а та в свою очередь прониклась к супругу большим почтением. Именно такие преображения происходили в

историях Чжоунань и Шаонань, описанных в «Книге песен».18 Словом, надо учить людей на их собственных поступках, а править ими, исходя из их деяний. Заметим к слову, что к подобному средству прибегают не только литераторы — авторы «вольных историй», но и совершенномудрые,19 например те, кто создал в свое время великие каноны. Не верите?

Тогда напомним вам историю о Мэнцзы,20 который во времена Борющихся Царств21

15«Вольные истории» (букв. «дикие истории», «еши») — исторические сочинения, не входившие в ранг «официальных». Нередко так назывались чисто художественные произведения — повести, романы.

16Оборотень-пион — Согласно древним поверьям окружающий мир изобилует духами и божествами, воплощенными в животных, растения, цветы. Многие из них весьма лукавы и коварны, например лисы. Некоторые цветы таят в себе чары обольщения (пион) и символизируют сластолюбие.

17Сияющая жемчужина (или жемчужина Суйхоу). — Известна притча о знаменитой жемчужине, которая могла сиять даже в темноте. Стрелять жемчужиной в птицу означает ненужное и бесцельное дело.

18«Книга песен» («Шицзин») — древний свод народных песен, гимнов, один из канонов конфуцианства. Многие истории, персонажи «Шицзин» приобрели аллегорический смысл. Истории Чжоунань и Шаонань (букв. «Чжоу и юг», «Шао и юг») — названия двух частей из раздела «Нравы царств» «Книги песен». В этих разделах говорится о дворцовой жизни древних правителей Китая и их взаимоотношениях с женами. В частности, в первой истории рассказывается о государе Чжоу и его добродетельной жене.

19Совершенномудрый — Обычно имеется в виду философ Конфуций, Кунцзы, мудрец Кун (551–479 гг. до

н. э.).

20Мэнцзы — один из знаменитых последователей конфуцианского учения, апостол конфуцианства,

разъяснил цискому Сюань-вану22 секреты достойного и справедливого правления. Как вам

известно, владыку влекли звуки и цвета,23 богатые товары. Одним словом, он сильно пристрастился к любодеяниям, дорогим нарядам и украшениям, а потому совсем забросил дела правления. И все же советы Мэнцзы государь воспринял с одобрением.

—Прекрасные слова! — сказал правитель Ци.

—О государь, если вам они понравились, — заметил мудрец, — почему вы не ведете себя как надо?

—Я, Одинокий,24 имею страсть, ну прямо как недуг: я обожаю все красивое!

Итогда Мэнцзы поведал ему историю некоего гуна25 Лю, который тоже любил красивые вещи.

Сюань-ван на то заметил:

— Но у меня есть и другая страсть: я очень люблю женщин!

Ион открылся мудрецу, сказав, что с удовольствием последовал бы примеру государей

Цзе и Чжоу.26 Словом, Сюань-ван отверг советы мудреца, все его призывы к достойному правлению.

Заметим, что если бы в тот момент рядом с владыкой Сюань-ваном оказался какой-нибудь другой наставник, он не преминул бы сурово осадить правителя и рассказал бы ему о бедах, которые несет с собой любодеяние. Ведь еще в давние времена при жизни древних императоров на сей счет существовала такая заповедь: «Из-за любовной страсти простолюдин теряет свою жизнь, вельможа — свою должность, удельный князь — удел, монарх теряет всю Поднебесную!» Если бы в тот момент Сюань-ван услышал эти слова, он сразу бы подумал (хотя, возможно, вслух и не сказал): «Недуг того монарха проник в самое нутро — он неизлечим, как неизлечима слепота! Увы! Никакой наставник ему уже больше не поможет!»

Но Мэнцзы поступил иначе. Чтобы привлечь внимание владыки, он рассказал ему презабавную любовную историю о некоем государе, который также имел большую страсть к женщинам. Забавная история, поведанная мудрецом владыке, вызвала у того неудержимый приступ веселья. Он зашелся в хохоте и в крайнем возбуждении потирал руки. В истории говорилось о древнем правителе, который не захотел расстаться с возлюбленной даже в минуту смертельной опасности. Подобная склонность к любовным утехам свидетельствовала о его крайней распущенности. Рано или поздно эта страсть должна была привести его к гибели, а страну — к развалу. Увы! Страсть этого государя к утехам послужила дурным примером и для жителей страны, которые, как и их владыка, презрев

живший в эпоху Борющихся Царств. Так же («Мэнцзы») называется и книга — апология конфуцианского учения.

