Квазисудебные институты в правовом пространстве: дефиниция и подходы к определению
И.Г. Пирожкова
кандидат исторических наук, кандидат юридических наук, доцент
Тамбовский государственный технический университет
Российская Федерация, Тамбов,
А.Г. Карташова
ЛУ МВД России на ст. Москва-Рязанская
Российская Федерация, Москва
Аннотация
Статья посвящена анализу терминологического аппарата, связанного с феноменом квазисудебной юстиции. Целью является рассмотрение юридического толкования понятия «квазисудебная юстиция» как совокупности органов и институтов, обеспечивающих альтернативные судебным способы разрешения конфликтов в обществе.
Методологию исследования составили формально-юридический и аналитический методы. В работе используются методы лингвистического анализа. квазисудебная юстиция конфликт институт
В исследовании определяются формальный и сущностный (материальный) подходы к определению квазисудебности. Отмечается пестрота явлений, образующих квазисудебные институты в историческом и современном смысле и недостаточность определённости словоупотребления в правовом поле: нормативных актах и доктрине права.
Выводы основаны на уходе от традиции негативной окраски явления квазисудебной юстиции, базирующейся на практике применения решений органов административной юстиции в качестве инструмента построения авторитарной политической модели СССР.
Ключевые слова: административная юстиция, альтернативные способы разрешения конфликтов, квазисудебная юстиция, квазисудебный общественный институт, судебная власть, третейское разбирательство.
Quasi-judicial institutions in the legal space: definition and approaches to the definition
Irina G. Pirozhkova
Cand. Sci. (Jurid.), Cand. Sci. (Hist.), Docent
Tambov State Technical University
Tambov, Russian Federation
Alla G. Kartashova
Inquiry Department of the Line Directorate
of the Ministry of Internal Affairs of Russia at the Moscow-Ryazan station
Moscow, Russian Federation
Annotation: The article is devoted to the analysis of the terminological apparatus associated with the phenomenon of quasi-judicial justice. The goal is to consider the legal interpretation of the concepts of “quasi-judicial justice” as a set of bodies and institutions providing alternative judicial means of resolving conflicts in society.
The research methodology consisted of formal legal and analytical methods. The paper uses methods of linguistic analysis.
The study determines the formal and essential (material) approaches to the definition of quasi- judicialness. There is a diversity of phenomena that form quasi-judicial institutions in the historical and modern sense and the lack of certainty of word usage in the legal field: normative acts and the doctrine of law.
The conclusions are based on the departure from tradition, the negative coloring of the phenomenon of quasi-judicial justice, which is based on the practice of applying the decisions of administrative justice bodies as a tool for building an authoritarian political model of the USSR.
Keywords: administrative justice, alternative ways to resolve conflicts, quasi-judicial justice, quasijudicial social institution, judicial authorities, arbitration proceedings.
Прояснение сущности квазисудебной юстиции требует многостороннего подхода. Необходима терминологическая определённость, лингвистическое, смысловое, оценочное наполнение данного понятия. Необходимо определить квалифицирующие признаки квазисудебных институтов, их функциональность, субъектный состав действующих при реализации этих функций лиц, конкретно-исторические и современные их формы, источники происхождения.
Лингвистическое объяснение приставки «квази» объединяет похожие смыслы: как известно, данная приставка означает смысловое искажение, ложность, мнимость основы, следующей после приставки. «Квази-суд» - это процесс, действо, орган, институт, обладающий внешней схожестью, подобием, близостью к определяющему явлению. Синонимами смысла, заложенного в данной части слова, являются «как бы», «почти», «как будто», «словно», «псевдо», «якобы», «лже», причём данная приставка в многообразии синонимов может по контексту содержать как отрицательные коннотации («лже», «псевдо»), подчёркивая «ненастоящий», поддельный характер чего-то (так, термин «патриотизм», например, имеет модификацию «квазипатриотизм», содержащую пейоративные коннотации), так и оцениваться нейтрально, или положительно (смысл «как будто, словно»). Словари русского языка приводят многочисленные примеры со словообразовательной единицей «квази», которые почти всегда несут именно отрицательные коннотации (см., например: квазигерой, квазиискусство, квазинаука и др.), подчёркивая ложность или мнимость сущности, обозначаемой образованным словом.
