Из раздела "Характеристика явлений и ситуаций" словаря Р.И. Яранцева представлено 127 групп фразеологизмов. В научной речи наиболее распространены фразеологизмы из групп, называющих отвлеченные понятия: "Сущность. Основа. Суть": "<...> люди сцены, для которых живой произносимый язык является альфой и омегой их искусства, едва ли не более других посодействовали пробуждению в обществе интереса к языку" [Щерба, 1974, с. 102]. "Это первая идея, первое положение, которое красной нитью проходит через всю книгу" [Караулов, 1987, с. 7]; "Начало - Конец": "Однако это лишь первый шаг семантического исследования" [Виноградов, 1977, с. 30]. "Теория А.А. Шахматова <...> должна быть сдана в архив" [Филин, 1981, с. 72]. "Крах - Падение": "Теория способностей <...> сбилась с пути, указываемого обыденною жизнью, и сошла с действительно причинной точки зрения" [Потебня, 1999, с. 47].
Здесь также обращает на себя внимание тот факт, что образная фразеология преимущественно используется для характеристики научных теорий, концепций, явлений (теория "сбилась с пути"; теория "сдана в архив"; идея, положение "проходит красной нитью"; язык - "альфа и омега").
Лексико-грамматическая характеристика относится к категориальным свойствам фразеологических единиц. Рассмотрение фразеологии, употребляющейся в научной речи, с точки зрения формально-содержательной организации показало следующие результаты:
1. Наибольшее количество фразеологизмов в научной речи относится к именному, глагольному и адвербиальному разрядам, что в целом соответствует общеязыковому распределению фразеологических единиц по разрядам.
2. При этом среди именных фразеологизмов более распространены единицы, называющие нелицо (понятие, пространство, место, предмет и др.). Именные фразеологизмы со значением лица малочисленны и, на наш взгляд, более свойственны устной форме научной речи, например: (из лекций Л.В. Щербы по фонетике) "<...> вы будете иметь удовольствие слушать трех лекторов: по акустике в лице нашего председателя В.Н. Всеволодского-Гернгросса, физиологии - доктора Богданова-Березовского и вашего покорного слугу, т. е. филолога" [Щерба, 1974, с. 152]; (из предисловия к научному сборнику) "Может быть, первыми ласточками в этом направлении были разные люди, из разных стран <...>" [Щерба, 1974, с. 102] - далее следует перечисление имен ученых. Фразеологизм ваш покорный слуга в словарях фразеологии определяется как устаревшая форма вежливого заключения письма [Федоров, 2008, с. 629], в приведенном же примере содержится авторская семантизация фразеологизма (пояснение "т. е. филолога"), что позволяет говорить о шутливом употреблении данной единицы для называния самого себя (следовательно, лица). Фразеологизм первая ласточка имеет два значения: 1. не-лицо: первые признаки наступления чего-либо; 2. лицо: кто-л. первый в каком-л. деле. Это единственный обнаруженный нами случай употребления полисемичного фразеологизма в значении лица, обычно имеет место обратная тенденция: если многозначный фразеологизм потенциально может называть и лицо, и не-лицо в своих разных значениях, то в научной речи такой фразеологизм скорее будет употреблен именно в значении не-лица, например: фразеологизм крепкий орешек имеет две дефиниции: 1. Несговорчивый человек (лицо); 2. Труднодоступная цель, неразрешимая, трудная задача (не-лицо) [Бирих, 2005, с. 500]. В научной речи находим употребление во втором значении (слово, соотносящееся с фразеологизмом, подчеркнуто): "А переводчики современной русской литературы все чаще сталкиваются <...> с новым "крепким орешком" - переводом жаргонизмов, которые некоторые филологи считают "непереводимым в переводе"" [Степанова, 2010, с. 32].
Также примечателен случай использования фразеологической единицы persona non grata, у которой семантика "лица" изначально заложена как в одном из компонентов, так и в толкованиях: 1. Дипломатическое понятие об иностранном представителе, которому отказано в доверии;
2. Неприятный, нежеланный человек. В следующем контексте - о нежеланном языковом явлении: "....Ирония как способ выражения критического отношения к оппонентам автоматически оказывается "persona non grata" в научном тексте" [Шилихина, 2013, с. 116].
Такое употребление соотносится с результатами, полученными при анализе тематических групп фразеологизмов, употребляющихся в научной речи (преобладание групп с семантикой "Характеристика явлений, событий").
