Европейская культура Нового времени прошла четыре фазы адаптации к свободе (пока четыре; что будет дальше, мы не знаем). Первая -- это Возрождение в искусстве, когда осваивалась практика выражения индивидуальности, как личности художника, так и личностей изображаемых им персонажей. Вторая фаза -- это Просвещение, когда проблема социальной свободы была осмыслена теоретически. Третья фаза -- это рубеж XIX-XX вв. (в России названный «Серебряным веком» культуры), когда произошли резкое расширение свободы творчества и его активизация. И наконец, четвертая фаза -- эпоха постмодернизма (последняя треть ХХ в.), когда принципы свободы самовыражения были по-новому отрефлексированы философски и охватили уже все области культуры, как художественной и интеллектуальной, так и информационной (интернет-блогерство) и социально-поведенческой (например, арт-группа «Война», Pussy Riot, новосибирские «монстрации» и т. п.). Как бы ни относиться к тем или иным конкретным явлениям из приведенного перечня, но это уже принципиально иной уровень свободы самовыражения, к которому постепенно адаптируется культура. коллективный культура индивидуальный свобода
Поэтому не стоит оценивать постмодернизм только как кратковременную модную интеллектуальную игру, которая пройдет без следа. Постмодернизм как интеллектуальная игра уже фактически закончился почти 20 лет назад. Однако он обозначил новый стандарт свободы культурного самовыражения, который большинство населения еще не в состоянии воспринять адекватно, но через какое-то время этот стандарт станет обыденной культурной нормой.
Конечно, понятие «свобода» очень условно. В моем понимании свобода -- это баланс соотношения индивидуального и коллективного начал в культуре того или иного сообщества в ту или иную эпоху (Флиер, 2018b: Электронный ресурс). Потому процесс исторической адаптации культуры к свободе по существу означает тенденцию возрастания объема и значимости индивидуального начала в культуре при сокращении коллективного и преодоления традиционных ограничений этого индивидуального начала.
Основные исторические ограничения, которые современная культура стремится преодолеть, сосредоточены в трех сферах: 1) этнические и социальные традиции; 2) религия; 3) актуальная политическая идеология.
Но «стремится преодолеть» не означает, что «отрицает вообще». Культура не отрицает значимость этих сфер и их принципов, а возражает против обязательности в соблюдении этих принципов. Кому нравится, тот соблюдает, а кому не нравится, тот имеет право их не соблюдать. Это и есть свобода. Стимуляционный аспект культурного управления может иметь два вектора: модернизационный, инициирующий содержательное или формальное обновление культуры (как это было, например, при Петре Великом), или наоборот, охранительный, акцентированный на консервации памятников культуры прошлого (что характерно для современной культурной политики России). Хотя каждый из этих векторов преобладает в той или иной культуре временно и ситуативно, тем не менее можно констатировать, что в современной культурной политике в целом по всему миру преобладает охранительный вектор, что получает отражение и в документах ЮНЕСКО (Бо- родько, 2000).
Это создает совершенно новую ситуацию в соотношении управляемой и стихийной культуры: стихийная становится средоточием новаций, модернизационных интенций, а управляемая, наоборот, средоточием охранительства, сбережения истории и т. п. Конечно, при этом нужно помнить, что под стихийной культурой, ориентированной на новацию, имеются в виду неуправляемые части элитарной и массовой культур. Народная культура остается крайне консервативной, но она большого социального влияния сейчас не имеет, а искусственно воспроизводится в своей художественной части главным образом из идеологических соображений.
В этом видится очень важный исторический тренд. Если в прошлом стихийной была преимущественно народная культура, олицетворявшая собой тенденцию культурной устойчивости, то сейчас стихийной являются в основном массовая и некоммерческая элитарная культуры, олицетворяющие собой тенденцию культурной изменчивости. Я полагаю, что историческая динамика культуры и заключается прежде всего в постепенном переходе от доминирующей культурной устойчивости к доминирующей культурной изменчивости.
Заключение
Современная культурная политика, как представляется, является инструментом внедрения государственной идеологии в сознание населения и воспитания его политической лояльности, однако делается это в максимально ненасильственной форме (см. об этом: Флиер, 2018а). Значительные изменения многих параметров массового сознания, произошедшие за последнее столетие, делают уже невозможными грубые запреты неугодных текстов и образов, как это практиковалось тоталитарными государствами в ХХ в. Теперь вместо грубых цензурных запретов населению предлагается какая-то альтернативная информация, подаваемая в форме, удовлетворяющей его интересы, и в объемах, вытесняющих информацию неугодную. Этому служит определенная государственная политика в сфере СМИ, фактически ставшая частью общей культурной политики. А культурная политика стала много тоньше и изощреннее.
