КОСТЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ В ПОГРЕБЕНИЯХ СРУБНОЙ КУЛЬТУРЫ СЕВЕРНОГО ПРИАЗОВЬЯ
CULTURE OF THE NORTHEN AZOV SEA REGION
могильник курганный приазовский кость
Вячеслав Олегович
Старший преподаватель кафедры исторических дисциплин, Мариупольский государственный университет
THE ITEMS MADE OF BONE FROM BURIAL GROUNDS OF THE TIMBER-GRAVE
Zabavin V.O.
senior lecturer of the Department of Historical Disciplines,
Mariupol State University Забавин
Summary: It examines non-ceramic items from the burial grounds of the Northern Azov Sea region. The items made of wood, stone, bone and horn known due to burial grounds excavations were designed to serve the productive and sacral spheres of the Timber-grave population's life. It presents the characterization of the bone items included in the inventory of the Timber-grave culture's burial places. Questions of typology of this category of funeral implements, interpretation and functional purpose of some bone products are considered.
Key words: the Bronze Age, the Timber-grave culture, the Northern Azov Sea region, bone wares.
Аннотация: Статья посвящена изделиям из кости, происходящим из приазовских курганных могильников. Рассматриваются вопросы типологии данной категории погребального инвентаря, интерпретации и функционального предназначения некоторых костяных изделий. Изделия из древесины, камня, кости и рога, известные по материалам могильников, были призваны обслуживать производственную и сакральную сферу жизни срубного населения (хозяйство, промыслы, быт, культы). Эти сферы, в свою очередь, требовали функционально эффективных орудий, наличия соответствующих навыков и умений, а также знаний, необходимых для отбора сырья и организации производства.
Ключевые слова: эпоха бронзы, срубная культура, Северное Приазовье, изделия из кости.
Постановка проблемы. Основным источником для изучения культуры, быта и хозяйства племен срубной культуры Северного Приазовья являются материальные останки, получаемые в ходе полевых археологических исследований бытовых и погребальных памятников. Корпус артефактов включает керамическую посуду, изделия из цветных металлов, камня, кремня, дерева и кости. Одной из наиболее изученных категорий археологических источников, находкам, типологии, интерпретации и трасологическому анализу которых посвящена достаточно обширная литература, являются изделия из кости.
Анализ последних исследований и публикаций. С проблемой костяных спиц тесно связаны вопросы распознавания орудий текстильного производства и гребешков в качестве аксессуаров для ухода за волосами. Этой категории погребального инвентаря, в том числе историографии проблемы, пристальное внимание было уделено в диссертационной работе В.Б. Панковского [22, с. 71-82]. Относительно функционального назначения костяных трубочек, находившихся в захоронениях в одном экземпляре, высказывались различные точки зрения. Одним из первых обратил внимание на серию погребений с костяными трубочками Л.Л. Галкин, по мнению которого эти трубочки применялись для доения, а лица, которым они клались в могилы, были колдунами. Исследователь предположил, что одной из функций «срубных колдунов» было восстановление лактации скота с помощью магических и практических действий [2, с. 189-190]. По мнению некоторых авторов, такие орудия скотоводства, как костяные трубочки для доения, могли выступать в качестве символов власти [1,с. 122]. Некоторые трубочки, возможно, использовались в качестве горлышек для бурдюков [3, с. 230]. Можно предположить также, что одной из функций костяной трубочки было раздувание огня или использование для питья из источника [22, с. 101]. Более оригинальное объяснение предложил В.К. Куль- бака: часть трубочек могла применяться в ритуале жертвоприношения священного напитка Сомы/Ха- омы, которые кроме возлияний использовались также в качестве культовых символических атрибутов [11, с. 6-8]. Проблема исследования и интерпретации захоронений степных культур Восточной Европы с астрагалами неоднократно становились темой для отдельного всестороннего изучения [4; 16; 21, с.84-89; 39; 40; 41; 42; 43; 48; 52 и др.], в том числе погребений срубной культуры [9; 33; 50; 54, с.53-54, 77-78 и др.]. Развернутая историография и анализ различных точек зрения в отношении интерпретации находок астрагалов в могилах срубной и других культур бронзового и раннего железного века Восточной Европы уже были приведены исследователями [4; 50; 52 и др.], что освобождает нас от необходимости повторения подобной работы.
