В первом варианте «прочной вещью» именуется то, что обладает «настоящим» бытием, то есть имеется как существующая сущность (обладает esse essentiae и esse existentiae - «бытием сущности» и «бытием существования», эссенциальным и экзистенциальным бытием); и в таком смысле любая тварь будет «прочной вещью» не сама по себе, а от производящей причины: только от нее она «получает любое истинное бытие» Johannes Duns Scotus. Ordinatio I, dist. 36, q. unica, nn. 48-49: «Ad primum prin-cipale dico quod 'ens ratum' aut appellatur illud quod habet ex se firmum et verum esse, sive essentiae sive exsistentiae (quia unum non est sine altero, qualitercumque distinguante)... Si primo modo accipiatur ens ratum, dico quod homo non est ex se ens ratum, sed ab efficiente, - a quo habet omne verum esse, et essentiae et exsisten-tiae».. Во втором варианте прочной вещью «называется то, что первично отличается от фикций», а первично отличается от фикций то, «чему не противоречит истинное бытие сущности или существования... Если прочное сущее понимается вторым способом, я утверждаю, что человек сам по себе есть прочное сущее, ибо формально, из себя, ему не противоречит быть» Johannes Duns Scotus. Ordinatio I, dist. 36, q. unica, n. 48: «.aut 'ens ratum' dici- tur illud quod primo distinguitur a figmentis, cui scilicet non repugnat esse verum essentiae vel exsistentiae. N. 50. Si secundo modo intelligatur ens ratum, dico quod homo est ex se ens ratum, quia formaliter ex se non repugnat sibi esse»..
Итак, если некое сущее производится Богом в умопостигаемом, или объективном бытии, это не значит, что оно выводится в «настоящее» бытие. Для того, чтобы быть вещью в смысле прочного сущего, достаточно обладать внутренне непротиворечивым предметным содержанием, быть такой ratio obiectiva, какой не противоречило бы существовать, даже если она еще, уже или никогда не существует на самом деле. Ratitudo - прочность и в этом смысле вещность - есть собственное свойство объективной ratio «реального» сущего, выведенного божественным интеллектом не в «настоящее», а только в мыслимое бытие (esse cognitum).
Сирект и Тромбетта верно следуют учителю в этом вопросе. «Творения обладали от века бытием отграниченно, в относительном смысле, а именно мыслимым бытием в божественном уме, но не обладали никаким истинным бытием существования или сущности», - подчеркивает Тромбетта. И продолжает:
«Следует заметить, однако, что прочная вещь отличается от фикций не каким-либо истинным бытием сущности или существования из природы вещи, которым она обладала бы вечно из природы вещи, а только тем, что такой вещи не противоречит существовать и быть выведенной в бытие существования некоторой производящей потенцией. Например, человечество (humanitas) есть прочная вещь, отличная от химеры тем, что человечеству не противоречит бытие существования, а химере противоречит. И, стало быть, любые истинные сущие отличаются от фикций именно так, а не каким-либо настоящим бытием, которым они обладали бы от века» Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 3a2: «Habuernnt enim creaturae praecise esse secundum quid ab aeterno, quod est esse cognitum in mente divina; et non habuerunt aliquod verum esse existentiae aut essentiae... Advertendum tamen, quod res rata non distinguitur a figmentis per aliquod esse verum ex natura rei es-sentiae aut existentiae, quod habuerit ab aeterno ex natura rei, sed solum per hoc quod tali rei non repugnat esse existere et produci ad tale esse per aliquam potentiam productivam. Exempli gratia, humanitas est res rata, a Chimaera distincta per hoc, quod humanitati non repugnat esse existere, sed bene Chimaerae. Et ita vera entia quaecumque sic distinguuntur a figmentis, et non per aliquod esse ex natura rei, quod habuerunt ab aeterno»..
Разделив первичные значения в термине «вещь» и утвердив в качестве предмета онтологии реальное сущее как res rata, Сирект и Тромбетта получили возможность приступить к выделению онтологических понятий следующих уровней. Предварительным условием этих процедур выступает тезис об онтологической составленности сущего и ступенях его единства. В самом деле, можно говорить о физических компонентах вещи - например, любая материальная вещь состоит из материи и формы, - а можно говорить о метафизической составленности из онтологических компонентов разных уровней, которые находятся между собой в отношении иерархической упорядоченности.
Так, в любой индивидуальной вещи присутствуют следующие метафизические компоненты: трансцендентальное сущее, высший род, подчиненный род, (нижайший) вид и индивид, или единичное сущее. Эти ступени представляют собой формальные rationes сущего - объективные содержания, постижимые в отдельных понятиях.