3. Среди единиц глагольного разряда специфика функционирования фразеологизмов в научной речи проявляется на уровне грамматических категорий: единицы данного разряда, попадая в научный текст, демонстрируют те же особенности в употреблении видовременных форм, что и глаголы. Так, большая доля глагольных фразеологизмов на нашем материале фиксируется в форме настоящего времени (более половины единиц в процентном соотношении - 54.17 %) во вневременном значении (что в некоторых примерах подчеркивается словами "всегда", "в этих случаях"): "Но теория "чистых отношений" вне соотношения с той или иной субстанцией в конце концов всегда "повисает в воздухе", в такой же степени в лингвистике, <...> как и в любой другой области знания" [Будагов, 1988, с. 188]. "Вместе с тем говорящее лицо в этих случаях как бы раздваивается на участника-свидетеля <...> и на повествователя, излагающего происшедшее в прошедшем времени из другого <... > времени, когда он берется за перо или рассказывает" [Золотова, 1982, с. 347]. Формы прошедшего времени в исследуемом фразеологическом материале составляют 41.67 %, тогда как формы будущего времени являются крайне редкими (отмечены в 4.17 % фразеоупотреблений). Также для научной речи характерно преобладание форм несовершенного вида среди глаголов [Кожина, 2008, с. 405], и эта особенность подтверждается на уровне фразеологии: 66.44 % обнаруженных нами глагольных фразеологизмов имеют компонент в несовершенном виде.
4. Глагольный компонент в единицах данного разряда употребляется, как правило, в форме третьего лица, что также является одной из особенностей научного стиля, доля которого нехарактерно употребление форм 1 и 2 лица [Кожина, 2008, с. 303]. Формы 1 лица встречаются в специфических условиях (например, в сносках к тексту, см. у Л.В. Щербы в поясняющем примечании к основному тексту: "Хотя это может показаться странным, тем не менее я беру на себя смелость утверждать, что <...> основная мысль здесь та же, что и у Мейе <...>" [Щерба, 1974, с. 63].), либо с местоимением "мы" в характерном для научной речи обобщающем значении, например: "Современники и историки литературы называют Чехова новатором в драматургии. Мы принимаем это на веру, но не ощущаем новаторства <... >" [Ларин, 1973, с. 143].
5. Отмечается частое (относительно общеязыковых тенденций) употребление в научной речи субстантивных, причастных и деепричастных форм глагольных фразеологизмов: наводить справки - наведение справок, возводить в ранг - возведение в ранг, выйти из тупика - выход из тупика, выйти за границы - выходя за границы, хромать по всем пунктам - хромавший по всем пунктам и др. Например: "Собственно говоря, можно бы и не утруждать себя точным определением всех бытующих терминов, возведением их в ранг научных определений" [Тынянов, 2022, с. 168]. "Такой лингвист, в то же время и археолог, как Н.Я. Марр ясно представлял себе <... > сложность путей историка материальной культуры, загнавшего себя в тупик, не находящего выхода из вещеведческих оков <...>" [Мещанинов, 2001, с. 294-295]. "Семасиология иногда вообще не находит места среди лингвистических дисциплин, но, с другой стороны, она нередко трактуется чрезвычайно широко, выходя за границы языкознания<...>" [Звегинцев, 1957, с. 74]. Как показывают наблюдения за фразеологией других функциональных стилей, в языке в целом такие формы не относятся к наиболее употребительным [Русская фразеология., 2016, с. 135], поскольку фразеология в целом является явлением разговорной речи, а для разговорной речи употребление деепричастий и причастий не свойственно. Что же касается субстантивных форм глагольных фразеологизмов, то такое употребление связано с номинативным строем научной речи.
6. Внутри разряда адвербиальных фразеологизмов (на авось, время от времени, из первых рук и др.) крупнейшую группу составляют производные предлоги, которые в целом типичны для научной речи (в виде, в силу и т. п.). Чаще всего из разряда адвербиальных встречаются двухкомпонентные единицы: под эгидой, на поводу, на почве и подобные, также типичны единицы из трех компонентов сплошь и рядом, раз и навсегда. Более крупные адвербиальные фразеологизмы встречаются редко, например: "Человек, как и в начале алфавита, нашел себя между небом и землей в черте посередине" [Лихачев, 1993, с. 13]. Также востребован класс модальных фразеологизмов - преимущественно за счет вхождения в него большого количество единиц, служащих средствами организации связности в тексте (такие единицы рассматриваются в статьях, на которые мы ссылались в вводной части данной работы). В основном авторы научных работ пользуются модальными фразеологизмами для выражения степени достоверности информации (в самом деле, по сути дела), степени уверенности ([само собой]разумеется, нечего и говорить), для согласия с чем-либо (спору нет), а также для интеллектуальной оценки информации (таким образом, в конце концов, более того и др.).
7. Крайне малым количеством единиц представлены в научной речи глагольно-пропозициональный, адъективный, междометный, предикативно-оценочный и неопределенно-количественный разряды (в среднем 2-3 фразеоупотребления из общего количества собранных примеров). На первый взгляд, это может быть связано с их семантикой. Единицы адъективного, глагольно-пропозиционального, междометного и предикативно-оценочного разрядов, как правило, связаны с сообщением качественной характеристики, с выражением эмоциональных, оценочных суждений, что не характерно для научного изложения. Употребление неопределенно-количественных фразеологизмов, в свою очередь, может противоречить требованию точности научной речи. Например, Г.Л. Пермяков сначала приводит точное количество проанализированного в работе материала: "<...> нам удалось "вместить" в книгу около пятисот текстов, принадлежащих творчеству ста двадцати народов мира и содержащих в своем составе свыше восьмисот различных типовых сюжетов", и только затем подчеркивает, насколько это малое количество, при помощи фразеологизма с неопределенно-количественным значением: "Конечно, по сравнению с мировым фольклорным фондом это капля в море" [Пермяков, 1988, с. 58].
