креолизация текстов печатных сми как способ манипуляции адресатом
Громова Наталья Сергеевна, к. филол. н., доцент Уральский институт коммерции и права gromovans@mail.ru
В статье рассматриваются особенности построения текстов печатных СМИ с точки зрения возможности повышения их воздействия на сознание адресата. Выявляется специфика процесса креолизации текста в современных СМИ с целью определения потенциала сложных текстов в процессе манипулирования сознанием реципиента. Устанавливается взаимосвязь воздействия текста на адресата с возможностью распознания им сверхинформации на базе имеющихся фоновых знаний.
Ключевые слова и фразы: креолизованный текст; языковое манипулирование; вербально-визуальное воздействие; полифункциональный текст; сверхинформация; фоновые знания.
текст печатный креолизация воздействие
CREOLIZATION OF THE TEXTS OF THE PRINTED MEDIA AS A METHOD FOR MANIPULATING THE ADDRESSEE
Gromova Natal'ya Sergeevna, Ph. D. in Philology, Associate Professor Ural Institute of Commerce and Law gromovans@mail.ru
The article investigates the specifics of structuring the texts of the printed media from the viewpoint of the possibility for increasing their influence on the consciousness of an addressee. The paper describes the specifics of the process of creolization of a text in the modern media with a view to identify the potential of the complicated texts in the process of manipulating the consciousness of a recipient. The author reveals the correlation between the influence of a text on an addressee and the possibility for him to identify the hyper-information on the basis of the available background knowledge.
Key words and phrases: creolized text; linguistic manipulation; verbal-visual influence; multifunctional text; hyper-information; background knowledge.
Современная коммуникация, в отличие от общения, к примеру, в XIX веке, характеризуется не только большим количеством каналов и средств передачи информации, но и преобладающим числом целей, положенных в основу взаимодействия людей. Влияние на адресата, манипулирование им в соответствии с интересами и потребностями автора превалируют в текстах различных коммуникативных сфер (политика, реклама, религия и др.). Это объясняется тем, что текст обладает функциональной направленностью, т.е. ему свойственна «ориентация на выполнение какой-то заранее намеченной цели сообщения» [12, с. 16]. Максимально удается задействовать эти текстовые характеристики в СМИ различных видов, которые выступают одним из основных источников получения информации населением именно в печатном виде по причине отсутствия у большинства населения за пределами больших городов альтернативы.
При этом нельзя сказать, что информационная функция является единственной при создании текста СМИ. Ведь, как справедливо отмечает А. А. Казаков, «очевидно, что далеко не всегда предлагаемый аудитории контент полностью соответствует тому, что существует в реальности» [18, с. 87]. В частности, заголовок статьи «ЇСправедливая Россия? все ближе к линии фронта» в газете «Коммерсант» [24, c. 2] явно не свидетельствует о желании просто донести информацию, поскольку большое количество у адресата неоднозначных коннотаций заставляет его обратиться собственно к тексту. На данный момент актуализируются задачи воздействия на аудиторию, что обусловлено потребностями современного общества и государства. Самыми действенными в плане оказания влияния на реципиента и трансформации его убеждений можно считать политические СМИ, при этом, чем более аморфными и нерегулируемыми государством они являются, тем больше средств манипулирования они содержат. В России политические издания можно условно разделить на две группы: социальнополитические (имеют большой тираж и содержат информацию о политической жизни и освещают другие сферы жизнедеятельности - «Российская газета», «Ведомости», «Коммерсант») и собственно политические (издания конкретных партий, выпускающиеся относительно небольшим тиражом и освещающие деятельность объединения - «Единая Россия», «Коммунист», «ЛДПР», «Справедливая Россия»).
При этом, учитывая все-таки достаточно жесткое законодательство в отношении публичной свободы слова (ст. 29 Конституции РФ [19] и ст. 4, 50, 51, 59 Закона о «СМИ» [22]), многие средства массовой информации стараются перенести основную часть содержания в имплицитное поле. Исключение составляют малотиражные полуподпольные издания, в которых, особенно в период предвыборной агитации, можно встретить даже экстремистские призывы, но они не являются объектом данного исследования. В процессе восприятия текста большинства печатных СМИ адресат должен получить не только основную информацию, но и дополнительный набор коннотативных характеристик, которые как раз и будут основными при формировании отношения к полученной информации. Как отмечает Р. Дилтс, «язык является одним из ключевых компонентов, из которых мы строим наши внутренние модели мира. Он способен оказывать огромное влияние на то, как мы воспринимаем реальность и реагируем на нее» [14, с. 13]. Следовательно, приоритетной задачей современных СМИ становится передача не объективной, а субъективной информации, которая должна оцениваться как нормативная в процессе ее восприятия. Именно для этого разрабатываются различные теории манипулирования общественным сознанием, которые используются с начала ХХ века применительно к СМИ.