Поскольку сущее и единое взаимообратимы, каждой из этих ступеней соответствует свое единство, начиная с самого общего и слабого - единства трансцендентального сущего, и заканчивая самым плотным - единством индивидуальной вещи, которое представляет собой сгусток их всех. В представлении Сиректа, «Первым способом говорится о едином трансцендентальным единством, и в этом смысле все, о чем сущее унивокально сказывается как трансцендентальное, будет едино таким единством.
Вторым способом говорится о едином наивысшим родовым единством, и в этом смысле все, что входит в одну категорию, будет единым таким единством.
Третьим способом говорится о едином единством подчиненного вида, и в этом смысле единым таким единством называется все, что подпадает под один и тот же подчиненный вид.
Четвертым способом говорится о едином единством нижайшего вида (species specialissima), и в этом смысле все индивиды одного нижайшего вида будут едины таким единством.
Пятым способом говорится о едином численным единством. Следовательно, чем выше единство, тем оно меньше, согласно учению Скота во многих местах; следовательно, из большего единства через правильное следование выводится меньшее, но не из меньшего большее, хотя оно совместимо с ним» Antonius Syrectus. Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli, fol. 22. Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 5b1: «Quot sunt rationes for-males conceptibiles ex natura rei in aliquo uno, tot sunt unitates ex natura rei in eodem. Cum autem in isto dicuntur esse plures rationes formales sic conceptibiles, scilicet, entitas, substantia, corpus vivens, animal, homo et hic homo, - tot in homine sunt unitates ex natura rei, ita quod sicut istae rationes formales sunt plures et distinctae ex natura rei, sic etiam ipsae unitates sunt sic distinctae»..
Приводимую Сиректом классификацию единств подытоживает Тромбетта: «Сколько имеется формальных rationes, постижимых из природы вещи в чем-то одном, столько имеется в нем же единств из природы вещи. Поскольку говорится, что в человеке имеется множество постижимых таких образом формальных rationes, а именно: существенность, субстанция, живое тело, живое существо, человек и вот этот человек, - столько же в нем имеется единств из природы вещи. Так что как в нем имеется множество этих различных из природы вещи формальных rationes, так и сами единства таким же образом различны». Что следует из такого понимания метафизической, или онтологической, составленности? С одной стороны, то, что индивидуальная вещь представляет собой сгусток множества разноуровневых единств, что не нарушает ее единства как индивида. Ведь единство и множественность несовместимы только в том случае, если они сопоставляются на одном и том же уровне: только тогда они противоположны друг другу.
Индивидуальное, или численное, множество несовместимо с индивидуальным единством, но совместимо с единством вида; видовое множество несовместимо с единство вида, но совместимо с единством рода, и т. д. Так и множественность онтологических rationes, слагающих индивидуальную вещь, совместима с индивидуальным единством этой вещи. С другой стороны, интеллект не производит эти мыслимые rationes, но постигает их в прямых актах (будь то в актах простого схватывания или суждения) как уже постижимые из природы вещи.
Стало быть, «наш интеллект потому постигает эту мыслимую ratio (если говорить об этих формальных объективных rationes, обнаруживаемых в вещи), что она постижима сама в себе, из своей собственной природы, а не потому она постижима, что ее постигает наш интеллект» Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 13a 2..
Итак, любая индивидуальная тварная res rata онтологически синтезируется как многоступенчатая структура, упорядоченное множество формальных rationes и единств, меньших, чем единство индивида. В совокупности они образуют численное (индивидуальное) единство этой вещи, которая может быть вновь разложена на отдельные rationes в формальном анализе. Поскольку единство каждой из rationes, слагающих вещь, меньше индивидуального единства вещи, их множество никоим образом не привносит множественности в эту вещь. Иначе говоря, будучи множественными формально, rationes будут тождественными друг другу реально, на уровне индивидуальной вещи. Определение «формальный», как явствует из всего сказанного, соотносится здесь не с физической формой, а с понятием, в котором может мыслиться нечто из природы вещи. В широком смысле, замечает Сирект, «формальность, о которой мы здесь говорим, есть не что иное, как объективное понятие, под которым всякая вещь может быть схвачена из природы вещи» Antonius Syrectus. Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli, fol. 44..
В более узком смысле под формальностью понимаются объективные rationes ступеней сущего, обладающих меньшим единством, нежели численное единство индивида. В этом значении формальности служат теми элементами онтологического конструктора, из которых собирается, или синтезируется, индивидуальная вещь.
Понятие формальности, этот фирменный знак скотистской традиции, вступает в сложные отношения с двумя другими понятиями той же традиции: realitas (вещностью) и aliquid rei (вещным). Сложные потому, что в одних текстах, включая тексты самого Дунса, realitas и formalitas трактуются как полные синонимы, а в других, в том числе у Сиректа и Тромбетты, между ними усматриваются определенные различия. Более того, поскольку каждое из понятий может быть взято, в соответствии с лабораторной практикой формалистов Формалистами (formalistae) традиция называет конкретно авторов «Трактатов о формальностях», отличая их от formalizantes - тех, кто вообще разделяет скотистское учение о формальностях., в широком и в узком смыслах, они отчасти перекрывают друг друга, отчасти расходятся. Разделение этих понятий производится у наших авторов согласно следующим протоколам.