Однако было бы неправомерно связывать низкую частотность единиц названных разрядов только с семантикой, так как и в самой языковой системе данные разряды в целом представлены малым количеством фразеологизмов по сравнению с глагольным, адвербиальным и именным разрядами [Хуснутдинов, 1993, с. 13].
Заключение
Закономерности функционирования фразеологических единиц в научной речи определяются, с одной стороны, влиянием самого научного стиля, с другой стороны, особенностями фразеологической подсистемы в языке в целом.
Влияние научного стиля, на наш взгляд, ярко проявляется на уровне семантики фразеологизмов. Тогда как в языке в целом фразеология связана преимущественно с выражением чувств человека, с характеристикой человека по качествам, состояниям, способностям, в научной речи на первый план выступает характеристика событий, процессов, явлений. Даже те фразеологизмы, в семантике которых изначально заложено эмоциональное отношение к кому-либо/чему-либо, попадая в научный текст, могут терять фрагменты значения, связанные с эмоциональным отношением.
На уровне лексико-грамматической характеристики связь с общеязыковым употреблением фразеологизмов проявляется в преобладании единиц глагольного и адвербиального разрядов (самых крупных в языке). Особенности же, связанные с характеристиками научной речи, проявляются внутри самих разрядов. Среди таких особенностей можно назвать частотность перехода глагольного компонента в причастные, деепричастные и субстантивные формы, употребление глагольных фразеологизмов в форме настоящего времени, несовершенного вида, 3 лица; преобладание среди именных фразеологизмов единиц с общим значением "не-лица". Собственно особенностью фразеологии научной речи также можно назвать востребованность единиц модального разряда, не относящего к числу наиболее крупных в языке, но играющего важную роль в организации связного текста.
Таким образом, общеязыковая, идиоматическая фразеология не только может употребляться в научной речи, но и имеет в ней свою специфику, отличную от ее функционирования в речи публицистической, разговорной, художественной и обусловленную влиянием не только стилеобразующих черт научного стиля, но и собственными категориальными свойствами.
Библиографический список
1. Багиян А.Ю. Мудрость веков в языке бизнеса. Паремии в англоязычном научно-популярном деловом дискурсе: когнитивно-дискурсивный аспект: монография / А.Ю. Багиян, О.И. Натхо, Т А. Ширяева. Казань: Изд-во "Бук", 2017. 184 с.
2. Бирих А.К. Русская фразеология. Историкоэтимологический словарь: ок. 6000 фразеологизмов / СПбГУ; Межкаф. словарный каб. им. Б.А. Ларина; А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И. Степанова; под ред. В.М. Мокиенко. 3-е изд., испр. и доп. Москва: Астрель: АСТ: Люкс, 2005. 926 с.
3. Будагов Р.А. Портреты языковедов XIX-XX вв.: Из истории лингвистических учений. Москва: Наука, 1988. 320 с.
4. Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. Москва, 1977. 312 с.
5. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). Высшая школа, 2-е изд. Москва: Высшая школа, 1972. 601 с.
6. Воробьева Т А. Функционирование фразеологических единиц в собственно научной статье // Вестник Череповецкого государственного университета. 2013. №4 (51). С. 68-71.
7. Гусева О.Н. Фразеология научной и деловой речи // Труды БГТУ. Серия 5: Политология, философия, история, филология. 2014. №5 (169). С. 150-152.
8. Звегинцев В.А. Семасиология. Москва: Издательство Московского университета, 1957. 320 с.
9. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. Москва: Наука, 1982. 367 с.
10. Ибатулина Л.М. Использование фразеологических единиц в дискурсивном анализе научного текста // Мир науки, культуры, образования. 2017. № 6 (67). С. 516-518.
11. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Москва: Наука, 1987. 261 с.
12. Кожина М.Н. Стилистика русского языка / М.Н. Кожина, Л.Р. Дускаева, В.А. Салимовский. 4-е изд. Москва: Флинта: Наука, 2008. 464 с.
13. Ларин Б.А. Эстетика слова и язык писателя. Избранные статьи. Ленинград: Худож. лит., 1973. 288 с.
14. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. 3-е изд. Москва: Наука, 1979. 360 с.
15. Русская фразеология и фразеография: к 100летию А.И. Молоткова / под ред. А.А. Хуснутдинова, Е.Н. Золиной. Иваново: Иван. гос. ун-т, 2016. 312 с.
16. Мелерович А.М., Мокиенко В.М. Семантическая структура фразеологических единиц современного русского языка. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2008. 484 с.
17. Мещанинов И.И. Новое учение о языке. Стадиальная типология // Сумерки лингвистики. Из истории отечественного языкознания. Антология / под общей ред. В.П. Нерознака. Москва: Academia, 2001. С. 275-325.