Термин «квазисудебная юстиция» не содержит ярко выраженных оценочных характеристик, это совокупность механизмов, позволяющих реализовывать ряд важных для общества функций. Некоторые негативные коннотации применительно к квазисудебным органам власти могут содержаться в текстах, анализирующих внесудебную репрессивную юстицию, например, имевшую место в сталинском СССР. В данном контексте приставка «вне» (например, «внесудебный») имеет явно отрицательный характер.
В настоящий момент ассоциировать ква- зисудебную юстицию с негативным опытом внесудебных репрессий или формализмом товарищеских судов совершенно невозможно, т.к., во-первых, логически обществу в целом непринципиально, чьими ресурсами (судебных или квазисудебных органов и институтов) пользуется государство для осуществления репрессий, во-вторых, общественная их полезность признана, и ряд правоотношений условием их возникновения ставит возможность использовать третейское, внегосударственное и внесудебное разбирательство. Так, «образование несудебного органа для разрешения спора ... предусмотрено
Уставом международной организации. Например, ст. 29 Устава Организации Черноморского экономического сотрудничества предусмотрено, что в случае разногласий между двумя или более государствами-членами, касающихся толкования или применения положений настоящего Устава, заинтересованные Стороны проводят консультации и, при необходимости, передают данное разногласие в Совет для рассмотрения и принятия соответствующих мер» [7, с. 227]. Такова же природа так называемой «арбитражной оговорки», т.е. оговоренного сторонами согласия при заключении коммерческого контракта, которая устанавливает возможность переноса возникающих споров в коммерческий арбитраж.
Термин «квазисудебный», несмотря на редкость, все же присутствует в официальных документах. Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ (по частному, не относящемуся к тематике исследования вопросу) упоминается, что «...при этом в процедуре отзыва, который с точки зрения московского областного законодателя используется как мера ответственности депутата, не предусматривается какое-либо судебное или хотя бы квазисудебное установление фактов, подтверждающих совершение нарушения.. »1. Таким образом, устами высшего суда квазисудеб- ность однозначно трактуется как вспомогательное судебным механизмам явление.
Юридический смысл данного понятия в обнаруженных нами общелингвистических словарях, не посвящённых специальной лексике, в пример не приводится. Профильные словари трактуют данное понятие либо узко, односторонне, либо избегают его. Так, Большой юридический энциклопедический словарь2 вовсе не упоминает термина «квазисудебный», содержит в себе не родственный по смыслу, но родственный по механизму словообразования термин «квазигосударство», объясняя его через примеры субъектов международного права, чьи интересы при наличии внешних признаков государственности представляют либо международные органы, либо иные государства («вольные города»), либо через анализ признаков конкретного образования (Ватикан, Мальтийский орден), т.е.
также педалирует идею «мнимости» признаков того или иного правового явления (в данном случае государственности), а саму единицу «квази» определяет переводом с латыни («мнимый», «ненастоящий», «почти»).1 По делу о проверке конституционности Закона Москов-ской области от 28 апреля 1995 года «О порядке отзыва депута-та Московской областной Думы» в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, город Москва 24 декабря 1996 года: Постановление Конституционного Суда РФ от 24.12.1996 г. № 21-П // Собрание законодательства РФ. - 1997. - № 2. - Ст. 348.
2 Барихин А. Б. Большой юридический энциклопе-дический словарь. - Москва: Книжный мир, 2004. - 720 с.
Термина «квазисудебный» словари не дают в качестве отдельной статьи, но он употребляется для определения органов конституционного контроля (надзора) в формате Совета, Комитета, которые не являются по своей природе судебными (в таких странах как, например, Франция), для характеристики административной юстиции, для характеристики чрезвычайных судебных органов (трибуналов). Также терминология квазисудебности применяется в рамках так называемой электоральной юстиции, т.е. органов, предназначенных для рассмотрения и разрешения споров, связанных с избирательными кампаниями и выборами в государственные органы.