Определим языковое манипулирование, опираясь на мнение А. А. Даниловой [13, с. 18], так: «скрытое языковое воздействие на адресата», при котором автор текста намеренно использует единую систему эффективных средств и передает информацию с определенной точки зрения, пытаясь воздействовать на реципиента.
Можно сказать, что в рамках текстов СМИ имеют место два направления манипулирования: «синхроническое» и «диахроническое». Первое направлено на единовременное воздействие в момент чтения материала, второе имеет целью задействовать некоторые уже существующие у адресата представления и создать на их основе новые. Поэтому можно сказать, что первый уровень воздействия идет в одной темпоральной плоскости, а второй - политемпорален.
Так, большой объем идентичной информации оказывает со временем на реципиента нужное давление, он принимает сообщение в качестве абсолюта и, не стремясь к анализу, ретранслирует далее другим субъектам. Известно, что читатель извлекает из текста два вида информации: основную и дополнительную. И именно дополнительная информация, которая извлекается адресатом в процессе декодирования текста и осознанно или неосознанно включается в содержание текста, является базисом диахронического влияния, т.е. перевода информации из поля «новое» в поле «известное». Можно сказать, что это «текстовое знание»: «представленное в текстах, фиксируемое текстами и порождаемое в текстах» [28, с. 216]. Политемпоральность этого знания переводит его во второй план воздействия, который является наиболее сильным, поскольку он формирует подтекст.
Смысл подтекста можно сформулировать, опираясь на позицию И. Р. Гальперина: «это своего рода Їдиалог? между содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной сторонами информации» [12, с. 48]. Первая, как правило, выражается вербально и достаточно однозначно, вторая - передает отношение автора и его интерпретацию сообщаемого, что может быть как эксплицитно, так и имплицитно представлено в тексте. Но раз мы говорим о сложном политическом тексте, содержание которого не должно нарушать Конституцию РФ и противоречить российским законам, то, скорее всего, оно будет нуждаться в экспликации и способствовать формированию содержательно-подтекстовой части информации. И именно этот факультативный элемент будет требовать максимальных усилий по декодированию, если это вообще предполагается в рамках конкретного сообщения.
Проблема возникает в рамках когнитивного подхода, т.к. адресат активно участвует в декодировании заложенной автором информации не только в ракурсе собственно сообщения, но и в семантическом пространстве дискурса. И, как справедливо отмечает В. Б. Шнейдер, «адресат взаимодействует не с коммуникатором, а с текстом и в результате своей собственной активности по его восприятию продуцирует в своем сознании некоторые мысли и идеи» [31, с. 17]. А раз так, то на восприятие будет влиять тезаурус читателя, как его определяют в теории информации, т.е. совокупность всех знаний, которыми обладает субъект. Таким образом, восприятие одного адресата будет отличаться от восприятия другого, что, безусловно, негативно с точки зрения автора, преследующего одну определенную цель. Например, возьмем заголовок одной из статей в газете «ЛДПР», который имеет две части: первая - цитата: «И придут свирепые народы с краев земли»; вторая - «О причинах и конечных целях нынешней миграции» [16, c. 4]. Читатель, декодируя послание адресанта, может воспринять это как информацию или как руководство к экстремистским действиям, хотя автор и не закладывал этого содержания.
Именно множественность толкования и полемичность восприятия авторского текста явились причиной усложнения текстовой структуры политических СМИ и включения в нее элементов различных семиотических систем, подключение паралингвистических средств для создания многопланового контекста, который должен иметь максимально единообразное толкование вне зависимости от специфических характеристик адресата. При создании манипулятивного текста на первый план выходит не сообщение как таковое, а способ передачи этого сообщения, иначе говоря, его «упаковка» [27]. Так появляется необходимость в креолизации текста.
Креолизованными называют «тексты, в структурировании которых наряду с вербальными применяются иконические средства, а также средства других семиотических кодов (цвет, шрифт и др.)» [2, с. 3]. При этом коммуникативный эффект двухкодового текста обеспечивает целостность и связность произведения, что достигается взаимодействием вербального и иконического компонентов [6, с. 50].
Исследование природы сложных текстов начинается еще в ХХ веке. Термин креолизованный текст, введенный в научную парадигму Ю. А. Сорокиным и Е. Ф. Тарасовым [25], является не единственным. Эту группу также называют поликодовые, изовербальные, составные, нетрадиционные, семантически осложненные или семантически обогащенные тексты. С целью анализа природы данного явления к структуре и содержанию подобных текстов с позиций разных научных школ обращались такие ученые как Е. Е. Анисимова [2], И. Л. Билюк [5], А. А. Бернацкая [4], Л. М. Большиянова [7], Н. С. Валгина [8], А. А. Величко [9], М. Б. Ворошилова [11], Л. В. Дубовицкая [15], Д. П. Чигаев [29] и др.