Именно теперь стало наглядно видно, что культурная политика контролирует и регулирует в основном художественно-образный, интеллектуально-мировоззренческий и социально-коммуникативный сегменты элитарной культуры, а также социально-поведенческий сегмент массовой культуры, а вот социально-поведенческий аспект элитарной и художественно-образный, интеллектуально-мировоззренческий и социально-коммуникативный сегменты массовой почти не контролирует. В причинах этого, конечно, должны разобраться специалисты. Мне представляется, что основная причина такой фрагментарности заключается в том, что принципы и инструменты культурной политики постоянно отстают в своем развитии от развития общественного сознания и не справляются с тотальным контролем. Но мое суждение субъективно; пусть выскажутся специалисты.
Отношения культуры со свободой тоже стали много тоньше. Если раньше культура боролась со свободой (обычай против своеволия), то теперь культура выступает основным борцом за свободу. Впрочем, если стихийная элитарная и массовая культуры делают это естественным образом, то государственная культурная политика вынуждена не ущемлять интересы свободы, чтобы не растерять доверие населения. В современном постиндустриальном обществе слово «свобода» стало одним из основных системообразующих понятий общественного сознания, и не считаться с этим сегодня уже невозможно.
Таким образом, культура стала основным проводником идей свободы, даже несмотря на то, что основной принцип свободы (приоритет индивидуального над коллективным) противоречит основному изначальному принципу культуры (приоритет коллективного над индивидуальным). Почему? Мое объяснение этого метаморфоза заключается в том, что человеческая деятельность в ходе истории становилась все более интеллектуальной, что постепенно вело к росту значимости и эффективности индивидуальных форм социальной активности над коллективными формами, и соответственно роли отдельной личности в деятельности. Но это только моя точка зрения. Может быть, кто-то предложит иное объяснение?..
Список литературы
1. Бородько, М. В. (2000) ЮНЕСКО: история создания и современная структура // Педагогика. №2. С. 81-89.
2. Горяева, Т. М. (2009) Политическая цензура в СССР. 1917-1991. М. : РОССПЭН. 407 с.
3. Григулевич, И. Р. (1976) Инквизиция. М. : Политздат. 448 с.
4. История ересей (2007) / сост. А. Локтионов. М. : АСТ ; Хранитель. 572 с.
5. Конфуцианство в Китае (1982). Проблемы теории и практики / отв. ред. Л. П. Делюсин. М. : Наука. 264 с.
6. Костина, А. В. (2009) Национальная культура -- этническая культура -- массовая культура. «Баланс интересов» в современном обществе. М. : УРСС. 216 с.
7. Леви-Стросс, К. (1980) Печальные тропики. М. : АСТ. 576 с.
8. Лихачев, Д. С. (1987) Развитие русской литературы X-XVП веков. Эпохи и стили. Л. : Наука. 254 с.
9. Лурье, Я. С. (1958) Вопрос об идеологических движениях конца XV --начала XVI в. в научной литературе // Труды отдела древнерусской литературы / отв. ред. А. С. Орлов. М. ; Л. : Наука. Т. 15. 523 с. 131-152.
10. Льоренте, X. А. (1936) Критическая история испанской инквизиции. М. : Соцэкгиз. Т. 1, 2. 732 + 560 с.
11. Малиновский, Б. (2004) Динамика культурных изменений. Исследование расовых отношений в Африке // Малиновский, Б. Избранное. Динамика культуры. М. : РОССПЭН. 958 с. С. 5-210.
12. Паперный, В. З. (1996). Культура Два. М. : Новое литературное обозрение. 384 с.
13. Флиер, А. Я. (2017) Философский аспект Нормативной теории культуры, изложенный в тезисной форме // Вестник Московского государственного института культуры. №5. С. 20-26.
14. Флиер, А. Я. (2018a) Идеологическая функция культурной политики // Знание. Понимание. Умение. №1. С. 57-64. DOI: 10.17805/zpu.2018.1.5
15. Флиер, А. Я. (2018b) Свобода как компромисс между коллективной и индивидуальной культурами [Электронный ресурс] // Культура культуры. №3. URL: http://cult-cult.ru/freedom- as-a-compromise/ (дата обращения: 13.08.2018).
16. Франкфорт, Г., Франкфорт, Г. А., Уилсон, Дж., Якобсен, Т. (1984) В преддверии философии. М. : Прогресс. 238 с.
17. Хренов, Н. А. (2008) Образы великого разрыва. Кино в контексте смены культурных циклов. М. : Прогресс-Традиция. 536 с.
18. Шпренгер, Я., Инститорис, Г. (1990) Молот ведьм. М. : Интербук. 351 с.