Во-первых, разделяются широкое и узкое значения термина «вещь». Будучи взято в широком смысле res rata, оно выражает, по словам Сиректа, «любое позитивное нечто, которое из природы вещи есть не-ничто». «Из природы вещи» - то есть в абсолютном объективном бытии, которое производится актом не тварного, но божественного мышления и предшествует тварному постижению в своей содержательной определенности. Однако в более узком смысле вещь как таковая противополагается тому, что лишь принадлежит вещи, уступая ей в содержательной полноте и онтологической плотности. Терминологически и понятийно это противопоставление выражено в паре res - aliquid rei (вещь - нечто вещное). В трактате Сиректа критерием их разделения служит категориальность /внекатегориальность обозначаемого сущего.
Вещью в узком смысле называется то, что непосредственно входит в одну из десяти категорий, а вещным - внекатегориальное сущее: к нему принадлежат трансцендентальные атрибуты (passiones) сущего, внутренние модусы (о которых будет сказано ниже) и последние видовые отличия. Тромбетта предлагает еще более узкое понимание вещи в строгом смысле, ограничивая ее первыми тремя категориями: субстанцией, количеством и качеством, - а прочие категории, ввиду их относительности, причисляет вслед за Боэцием к «обстоятельствам вещи» (circumstantiae rei), т. е. к вещному (aliquid rei) Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 7a2..
Во-вторых, вводится понятие вещности (realitas), разделяемое на вещность субъективную (realitas subiectiva) и вещность объективную (realitas obiectiva). В формулировке Антонио Тромбетты,
«Первая потому называется объективной, что может быть объектом интеллекта; и поэтому тем способом, каким некая вещь может быть объектом интеллекта и мыслиться, тем же способом она подразумевает объективную вещность. Так что если имеется сам по себе объект интеллекта и мыслится через себя, а не привходящим образом и не вместе с иным - или хотя бы может так мыслиться, - он сам по себе подразумевает объективную вещность. А субъективная вещность потому называется субъективной, что под-лежит (subiicitur) чтойности и чтойностной природе. И так как единичное как единичное служит субъектом чтойности, оно поэтому называется вещью, или субъективной вещностью» Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 8b2.. Будучи в широком смысле тождественной res rata, в узком и собственном смысле вещность, или «реальность», есть все то, что не просто имеется как некое «само по себе» до акта тварного интеллекта, но что не нуждается в извлечении посредством интеллектуальной абстракции, а уже дано помимо нее в своем «реальном» единстве. Это означает, что к вещностям принадлежат десять высших родов сущего, все видовые и родовые отличия и собственные видовые свойства, - но не трансценденталии: сущее, единое, истинное, благое и т. д. Они не могут быть причислены к вещностям потому, что единство трансцендентальных понятий не пребывает полностью само по себе как абсолютно внеположное познающему интеллекту, но обеспечивается абстрагирующим актом и без него невозможно. Как поясняет Тромбетта,
«Никакому сущему, безразличному по отношению к конечному и бесконечному, или (что то же самое) которое обнаруживается в Боге и в творении, не соответствует единство из природы вещи в его ratio, постижимой как полностью внеположная интеллекту. Итак, хотя постижимая ratio сущего, как безразличная по отношению к Богу и творениям, конечному и бесконечному, обладает некоторым единством из природы вещи, она не вполне внеположна интеллекту, но свойственна сущему только через акт интеллекта, абстрагирующего такую ratio от низлежащих ступеней... Такая ratio.... обладает некоторым единством из природы вещи, то есть до акта постижения, - однако не вовсе вне интеллекта, ибо эта ratio обладает бытием в интеллекте объективно и репрезентативно» Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, fol. 8b2: «Quia nulli enti, quod est indifferens ad finitum et infinitum, seu (quod idem est) quod reperitur in Deo et creatura, correspondet unitas ex natura rei in ratione sua conceptibili extra intellec- tum omnino. Igitur si ratio conceptibilis entis, ut est indifferens ad Deum et crea- turam, ad finitum et infinitum, habet aliquam unitatem ex natura rei, illa non est ex-tra intellectum omnino, sed solum competit enti per actum intellectus abstrahentis talem rationem a suis inferioribus. Quae ratio... habet unitatem aliquam ex natura rei, quia ante actum intelligendi. Sed tamen non extra intellectum omnino, quia ha-bet esse talis ratio in intellectu obiective et repraesentative». Antonius Trombeta. In tractatum formalitatum, 8b2-9al..