КОНСТИТУЦИЯ СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ И РЕЛИГИОЗНЫЙ ФАКТОР В ТРИДЦАТИЛЕТНЕЙ ВОЙНЕ
Беляев М.П.
Российский университет кооперации
г. Мытищи
Аннотация
Цель. Рассмотреть взаимодействие и взаимовлияние Конституции Священной Римской империи и религиозного фактора во время Тридцатилетней войны.
Процедура и методы. На основании изучения Конституции Империи предпринята попытка определить причины и сущность Тридцатилетней войны.
Результаты. По итогам исследования сделан вывод, что в оправдании военных действий религия в Тридцатилетней войне играла небольшую роль. Борьба шла вокруг содержания имперской Конституции, в которой религиозные права были неотъемлемой частью. Эти права впоследствии были гарантированы Вестфальским миром.
Теоретическая и/или практическая значимость. На основе уже имеющихся фактов автору удалось по-новому взглянуть на причины и сущность Тридцатилетней войны, в основе которой лежал конституционный конфликт.
Ключевые слова: Аугсбургский мир, имперские чины, католики, протестанты
тридцатилетняя война имперская конституция вестфальский мир
THE HOLY ROMAN EMPIRE CONSTITUTION AND THE RELIGIOUS FACTOR IN THE THIRTY YEARS' WAR
M. Beljaev
Russian University of Cooperation, Mytischi
Abstract
Aim. To examine the interaction and mutual influence of the Constitution of the Holy Roman Empire and the religious factor during the Thirty Years War.
Methodology. Based on the study of the Constitution of the Empire, an attempt was made to determine the causes and essence of the Thirty Years War.
Results. Based on the results of the study, it is concluded that religion in the Thirty Years War didn't play an important role in justifying military actions. It was the content of the imperial constitution which was the center of the struggle, religious rights being an integral part of it. These rights were subsequently guaranteed by the Peace of Westphalia.
Research implications. Based on the facts already available, the author managed to take a fresh look at the causes and essence of the Thirty Years War, which was based on a constitutional conflict.
Keywords: Peace of Augsburg, imperial estates, Catholics, Protestants
Введение
В ходе Реформации в Западной Европе возникли различные течения западного христианства. Решающим шагом для становления конфессиональной идентичности стало противостояние и размежевание церквей. Главным и самым острым вопросом этого размежевания стала не теологическая полемика, а проблема религиозной войны [4, с. 86].
Тридцатилетняя война явилась крупным политическим и религиозным конфликтом в Священной Римской империи. Религиозной она была только до 1635 г. Затем светские проблемы получили приоритет, когда католическая Франция вмешалась в войну на стороне протестантской Швеции против католического императора и его союзника-лютеранина, саксонского курфюрста. Конституционные проблемы оставались центральными в течение всей войны. Противостояние затягивалось из-за невозможности их разрешения Вторжение иностранных армий оправдывалось поддержкой одной из сторон, которая по своему интерпретировала спорные пункты Конституции. В конце концов все стороны приняли компромисс, основанный на вариантах, которые могли быть осуществлены в самом начале войны [8, с. 432; 11, р. 474-475].
Основные положения имперской Конституции
Аугсбургский религиозный мир 1555 г. на момент начала Тридцатилетней войны был важнейшим конституционным актом Священной Римской империи. Он прекратил межконфессиональные конфликты между католиками и протестантами. С заключением Аугсбургского мира общественно-политические и собственно конфессиональные отношения в немецких землях начали эволюционировать в направлении правового регулирования спорных вопросов. В основе этого конституционного акта лежал принцип «чья власть, того и вера», который передавал решение религиозных вопросов территориальным князьям и тем самым санкционировал развитие местных протестантских церквей Аугсбургский религиозный мир дополнил положения позднесредневековой Конституции Империи как аристократической ассоциации [2, с. 45, 94; 10, р. 137-138; 12, р. 29].
Религиозный мир относится только к имперским чинам, а не к их подданным Последние должны были подчиняться своей территориальной власти: если они этого не хотели, им была гарантирована свобода эмиграции. Эмигранты имели право вывезти часть своего имущества. Опираясь на это положение, территориальные князья могли выдворять со своих земель подданных, исповедывающих иную религию. С другой стороны, протестанты, по крайней мере, добились принятия специальной декларации Фердинанда (будущего императора Фердинанда I) о своём праве проживать на территории католических духовных княжеств Конечно, духовенство заявляло, что не связано с этой декларацией, выпущенной без их согласия [9, р. 38].