Выделение нерешенных ранее частей общей проблемы. К настоящему моменту фонд источников срубной культуры Северного Приазовья насчитывает более 1500 погребений. Изделия из кости сопровождали 25 комплексов, что составляет около 1,6% от общего числа учтенных захоронений. При этом такая категория погребального инвентаря как костяные изделия специально не рассматривалась.
Цель статьи - проанализировать изделия из кости, происходящие из приазовских курганных могильников; рассмотреть вопросы типологии данной категории погребального инвентаря, интерпретации и функционального предназначения некоторых костяных изделий.
Изложение основного материала. Одной из наиболее интересных категорий костяных изделий, встреченных в приазовских захоронениях, являются т.н. «гребни», которые представляют собой заостренные и заполированные с одного конца стержни из расколотых вдоль трубчатых костей с одним заостренным концом. В Северном Приазовье нахождение «гребней» было отмечено в четырех случаях. В погребении у с. Цимлянка перед грудью погребенного взрослого человека находились два сосуда. Набор из 8 спиц лежал под перевернутым вверх дном небольшим баночным сосудом. Костяные изделия трасологически не изучались, идентифицировались со спицами на основании рисунка, где достаточно четко фиксируются перехваты, отделяющие рабочую часть от рукояти [45, с. 205]. В погребении у с. Семеновка был исследован набор из 8 спиц, разломанных пополам и лежащих компактной группой на уровне древнего горизонта на площадке, представляющей собой место кремации или следы огненного ритуала [13, с. 121]. В погребении у с. Петровское набор из 7 стержней с резными головками находился под черепом погребенного [49, с. 35]. Еще один «гребень» из 7 спиц происходит из погребения, исследованного у с. Покровка [17, рис.18а].
На корпусе хорошо изношенной спицы распознают: «рукоять» без следов износа, стержень со следами износа, «перехват» - углубленную, деформированную полоску, которая отделяет рукоятку от стержня; иногда перехватов бывает несколько [13, с. 121; 47, рис. 1,7]. По мнению В.Б. Панковского, торцы изделий почти не обрабатывались, поэтому производят впечатление сломанных [22, с. 73]. На стержнях видны: равномерные следы по кругу от вращения, круглое сечение, блеск и полировка, зачастую до обесцвечивания, а также потертость [13, с. 121; 44, с. 21].
Что касается предназначения костяных спиц, то впервые подобные изделия были интерпретированы М.П. Грязновым как детали примитивного ткацкого снаряда - спицы для натяжения основы [5, с. 142], позже В.В. Килейников пришел к выводу, что спицами вили или пряли шерстяную нить [7,с.125]. Впервые наборы костяных стержней из захоронений к гребенкам, которыми чесали шерсть или растительные волокна, отнес И.А. Писларий [25, с. 73, 77-79]. Затем эта точка зрения получила развитие в работах В.В. Цимиданова [49; 53]. Параллельно с анализом спиц разрабатывался и вопрос признаков гребней. Микропризнаки износа их зубьев представляют собой многочисленные линейные следы различных размеров, расположенные вдоль или с небольшим отклонением [44, с. 21]. Примером может являться гребень из комплекса Покровка 3/10 [13, с. 121, рис.1,8; 45, с. 208].
Таким образом, гребни разделяются на предметы личной гигиены и орудия труда, признаками последних является массивность и сильный износ
стержней [22, с. 77]. Согласно контексту находок, исследователями выделяются комплексы с остатками гребней, предметов непроизводственного назначения - средств гигиены, деталей одежды, украшений (Покровка 3/10, Петровское 2/2) [49,с.36-38]. К группе чесальных гребенок (чесалок) или других составных зубчатых изделий, причастных к текстильному производству [22,с.77], можно отнести находки из оставшихся двух захоронений (Цимлянка 2/2 и Семеновка 2/1). Согласно В.В. Цимиданову, гребни в качестве украшений и средств гигиены находились в могилах взрослых носителей срубной культуры. Социально значимым признаком в контексте погребального обряда гребень не являлся [54, с. 54]. Согласно другим данным, с гребнями и спицами в трех могилах были захоронены мужчины, а в одном случае (Покровка 3/10) - женщина с украшениями [13, с. 122]. Поэтому возможно предположить, что гребень как погребальный аксессуар, прижизненное украшение либо орудие ассоциировался со взрослыми мужчинами, которые в статусном отношении являлись носителями производственной функции [53, с. 274278].