Под креолизацией будем понимать сочетание элементов различных семиотических систем, комбинирование которых зависит от целевой установки автора текста. По степени спаянности элементов А. А. Бернацкая различает три типа креолизации: сильную (взаимная синсемантия участвующих систем), умеренную (явное доминирование одной системы и вспомогательная роль другой), слабую (традиционные параязыковые средства коммуникации) [4, с. 109]. Когда речь идет о политических СМИ, то все три типа текстов встречаются, но наибольшее влияние оказывают первые два типа, особенно первый, где читатель не может воспринять отдельно значение элементов, входящих в состав текста.
Тексты СМИ, как обладающие поликодовой природой, стали попадать в поле зрение ученых, но предметом изучения в основном являются развлекательные или рекламные издания [1; 3; 29], а не политические [13]. В советское время много работ было посвящено изучению вопроса влияния СМИ на политические убеждения граждан, печатные издания считали одним из ведущих средств пропагандистской и агитационной деятельности. При этом, как отмечает А. А. Леонтьев [20, с. 25], убедительность напрямую связана с легкостью понимания и быстротой и прочностью запоминания, что как раз обеспечивает хорошие условия для дальнейшего использования этой информации в качестве базовой для формирования новых убеждений у индивида.
Так, анализируя тексты СМИ, можем отметить, что вербальная часть не может восприниматься в отрыве от ее графического сопровождения, поскольку визуальный план как бы редуцирует либо само сообщение, либо авторскую позицию так, чтобы оказать максимальное воздействие не только на сознание читателя, но и на его подсознание.
При анализе креолизованного текста, прежде чем рассматривать взаимодействие кодов разного типа, стоит уделить внимание однопорядковым явлениям. Различные вербальные элементы в рамках одного текста имеют неединообразные функции. Согласно классификации Ю. О. Веревкиной, их можно разделить на вербально-информативные и вербально-образные единицы [10]. В рамках анализа СМИ вербальные коды берут на себя информационную функцию, однако вербально-образные дополнительно реализуют и эмотивную. Выбор того или иного слова может охарактеризовать процессы, явления, людей и др. В частности, президент - глава Российской империи - дух, витающий над всеми ветвями власти. Если первое слово не вызывает никаких дополнительных, помимо основного значения, коннотаций, то второе и третье - явно указывают на формирование определенного образа человека или органа власти, о котором пишут. К этим группам примыкают невербально-графические средства, необходимые при визуальной организации текста печатных СМИ.
Именно все эти три типа максимально активно используются при создании заголовков статей. Заголовки статей, как правило, представляют собой чисто вербальный код, но главная его задача - это привлечь внимание к сообщению, поэтому они выступают в качестве слоганов. Так же, как и рекламный слоган, заголовок статьи - это «сверхкраткий рекламный текст» [23, с. 7]. Автор статьи должен прорекламировать ее так, чтобы у читателя возникло желание прочитать, потому как без достижения этого первого этапа не будет возможности реализовать все остальные цели в сфере воздействий.
А вот последний вид, о котором упоминает Ю. О. Веревкина [10] в отношении рекламных сообщений, - мифологические - как раз важен для понимания манипулятивных стратегий в политическом тексте. Именно они имеют вербально-визуальный компонент и позволяют увязать содержание имплицитного и эксплицитного планов сообщения.
Для того чтобы соотнести вербальный и визуальный планы, стоит обратиться к работе Д. П. Чигаева, где выделяются три модели построения креолизованного текста: «вербальный текст + изображение», «изображение + вербальный текст», «вербальный текст = изображение» [29]. Следует учитывать особенности рекламных текстов, о которых говорит автор, т.к. каждый из них имеет специфические цели и задачи. В рамках же политических СМИ можно отметить, что эти виды текстов имеют не только свои функции, но и свои, четко установленные, места в издании. Самый распространенный тип - первый. К исконному вербальному тексту подключают визуальный компонент для большей образности и возможности задействовать не только рациональные стороны восприятия читающего, но и попытаться воздействовать на эмоции. При этом, конечно же, появляется возможность зашифровать часть сверхинформации, которая не может быть опубликована в словесном выражении. Более того, появляется возможность в дальнейшем с помощью частично повторяющихся визуальных элементов вводить новую информацию в поле «знакомой». Третий тип текстов встречается на первой странице, где, как правило, располагается некая иллюстрация с необходимыми вербальными комментариями. В этом случае текст создается как креолизованный изначально, поскольку элементы вербального и визуального плана подбираются как взаимодействующие друг с другом. Если этот принцип будет нарушен, то издание может вообще быть не воспринято адресатом. Второй тип практически не встречается в политических СМИ, т.к. к иллюстративно-визуальным элементам должны добавляться сопровождающие вербальные компоненты, но это возможно только в анонсах статей.