Культура vs. Природа - больше чем равно
Владимир Николаевич Бочарников,
доктор биологических наук, профессор,
Тихоокеанский институт географии
ДВО РАН (690068, Россия, г. Владивосток, ул. Радио, 7)
Непрерывная процессуальность культуры может быть выражена системным получением информации о мире, о самом человеке (единое) и обществе (многое); интерпретироваться и фиксироваться во множественных форматах отображения феноменов, процессов, артефактов и архетипов, раскрываемых в рамках многообразия человеческих культур. В статье рассматриваются рубежи эволюции культуры, раскрываются фундаментальные направления научного и философского познания многоуровневых процессов взаимодействия культуры и природы, доказывается тезис о том, что прежняя парадигма компенсаторной функции культуры, позволяющая в течение тысячелетий исправлять «ошибки природы» в человеке, более не является определяющей в исследованиях. Постулируется убеждение в том, что человек выступает как внутренний «наблюдатель» и уникальный оператор природы, вследствие своей специфической эволюционно складывающейся на протяжении тысячелетий системы чувственного восприятия, ментального осмысления и логи- чески-образного представления.
Ключевые слова: природа, культура, Античность, философия природы, научное познание
дело уголовный законодательство процессуальный
Vladimir N. Bocharnikov,
Doctor of Biology, Professor, Pacific Institute of Geography, Far Eastern Branch, Russian Academy of Sciences (7 Radio st., Vladivostok, 690041, Russia)
Culture vs. Nature is More than Equal
The opposition “nature-culture” is built as one of the most ancient forms of conscious construction of universal laws and multilevel interpretation of unconscious structures of the person. The social space of modernity in a distorted form reflects the reality of the past historical and cultural life in an environment where almost all the nature of the planet has been transformed by human activity. The article considers the most convincing examples of the boundaries of the evolution of culture, shows the fundamental foundations of scientific and philosophical knowledge of the results of the interaction of culture and nature, proves the thesis that the former reliance on the so-called compensatory function of culture whicj allowed us to correct the “mistakes of nature” in man for thousands of years is no longer decisive. In the twentieth century, mass unawareness of the circumstances that nature has become universally “secondary” and substantiate is clearly observable. The opposition of artificial (cultural) and natural (natural) is accepted as an initial datum in the cultural picture of human reality, the belief is postulated that man acts as an internal “observer” and the operator of nature, due to his specific, evolutionarily developing over the millennia system of perception, understanding and representation. In this structural and functional context, the procedural nature of culture can be expressed by the systematic receipt of meaningful information about the world, about the person and society, personally interpreted and recorded in multiple formats of phenomena, processes, artifacts and archetypes united within the framework of the diversity of human cultures.
Keywords: nature, culture, antiquity, philosophy of nature, scientific knowledge
Введение
В эпоху антропоцена происходит замена прежних неадекватно передающих специфику, непрерывно происходящих перемен научных статичных подходов иными, позволяющими составлять новую матрицу крупных перемен, локализованных в пространстве и времени. Мы давно и не понаслышке знаем, что человек, «вооружённый техникой, поддерживаемый передовыми достижениями науки, технологиями и инструментарием, создаваемыми высшими достижениями человеческого ума, фактически разорвал прошлое, свои взаимосвязи с природой» [12, с. 292].
Крупный отечественный философ П. С. Гуревич убеждает: «Культура - немыслима без человека: он её создал» Гуревич П. С. Философия культуры: учебник для высшей школы. - М.: Nota Bene, 2001. - С. 32.. Вспомним здесь, что и академик В. С. Степин был уверен в том, что культура - это геном социальной жизни. Вследствие этого, по его мнению, развиваются социальные переустройства, поскольку для того чтобы возник новый тип общества, должна сформироваться новая культурная матрица. Что же легло в основу человеческой потребности создавать и творить на протяжении тысячелетий саму культуру? Категория «культура», как и отображаемый наиболее часто её антипод «природа», относятся к «зонтичным» общенаучным терминам, вмещающим не только основные смыслы, но и множество коннотаций сопредельных терминов. Условием понимания культурного является смысл, который приспосабливает любую форму для выражения функции вещи, процессуальности феномена или специфики явлений, существующих в реальности или воображаемых.
Многие обстоятельства и условия жизни сплавляются, сливаются в единую картину в современной культуре, где детали становятся неразличимы, теряются, воспринимаются как особенности в примате общности человеческой мысли, что не происходило ни в один из периодов человеческого осмысления сущности природы и философии культуры. В чём состоит необходимость сопоставления и противопоставления природы и культуры? Что же может быть рассмотрено как эффективное средство, которое изменит саму базу противопоставления культурных интересов человека и природы? Такая постановка проблемы является фундаментальной, ведь ныне мы предстаём отверженными не только природой, но и человеческой культурой в её искажённых многочисленных проекциях, отражающих кардинально изменившейся под влиянием человека облик природной среды планеты.