Аугсбургский мир был одновременно политическим и религиозным документом, в котором эти два элемента плохо сочетались Светские элементы соседствовали с нормами, регулирующими конфессиональные вопросы. Религиозным вопросам были посвящены только 8 из 141 статьи. Споры о толковании статей Аугсбургского мира должны были осуществляться в надлежащем правовом русле Он замышлялся как часть конституционных реформ в области правосудия, обороны, полиции и денежно-кредитной политики Решения Аугсбургского рейхстага 1555 г. были выдержаны в антицентралистском духе Его недостатки, очевидные в то время, привели к ослаблению власти императора Коренная проблема заключалась в признании де-факто религиозного раскола в то время, когда люди предпочитали универсальную веру. Множество религий было для них теологически неприемлемо Могла существовать только одна истинная вера Аугсбургский мир исключил теологические утверждения и предоставил равные права католическим и лютеранским имперским чинам, чтобы осуществлять право на реформацию или надзор за церковью на своих собственных территориях. Такие условия были приемлемы для умеренных, которые рассчитывали примирить конфессии через богословский компромисс, что современниками понималось как веротерпимость [2, с. 45; 11, р. 503-504].
Воинствующие настаивали на более острых различиях, но практически никто не подвергал сомнению законность мирного урегулирования. Споры о применении и толковании норм Аугсбургского мира велись по 3-м слагаемым:
- осуществление права реформации избранными правителями католических церковных княжеств;
- статус оставшейся церковной собственности в пределах лютеранских территорий;
- религиозная свобода для имперских городов, имперских рыцарей и отколовшихся меньшинств
В рамках имперской судебной системы рассматривались вопросы о нарушении мира. Но эти так называемые религиозные дела не должны были затрагивать доктрину. Они касались только защиты конституционных и имущественных прав [11, р. 504-505].
Протестантские князья, которые управляли большинством крупных, более густонаселённых земель, уступали в численности меньшим, но более многочисленным католическим землям. Такая неустойчивость сразу не вызвала противоречий, поскольку Имперский камеральный суд, осуществляющий надзор за выполнением Аугсбургского мира, при вынесении решений по религиозным делам состоял из равного количества судей от обоих исповеданий. Однако деятельность суда контролировал Рейхстаг, в котором, как и в других имперских учреждениях, решения принимались большинством голосов Таким образом, эта система осталась открытой для обвинений в предвзятости правосудия [11, р. 505].
Протестанты были недовольны решением конституционных проблем католическим большинством. В отличие от польских или венгерских дворян, немецкие князья не имели ясно сформулированного права на сопротивление и отстаивали возможность объединяться в ассоциации. Равновесие сил между императором и имперскими чинами ещё только формировалось, когда Реформация подняла вопрос религиозной свободы. Для католиков истинная свобода была достижима только в пределах их собственной универсальной церкви Протестанты находились в политическом и демографическом меньшинстве. Они ссылались на Бога и Священное писание как на более высокие авторитеты, чем император и папа римский, которые угрожали исключить протестантов из числа участников установленного в Империи политического порядка. Ещё в 1530 г. в протестантизме оформилось учение, в котором право на сопротивление сочеталось с христианским повиновением и давалось определение справедливой войны. Такая война должна была соответствовать 3-м критериям: вестись согласно принятым нормам (правильное намерение), на достаточных юридических основаниях (правое дело) и быть направленной надлежащей властью. Правое дело было определено как оппозиция тирании, которая включала попытки властей вмешаться в «истинную религию», в то время как надлежащая власть должна быть ограничена имперскими чинами. Протестантская мысль, главным образом лютеранская, определяла сопротивление как форму убеждения, чтобы заставить своенравных правителей увидеть ошибку в своих действиях и раскаяться Преобладало больше умеренных, светских представлений идеи сопротивления [11, р. 505-507].
После заключения Аугсбургского религиозного мира главными субъектами урегулирования спорных вопросов в XVI - начале XVII вв. оставались имперские чины, к которым относились аристократические круги немецкого общества - территориальная княжеская власть. Ведущую роль среди них играли курфюрсты, которые оказывали весьма существенное влияние на императора. Коллегия курфюрстов воплощала консерватизм имперской Конституции и не допускала превращения Империи в административную или абсолютную монархию. Значительную роль в этом процессе сыграли имперские сословные собрания, особенно совещания курфюрстов [12, с. 29].