Итак, среди рассмотренных комплексов со «спицами» следует разделять погребения с гребнями и погребения с орудиями прядения. Поскольку спицы являлись частями орудия, напоминавшего гребень, то можно предположить, что гребень и гребнеобразные изделия выступали в качестве семантически тождественных знаков-медиаторов в обрядах перехода [13, с. 122; 27, с. 218; 49, с. 38], добавляя к этой паре спицы, как неопознанные детали чесалок [44, с. 22].
Особого внимания заслуживает предмет из погребения подростка у с. Благовещенка. Предмет изготовлен из трубчатой кости животного, имеет овальное сечение у головки и круглое у торца, инкрустирован резьбой: на широких плоскостях - образные изображения, соединяющиеся на узкой части, на которой выполнены продольные канавки. Весь рисунок отделен сверху чертой, опоясывающей всю ручку и образующей головку. Ручка имеет сквозное отверстие, сужающееся к головке [35]. Очевидно, что подобные изделия служили рукоятками плетей или кнутов [19, с. 228]. Дальнейшее детальное изучение целого ряда костяных изделий в срубных захоронениях позволило исследователям прийти к выводу о принадлежности указанного типа находок к категории клейнодов («жезлы-трости» и «жезлы-нагайки») [20, с.105] или жезлов- плетей [54, с. 71], выполненных с использованием дерева, кости и рога.
Костяной предмет, обнаруженный в погребении 1 кургана 2 у с. Луганское, также может быть отнесен к категории клейнодов или к жезлам IV типа по В.В. Цимиданову (жезлы-«трости») [54,с.71]. Здесь в захоронении взрослого индивида был найден костяной предмет в форме усеченного конуса с залощенной поверхностью. Авторами раскопок данное изделие определено как навершие скипетра [34].
Обращает на себя внимание серия костяных трубочек, встреченных в 8 приазовских захоронениях. Количество трубочек в одном погребении, детали и их размеры и отличаются некоторым разнообразием. В пяти случаях было найдено по одной трубочке: небольшая заполированная внутри и снаружи трубочка из погребения Запорожец 2/6 [12, рис. 5,5]; трубочка из погребения Благовка 7/1 [46, рис. 5,4]; трубочка из погребения Захарьевка 1/1 [15, рис.2]; трубочка в сосуде из погребения Сокол 1/3 [10]; обломок трубочки из кости мелкого животного из погребения Орловское 1/9 [6, рис. 5,9].
Особо выделяются три захоронения, содержащие целые наборы подобных трубочек. В погребении 10 кургана 1 у с. Полковое у живота погребенного рядом с кистями рук находился набор из 8 трубочек, выполненных из костей птиц. Трубочки имели залощенную поверхность и аккуратно подрезанные торцы. Внутренняя поверхность трубочек не обработана [38, с. 333; 46, рис. 5,2]. В погребении 6 кургана 4 Николаевского могильника в сосуде находился набор из 6 полых костяных трубочек. У северной стенки ямы была найдена седьмая, самая длинная, полая костяная трубочка [29, с. 90, рис. 3,3,4]. В парном погребении 7 кургана 2 курганной группы ІІІ у с. Шевченко у головы мужчины пожилого возраста был обнаружен фрагмент обожженной трубки с остатками отверстия. В районе пояса второго костяка, принадлежащего подростку, находилось 12 астрагалов мелкого рогатого скота с заглаженной поверхностью и 3 трубочки. Две из них аккуратно выскоблены внутри. Снаружи их поверхность обработана абразивом и залощена. Торцы трубочек слегка утончены. Особый интерес представляет трубочка с участками различного диаметра. Поверхность ее залощена, переходы к другому диаметру завальцованы. Торец трубочки частично стерт. Зафиксированы последующей эксплуатацией поперечные неглубокие надрезы. Судя по сработанности, на оба конца трубочки воздействовало что-то мягкое, эластичное [46, с. 79, рис. 4,2-5].