Abstract
Culture vs freedom: confrontation and interaction
A. Ya. Flier. Russian Scientific Research Institute for Cultural and Natural Heritage named after D. Likhachev; Moscow State Linguistic University
The article examines the dynamics of the ratio of managed culture, controlled and regulated by cultural policy, and spontaneous culture, which develops freely in the regime of social self-organization. It determines the parameters of controllability of folk, elite, and mass cultures. Particular attention is paid to the correlation between culture and freedom and adaptation of culture to freedom as the most important trend of its modern development. The relevance of the article lies in the comprehension of the scientific foundations of cultural policy, which should now have a scientific basis. The novelty of the article is that for the first time the relationship between culture and freedom is systematically analyzed.
The author conducts a historical review of prohibitive actions by the cultural policy. First of all, he considers the history of the struggle against heresies and the role of the state in the solving of this internal church problem. Then he examines the institution of censorship as another prohibitive action of cultural policy. The article also gives credit to the stimulating efforts of cultural policy, in particular, campaigns to introduce model heroes into the mass consciousness.
This orientation of cultural policy in history is characterized as the struggle between culture and freedom. However, the changed nature of labor in modern times has changed the vector of the relation between culture and freedom. Now culture is the main freedom fighter. The author considers how this change of the vector had an impact on cultural policy and what tasks it had under the new conditions.
Keywords: culture; managed culture; spontaneous culture; cultural policy, censorship; freedom
References
1. Borod'ko, M. V. (2000) IuNESKO: istoriia sozdaniia i sovremennaia struktura. Pedagogika, no. 2, pp. 81-89. (In Russ.).
2. Goriaeva, T. M. (2009) Politicheskaia tsenzura v SSSR. 1917-1991. Moscow, ROSSPEN. 407 p. (In Russ.).
3. Grigulevich, I. R. (1976) Inkvizitsiia. Moscow, Politzdat. 448 p. (In Russ.).
4. Istoriia eresei (2007) / sost. A. Loktionov. Moscow, AST; Khranitel'. 572 p. (In Russ.).
5. Konfutsianstvo v Kitae (1982). Problemy teorii i praktiki / ed. by L. P. Deliusin. Moscow, Nauka. 264 p. (In Russ.).
6. Kostina, A. V. (2009) Natsional'naia kul'tura -- etnicheskaia kul'tura -- massovaia kul'tura. «Balans interesov» v sovremennom obshchestve. Moscow, URSS. 216 p. (In Russ.).
7. Levi-Stross, K. (1980) Pechal'nye tropiki. Moscow, AST. 576 p. (In Russ.).
8. Likhachev, D. S. (1987) Razvitie russkoi literatury X-XVII vekov. Epokhi i stili. Leningrad, Nauka. 254 p. (In Russ.).
9. Lur'e, Ia. S. (1958) Vopros ob ideologicheskikh dvizheniiakh kontsa XV --nachala XVI v. v nauch- noi literature. In: Trudy otdela drevnerusskoi literatury / ed. by A. S. Orlov. Moscow, Leningrad, Nauka. Vol. 15. 523 p. Pp. 131-152. (In Russ.).
10. L'orente, X. A. (1936) Kriticheskaia istoriia ispanskoi inkvizitsii. Moscow, Sotsekgiz. Vol. 1, 2. 732 + 560 p. (In Russ.).
11. Malinovskii, B. (2004) Dinamika kul'turnykh izmenenii. Issledovanie rasovykh otnoshenii v Afrike. In: Malinovskii, B. Izbrannoe. Dinamika kul'tury. Moscow, ROSSPEN. 958 p. Pp. 5-210. (In Russ.). Papernyi, V. Z. (1996). Kul'tura Dva. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie. 384 p. (In Russ.). Flier, A. Ia. (2017) Filosofskii aspekt Normativnoi teorii kul'tury, izlozhennyi v tezisnoi forme. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo instituta kul'tury, no. 5, pp. 20-26. (In Russ.).
12. Flier, A. Ia. (2018a) Ideologicheskaia funktsiia kul'turnoi politiki. Znanie. Ponimanie. Umenie, no. 1, pp. 57-64. DOI: 10.17805/zpu.2018.1.5 (In Russ.).
13. Flier, A. Ia. (2018b) Svoboda kak kompromiss mezhdu kollektivnoi i individual'noi kul'turami. Kul'tura kul'tury, no. 3 [online] Available at: http://cult-cult.ru/freedom-as-a-compromise/ (access date: 13.08.2018). (In Russ.).
14. Frankfort, G., Frankfort, G. A., Uilson, Dzh. and Iakobsen, T. (1984) V preddverii filosofii. Moscow, Progress. 238 p. (In Russ.).
15. Khrenov, N. A. (2008) Obrazy velikogo razryva. Kino v kontekste smeny kul'turnykh tsiklov. Moscow, Progress-Traditsiia. 536 p. (In Russ.).
16. Shprenger, Ia. and Institoris, G. (1990) Molot ved'm. Moscow, Interbuk. 351 p. (In Russ.).