Результаты исследования и их обсуждение. Обращаясь к истории формирования и развития современных глобальных кризисов, постепенно проступает на первый взгляд необъяснимый парадокс, наиболее адекватно передаваемый вопросом: «Как случилось то, что появление в ХХ веке и успешное развитие научной экологии проходило на фоне беспрецедентного, чем когда-либо в истории человечества процесса трансформации, разрушения и во многом случае полного уничтожения человечеством естественной природной среды?» [13]. Современная наука всё более отчётливо выступает как деятельность, направленная на генерирование и развитие новых технологий, соответственно, технологический порядок связан со стремлением упорядочить, организовать, поставить на службу человеку хаос «естественного» [19, с. 56].
В стремительном информационном калейдоскопе общества потребления происходит отказ от прежнего образа жизни и традиционных способов адаптации как в природе, так и в социуме, забываются многие причины и традиции сохранения природной среды, всё более трансформируемой в результате осуществления технологических реформ и умножения усиливающих комфорт человека инноваций. Глобализация нарушает традиционные формы идентификации и идентичности, ставит под сомнение субъективное ощущение самоидентичности, сформированное в рамках традиции, особенно по отношению к идентификации с малыми группами, этническими, религиозными, культурными меньшинствами. Выделяется общность современного человека, мир которого сформирован из сочетания различных экономических, политических, культурных, региональных различий и объединений, формирующих определённые стереотипы. Более правильным будет обращение к философской рефлексии смыслов природы и культуры, и не только сложившихся к настоящему времени, а начиная с того достоверного периода разрыва их смыслов, что уже не наблюдаются ныне, но остаются предельно актуализированными и сейчас, во время глобализирующегося общества.
По мнению сибирского философа В. Кемерова, современная потребность в поддержании культуры предопределяется несколькими функциональными аспектами, особенно её ролью как источника общественных нововведений и движущего фактора социального развития [8]. Культура часто рассматривается вне каких-либо привязок и координат, а вот в науке по изучению природного основную роль сейчас скорее следует отвести тем пространственно-временным аспектам, которые наиболее выражены в исследовательских объектах современной антропологии и истории, географии и экологии, чем в прежних описательных и объяснительных смыслах естественно-научной направленности. В то же время, конкретное знание и постижение культуры ныне перестаёт быть непосредственно значимым и востребованным даже специалистами в эпоху господства общества потребления. Это может репрезентироваться критично, прежде всего, в том плане, что культура характеризуется определённым набором отличительных признаков. А как обстоит дело с установкой на их познание?
В.Д. Губин утверждает, что «философия имеет дело с тайнами...», - в ней самой «...есть определённый набор понятий и категорий, которые нужно знать». В этом свете становится более понятным его важнейший тезис: «Понимание - это существовательная сторона содержания знания... любое знание - всегда чьё-то знание... понять - значит найти своё место в мире, ибо моё понимание является составной частью мира»1, но «философия передаёт не знания, поскольку не является совокупностью знаний, подобно науке» Губин В.Д. Философия: учебник. - М.: Проспект, 2014. - С. 15. Там же. - С. 12, 13.. Далее философ уточняет: «Философия передаёт или пытается передать, навеять понимание..., понимание изменяет человека...», а «понять можно только самому и только будучи живым человеком» Губин В.Д. Философия: учебник. - М.: Проспект, 2014. - С. 14.. Так обозначается важная и для философии сторона повседневности - внешний периметр, среда, основа человеческой жизнедеятельности, это и есть внутренние (психологические) форматы создания, управления и взаимодействия, не учитываемые в их полной взаимообусловленности ни наукой, ни философией.
Культуру - как всемирную, не закрытую, эстетическую систему - рассматривал академик Д. С. Лихачёв в специальном докладе, посвящённом декларации прав культуры в 1996 году. В юбилейной публикации избранных докладов «Лихачёвских чтений» периода 1995-2015 годов были выделены следующие тематические рубрики: «Процесс глобализации и национальные интересы»; «Диалог культур в условиях глобализации»; «Экономика и право в контексте мирового культурного развития»; «Цивилизационное и культурное пространство России»; «Гуманитарная культура, наука, образование»; «Искусство и духовные ценности в современном мире» [11]. Заметим здесь, что в Античности понятие «природа» философами использовалось в традиции для обозначения всей совокупности существующего (космоса, универсума, мира), как и для обозначения объекта естественно-научного познания. Очевидно, природа столь же имманентна культуре, как и сам человек, остающийся до сих пор частицей природы, той неотъемлемой частью, которая связана с проблемой существования самого человека.