Наличие заготовок трубочек с несквозными отверстиями позволило реконструировать технологию их изготовления. Сырьем для большинства изделий служили трубчатые кости мелкого рогатого скота, за исключением набора из 8 трубочек из костей птиц из погребения Полковое 1/10. Вероятно, в срубной культуре кости птиц являлись знаком повышенного ранга, а сами птицы могли ассоциироваться с ритуальной функцией [26, с. 46, 49]. Металлическим лезвием без зубцов кость надпиливали по периметру. Вероятно, длина трубочек строго не лимитировалась. Об этом может свидетельствовать как разница в конечных размерах изделий, так и то, что участок пиления в некоторых случаях мог переноситься, немного увеличивая длину трубочек. После надпила по периметру кость ломали, затем обрабатывали скоблением внутреннюю поверхность трубочки и абразивом - торцы. Последняя операция - просверливание отверстия [46, с. 74].
Некоторые трубочки с прорезанным в одной из стенок отверстием могли быть аэрофонами - деталями пастушеской дуды или манками, имитировавшими голоса различных птиц [22, с. 98-99; 24, с. 74; 46, с. 74-75]. Отмечается, что эти «манки» могли иметь не только охотничье назначение, но и использоваться в культовых целях [26, с. 49]. Фрагменты разнообразных духовых инструментов встречаются в материалах различных археологических культур, но наиболее понятны находки разновеликих трубочек в комплекте, получивших общее название в литературе «флейта Пана». Обширную информацию по находкам подобных изделий и широкие этнографические параллели приводит в своей специальной работе А.Н. Усачук [46], что освобождает нас от необходимости повторения такой процедуры.
Флейты в нашей сводке присутствуют в трех комплексах, в двух случаях (Шевченко 2/7 и Нико- лаевка 4/6) они сочетались с предметами культа (астрагалами). Любопытно, что в погребении Полковое 1/10 была имитация флейты - незавершенное изделие, которое имело высокий семиотический статус, а потому могло использоваться в качестве ритуального атрибута само по себе [26, с. 49; 46, с. 80]. Эти факты позволяют также предположить использование музыкальных инструментов не только в утилитарных, но и в культовых целях, поскольку сами пастухи наделяются сверхъестественными силами [46, с. 81-82; 54, с. 57-58]. Таким образом, с определенной долей вероятности можно говорить о наличии у приазовских пастухов эпохи поздней бронзы разнообразного музыкального инвентаря.
В трех случаях в состав погребального инвентаря входили кольца, вырезанные из кости. В погребении 12 кургана 12 у с. Покровка в районе кистей рук находилось полированное кольцо, раздавленное плитой [55]. В погребении 9 кургана 7 у с. Зрубное в заполнении придонной части ямы у западной стенки было найдено кольцо с гофрированной внешней поверхностью и двумя отверстиями [18, с. 86, рис. 13,4]. В погребении 8 кургана 7 у с. Федосеевка на фаланге безымянного пальца правой руки находилось кольцо. [23, с. 122; 28,с.93].
В двух случаях было отмечено наличие в погребальном инвентаре костяной стрелы. В детском погребении 1 кургана 1 могильника Малый Кут у тазовых костей находился костяной трехгранный втульчатый наконечник стрелы. [30, с.170]. Вторая стрела была найдена в погребении 4 кургана 2 у с. Антоновка. Здесь в юго-восточном углу погребения между костями животного и речными ракушками находился костяной трехгранный наконечник стрелы со скрытой втулкой. Острие наконечника сточено, на двух плоскостях отмечены следы обработки металлическим рашпилем, оставившим ровные неглубокие параллельные бороздки. На плоскостях параллельно граням нанесены врезные бороздки. [36; 37].