21Борющиеся Царства (Чжаньго) — историческая эпоха с V по III в. до н. э., насыщенная войнами между постоянно враждующими удельными княжествами.

22Циский Сюань-ван — Имеется в виду владыка (ван) государства-княжества Ци, одного из самых мощных

вЦентральном Китае.

23Звуки и цвета (шэн и сэ) — образ жизненных удовольствий. Под цветом (сэ) обычно имеются в виду плотские удовольствия.

24Я, Одинокий… — Так государь обычно называл самого себя.

25Гун — один из пяти основных почетных титулов в старом Китае (наряду с ван, хоу и др.).

26Государи Цзе и Чжоу — последние правители двух древних династий (Ся и Инь), которые прославились жестокостью и распутством. Неправедное правление явилось причиной их гибели.

осторожность и опасность, старались вкусить плотские радости без меры. Дурной пример

заразителен! Недаром есть такие слова: «У осиянной солнцем весны27 выросли длинные ноги, а Небо с Землею потеряли хозяйскую зоркость!» В общем, подданные во весь голос расхваливали своего государя, и ни у кого не повертывался язык сказать, что он ведет себя недостойно.

Но сей рассказ подействовал на Сюань-вана. Он изменил свое поведение и стал усердно заниматься делами правления. Впредь уже более никому не пришлось напоминать ему о его ошибках.

Вы видите, что автор весьма старательно пишет обо всем этом в своей книге, ибо надеется, что читатель воспримет ее не как мелкий незначительный рассказ, но как своеобразное откровение из канона или исторического сочинения. И он надеется, что читатель увидит в его сочинении слова напутствия, которые, будто лечебная игла, кольнут его, и он сразу же задумается над прочитанным. Он увидит в книге описание любовных связей — «радостей за пологом», словом, те картины, которые близки к изображению деяний непристойных. Однако, увидев перед собой все это, читатель поймет, к чему ведут подобные поступки. Они послужат ему предостережением в жизни. Если бы автор написал эту книгу как-то иначе, ее не стал бы никто читать или она, наподобие оливы, оставила бы во рту горький привкус. Я же все изобразил иначе, чтобы читатель проглотил ту самую оливу, но спрятанную в сладком финике. Теперь олива уже не оставит неприятного привкуса.

Читатель, тебе, по всей видимости, уже надоели мои долгие рассуждения, а потому загляни в следующую главу.

Глава вторая

Старый монах зря раскрывает свою кожаную суму; юный паломник предпочитает ей подстилку из плоти

Рассказывают, что в годы Достижения Гармонии 28 династии Юань в горах Коцанъшань — Всеохватывающей лазури — жил старец со святым именем Чжэньи, что значит «единственный из достойных», по прозванию Гуфэн — Одинокий Утёс. Уроженец Чучжоу,29 он прославился в своем окружном училище как большой ученый-книгочей. По всей видимости, сей почтенный муж таил в себе задатки грядущих радостей, потому что, когда он еще лежал в пеленках и младенчески лепетал что-то, всем окружающим казалось, что дитя читает священный текст, ну прямо как послушник, который заучивает слова

сутры.30 Однако никто, даже родители, не могли ничего разобрать в странных звуках. Однажды служанка с дитятей на руках вышла за ворота, и как раз в этот момент у дома оказался странствующий монах, который пришел просить подаяние. Инок взглянул на дитя (ребенок в то время не то плакал, не то смеялся — с первого взгляда понять невозможно) и промолвил:

27У осиянной солнцем — «Осиянная солнцем весна» — образ радостной, беззаботной жизни, какая может быть лишь в весеннюю пору.

28Достижение Гармонии (Чжихэ) — девиз правления юаньского (монгольского) императора Тайдина (1324–1328). Династия Юань правила в Китае с 1271 по 1368 г. Китайское летосчисление было связано с годами правления владыки той или иной династии. Годы (девиз) правления обозначались благожелательными словами.

29Чучжоу — город в Центральном Китае.

30Сутра — книга со священными буддийскими текстами, буддийский канон.