Важным следствием Аугсбургского мира 1555 г. являлось также продолжение начатых в 1530-е гг. имперских реформ. Крайстаги (собрания имперских округов) и имперские депутационные совещания стали заседать отдельно от рейхстагов, заменяя их частично или полностью и решая такие проблемы, как земельный мир и налоги, административное управление и чеканка монеты. На рейхстаге 1555 г. были приняты решения о том, что не имперские власти, а князья и имперские города должны собирать имперские налоги, например, турецкий налог. Многие рычаги власти оказались в руках территориальных князей, которые пытались ликвидировать привилегии и права подвластных им территорий. Но они были вынуждены считаться с участием в управлении земельных чинов, что можно считать историческим достижением последних. Императоры Фердинанд I и Максимилиан II были достаточно миролюбивыми и старались придерживаться политики веротерпимости, не посягая при этом на княжеский территориализм Имперские чины получили теперь право собственного и совместного решения политических вопросов и несли ответственность за исполнение обязанностей по отношению к императору и Империи. Политическая система после Аугсбургского мира 1555 г. не означала возвращения к дуализму императора и имперских чинов. Она гарантировала имперский мир и сохранение средних и малых чинов, а также стабильность имперского союза в долговременной перспективе. На рубеже 80-90-х гг. XVI в. на смену поколению политиков, живших по принципам Аугсбургского религиозного мира, пришли правители, воспитанные в духе конфронтации, претензии которых привели в конце концов к Тридцатилетней войне [2, с. 94, 96].
Конституционный кризис в Империи в начале XVII в.
В период своего правления император Рудольф II (1576-1612) стремился к компромиссу между католиками и умеренными лютеранами, но в то же время проводил рекатолизацию архиепископства Кельнского, г. Аахена и г. Донауверта, что встретило сопротивление протестантских чинов Материальные и политические последствия «Длинной турецкой войны» (1593-1606) способствовали конституционному кризису Империи, когда престиж габсбургской династии среди немецких князей упал Рудольф попытался созвать новые рейхстаги в 1608 и 1613 гг для решения вопроса о предоставлении помощи в войне с турками [3, с. 130; 11, р. 476].
Распространение протестантизма в габсбургских наследственных землях с начала 70-х гг. XVI в. способствовало неустойчивости династии, которая предоставила ограниченную свободу вероисповедания дворянам и городам взамен уплаты налогов, которые шли на содержание военной границы. Династическая борьба после 1606 г. привела к дальнейшим уступкам, включая Грамоту Величества, предоставленную чешским протестантам в 1608 г. Габсбурги попытались восстановить власть в своих наследственных землях. Эрцгерцог Штирии, ставший императором Фердинандом II в 1619 г., оказался проводником этой политики Габсбургский католицизм стремился к централизации, ограничивая права сословий Протестанты не оказывали сильного сопротивления, т к не доверяли установлениям Грамоты Величества, которая никак не сочеталась с реальным положением сословий Рекатолизация проводилась кардиналом Мельхиором Клезлем, главным советником императора Маттиаса, в мирных рамках: существующие соглашения не отменялись, но интерпретировались через сужение прав сословий Продвигая рекатолизацию в габсбургской Австрии, Клезль подчёркивал роль веры и закона в политике. Соглашения, заключённые с протестантами, были обязательны по закону и могли быть пересмотрены только по взаимному согласию [11, р. 483, 485, 487].
Клезль безуспешно пытался достичь согласия между католической и протестантской партиями, чтобы сохранить Аугсбургский религиозный мир. Последние перед Тридцати летней войной рейхстаги 1603, 1608 и 1613 гг. показали стремление католических чинов с помощью большинства решить конфессиональную проблему в Империи в свою пользу. Протестантские чины сопротивлялись, апеллируя к Аугсбургскому миру. Имперские сословные совещания в обстановке усилившейся конфессиональной конфронтации практически бездействовали [3, с. 131; 7, с. 146].
Поляризация, сопровождаемая милитаризацией, достигла высшей точки в 1608 г., когда был создан Протестантский Союз немецких князей и городов, которому годом спустя стала противостоять Католическая Лига. Эти конфессиональные объединения не были предусмотрены имперскими законами Им не удалось принять в свой состав большинство своих единоверцев среди имперских чинов, которые расценивали эти союзы как нарушение имперской Конституции и боялись, что членство в них приведёт к конфликтам. Обе организации представляли себя как поддержку конституционного порядка в то время, когда официальные органы были не в состоянии разрядить напряжённость Название «Католическая Лига» придумали протестанты, вкладывая в него уничижительный характер и сравнивая её с позорной Лигой во французских религиозных войнах Клезлю удалось распустить Лигу в 1617 г. Кардинал таким образом добивался компромисса по конфессиональным положениям имперской конституции Но Лига была вновь восстановлена 2 года спустя в качестве уступки - взамен помощи Баварии императору против чешских мятежников [11, р. 478, 494-495, 499].