Применяя методы поиска и анализа устойчивых смысловых единиц (метод контент-анализа) в существующей открытой доступной научной литературе (поиск по наиболее крупным ее открытым электронным библиотекам), используя для поиска конструкции «квазису- дебный орган», «квазисудебный институт», «квазисудебная юстиция», «квазисудебная юрисдикция», мы обнаружили, что в правовом языке, массово употребляемом для характеристики современного правового поля, определяющего роль суда в целом, наиболее частотным значением рассматриваемого термина является смысл, связанный с сущностью административной юстиции3 Громова Н. В. Административная юстиция: История и современность : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Мо-сква, 2002. - 21 с.; Смирнова Е. В. Становление и развитие административной юстиции в Российской Федерации : ав-тореф. дис. ... анд. юрид. наук. - Москва, 2007. - 26 с., что связывается нами с модернизацией судебной системы в этой области и введением в действие Кодекса административного судопроизводства в 2015 г.
На втором по частотности месте оказываются работы, анализирующие историю и правовую природу третейских судов4 Васильев В. А. Товарищеские суды: история, перспек-тивы деятельности в условиях рынка // Трудовое право. - 2008. - № 1 [Электронный ресурс] - URL: http://www.top-personal.ru/ workinglaw.html?1 (дата обращения: 31.03.2019); Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. - Москва: Волтерс Клувер, 2005 [Электронный ресурс] URL: http://for-expert.ru/ treteiskoe_razbiratelstvo/index.shtml (дата обращения: 31.03.2019).. Весьма редкими работами, содержащими оригинальную идею наполнения квазисудебности, являются публикации о квазисудебных функциях монарха (главы государства), исторических ведомственных органах (приказах), общинных органах самоуправления, корпоративных организациях выполнявших в том числе и судебные функции. Тексты историко-правового характера содержат упоминания о более разнообразных по своему правовому характеру институтах. Так, историки права, исследуя нормативные акты периода империи, естественным образом употребляют их легальные дефиниции: коммерческие суды, третейские суды, государственный арбитраж, дисциплинарные суды, суды чести, суды главы государства.
Тот факт, что перечисленное названо ква- зисудебным, требует пояснения. Актуален, на наш взгляд, вопрос, возможно ли вообще понятие квазисудебности в правовом поле государства, не имеющего в своём механизме принципа разделения властей вообще, и в частности, самостоятельной или хотя бы выделенной судебной власти как её ветви. Судебная власть в России в доктрине права в тот момент, когда её выделение происходило, расценивала её существование как дополнительное, выполняющее обслуживающую правоохранительную функцию по отношению к двум другим ветвям. Советская модель государственности, заложенная после революции 1917 г., также не предполагала разделения властей и, соответственно, на раннем этапе не выделяла существенные признаки именно судебных органов. Следовательно, и квазисудебность в этих исторических условиях не представляется возможным определить. С этой точки зрения теоретически систему квазисудебных органов возможно определить только в условиях реализованного принципа разделения властей.
Однако такой конкретно-исторический подход, замыкающий понятие квазисудебности на родовое понятие суда, на наш взгляд, узок, т.к. правовая доктрина не формируется совершенно изолированно в рамках одного государства. В то время, когда в российском правовом поле обсуждали возможность и необходимость отделения суда от администрации (несколько исторических попыток XVIII - первой половины XIX вв.), в других странах относительно самостоятельная судебная власть уже существовала, следовательно, её признаки и функции, через которые мы характеризуем и квазисудеб- ную юстицию, были определены. С этой точки зрения судебное действие несудебных органов (например, таких как монарх, Приказы Московского государства) вполне могут быть названы квазисудебными. Мы опираемся именно на эту точку зрения.
Используя современные формализирован- ные источники, также необходимо определить поле квазисудебности. Принимая во внимание постулат правового государства об осуществлении правосудия только судом, зафиксированный в Конституции РФ, необходимо отметить, что сам термин «правосудие» неформализи- рован. Так, под правосудием в самом широком смысле понимают правый суд, восстановивший справедливость, истину. В более узком и прагматичном смысле это правоохранительная деятельность государства, реализуемая как судами, так и в досудебном порядке, включающая также и послесудебное исполнение решений судебных органов. Конституционные же нормы (а также норма ст.4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации») сужают этот термин, сводя его только к деятельности судов.