Вестфальский мир не изменил правовых механизмов Аугсбургского мира. Сохранялся традиционный характер Империи как оборонительного союза и аристократической ассоциации территориальных государств, основанной на ленном праве и верховенстве императора Империя оставалась иерархической, поскольку право на реформацию сохранялось далеко не у всех. Ограниченные привилегии были предоставлены городам и рыцарям. Кальвинисты, несмотря на оппозицию Саксонии, получили права, сопоставимые с правами лютеран и католиков, но свобода совести не была формально признана. Кроме того, Империя оставалась священной в том смысле, что была исключительно христианской. Еврейские меньшинства по-прежнему зависели от особых усмотрений императора или князей Имперская Конституция вновь включила религиозные положения, не определяя доктрины. Теперь все стороны могли обратиться к ней, чтобы узаконить свои действия. В этом смысле Конституция восприняла гуманистический идеал XVI в. «общего отечества», стоящего над сектантством. Аугсбургский мир включил лютеран в политические рамки, тесно связанные с дореформационным универсальным католицизмом. 30 лет насилия позволили им добиться равноправия и гарантировать их свободы Взаимная ненависть была смягчена в результате перехода споров от абстрактных понятий и выяснения истины в последней инстанции к точной интерпретации конкретных прав, которые защищались в судебном или административном порядке. Таким образом, в XVIII в., когда большинство субъектов Империи всё ещё управлялись католиками, протестанты стали самыми горячими защитниками имперской Конституции [3, с. 135; 11, р. 511-512].
Заключение
Тридцатилетняя война была религиозной в том смысле, что все стороны считали веру и церковь общим благом, которое стремились защитить. Но это общее благо имело мало отношения к решению вопросов войны и мира. Правители консультировались с богословами по правовым проблемам, как это делал Фридрих V, прежде чем принять корону Чехии, или Фердинанд II, когда разрабатывался Реституционный эдикт Правители также были осведомлены о теологических дискуссиях Их вера оказывала влияние на принятие некоторых решений. Однако никакая сторона не утверждала, что вела священную войну, и религия играла небольшую роль в оправдании военных действий, которые были направлены на защиту сословных и политических прав. Борьба шла вокруг содержания имперской Конституции, в которой религиозные права были неотъемлемой частью. Эти права были впоследствии гарантированы Вестфальским миром, ставшим конституционным законом Империи [11, р. 512-513].
ЛИТЕРАТУРА
1. Ивонин Ю. Е. Конфессионализация, глобальный кризис и начало Тридцатилетней войны // Три даты трагического пятидесятилетия Европы (1598-1618-1648): Россия и Запад в годы Смуты, религиозных конфликтов и Тридцатилетней войны. М. : ИВИ РАН, 2018. С. 105-118.
2. . Ивонин Ю. Е. Универсализм и территориализм. Старая империя и территориальные государства Германии в раннее новое время 1495-1806. Т. 1. М. : РКонсульт, 2004. 461 c.
3. . Ивонин Ю. Е. Универсализм и территориализм. Старая империя и территориальные государства Германии в раннее новое время 1495-1806. Т. 2. Ч. 2. М. : РКонсульт, 2009. 335 с.
4. Мюлинг К. Понятие «религиозная война» и формирование конфессий // «Время молчания прошло!» Пять веков Реформации в меняющемся мире. СПб. : Алетейя, 2019. С. 86-103.
5. . Мюнклер Г Новые войны. О возвращении одной исторической модели // Логос. 2019. № 3. С 181-216.
6. . Прокопьев А. Ю. Германия в эпоху религиозного раскола. 1555-1648. СПб., 2008. 483 с.
7. Прокопьев А. Ю. Тридцатилетняя война под взглядом политолога // Proslogion: Проблемы социальной истории и культуры средних веков и раннего нового времени. 2018. № 1. С. 139-168.
8. . Юсим М. А. Парадоксы в Тридцатилетней войне // Три даты трагического пятидесятилетия Европы (1598-1618-1648): Россия и Запад в годы Смуты, религиозных конфликтов и Тридцатилетней войны М : ИВИ РАН, 2018 С 429-439
9. . Bornhak C Deutsche Verfassungsgeschichte vom Westfдlischen Frieden an. Stuttgart: Enke, 1934.460 p.
10. . Kluting H. Das Konfessionelle Zeitalter 1525-1648. Stuttgart: Ulmer, 1989. 444 p.
11. Wilson P. H. Dynasty, Constitution, and Confession: The Role of Religion in the Thirty Years War // The International History Review. 2008. № 3. P. 473-514.
12. Каріков С. Аугсбурзький релігійний мир як рубіжний пункт лютеранської конфесіоналізації в Німеччині // Вісник Київського національного університету. Історія. 2011. Вип. 106. С 27-29.