Культура приобрела множество смыслов, и феноменологически она представлена как многополярные, исключительно разнообразные миры человечества, не сводимые к некой универсальной общности, но состоящие в параллельности процессов формирования и считывания множественных «слепков бытия» природного и культурного. Несомненно лишь то, что актуальность её базируется на исключительной важности выяснения перспектив отношения человека к природе. Происходящими процессами модификации традиционно понимаемых «вещей» и «образов» в современных реалиях мира информации и потребления сейчас эта наука опирается на новые фундаментальные открытия и инновации, в том числе и на системно-синергетический общенаучный подход. Философия природы фокусируется на всём том, что существует вне и независимо от сознания; представляет целостность (общность) предметов, взаимозависимостей, отношений и сферу подтверждаемых эмпирически событий, явлений, процессов; вникает в сферу жизни на Земле или, в более широком смысле, включает всю Вселенную, возможную к описанию и объяснению в количественных и качественных показателях.
Здесь применяется основанный на естественно-научных и гуманитарных представлениях о взаимодействии человека и природы гносеологический подход, не лимитированный обычной редукцией диалектического отражения или ограниченными моделями научного конструирования, а действующий в контексте некой системы ориентаций, претендующей на глубину и целостность раскрытия не выделяемых ранее аспектов изучения культуры и природы и их взаимодействия. Польский философ Х. Збигнев утверждает, что для философии характерны обязательные элементы, такие как понимание, определение, объяснение и оценочное переживание. Последнее им понимается «экзистенциальным восприятием действительности, ангажированным соучастием в познавательной и практической деятельности людей» [6, с. 142]. В этой связи данное эссе подготовлено и представляется здесь как междисциплинарное научное и философское исследование, позволяющее получить новый опыт их непротиворечивого сочетания с культурологическими аспектами познания.
Методологическая основа: культура, природа и человек через различные призмы познания человека. Культура предстаёт как исторический способ формирования рефлексии человека на себя как субъекта своих способностей адаптации к среде наиболее верно передаваемых идеалом ко- эволюционной стратегии. Культура как историческая результирующая истории, природы, социума, соответственно человека, как вектор воспроизводства истории познания, позволяет получить и осмысливать базовые рубежи кардинальных перемен во взаимодействии человека с природой. Её законы определяют общие, принципиальные закономерности взаимодействия человеческого общества с природной средой. В то же время, как можно объяснить то, что человек, являясь биологическим существом, «плотью» от природы нередко предстаёт её злейшим врагом, самым безжалостным и последовательным её разрушителем?
Человеческое установление (номос) является естественным продолжением установления природного (фьюис). Космос - это «прекрасное устройство мироздания» (А. В. Волошинов), а Человек - уникальное существо лишь в своих несознаваемых способностях. Природа в Античности является для того, чтобы «властвовать над всякого рода изменениями тел» (Платон); она бывает «естественна в оппозиции к деятельному» (Аристотель). Это может быть «порядок, установленный мировой душой» (Плотин). Все Сократические школы Древней Греции рассматривали простоту естественности первобытного человека как большое преимущество, сопоставляя и противопоставляя «жестокость природы» непримиримой и кровавой борьбе и междоусобицам обыденным для древнегреческих городов-полисов. Киники (Анисфен и Диоген) ратовали за возвращение естественности человеку, в их призывах впоследствии почерпнуты были идеи Ж.-Ж. Руссо, затем римские стоики обозначили очередной поворот внимания от внешнего к внутреннему, к ресурсам человеческого духа.
Космос древних был выражен конкретным, привязанным к местным условиям, формировались географические представления о доме человечества Ойкумене [2]. Сотворённое в несотворяемом, мудрое в простом, бесконечное в конечности персональной жизни, в том познании, которое не минует каждого из нас. Функция культуры - воспитание - безусловная доминанта Античности, в то время как «любая перспектива для Античности - почти то же, что и ретроспектива: будущее и прошлое совпадают»1. Русский философ Николай Бердяев утверждает, что у человека начальный период ассоциируется с «духом, погружённым в природу»; следующая стадия начинается с «выделения духа из природы», наконец, происходит образование особой формы духовности - господства человека над природой или овладение духом природы [1]. Философский анализ биологического понимания человека даёт основание утверждать, что, несмотря на внешнюю непротиворечивость теории биологической эволюции, предъявляющей человека в качестве одного из фрагментов непрерывных эволюционных процессов, натурализация человеческого бытия не может быть доведена до конца.