Материал: Конституционное право Российской Федерации_Баглай М.В_Учебник_2007 6-е изд -784с-3

с «буржуазным влиянием» и т. д. После образования СССР редкие исследователи вспоминали о суверенитете России, ее праве на национальную государственность; даже Конституцию РСФСР никто уже не воспринимал всерьез. Видный большевистский государствовед П. И. Стучка, например, писал: «...Конституции

СССР и РСФСР одна другую дополняют и, вместе взятые, составляют единое неразрывное целое, единую Советскую Конституцию»1. В то время как в других союзных республиках развивалось национальное государственное право, в России оно было полностью слито с понятием «советское государственное право».

Становление советского государствоведения, исключавшего всякое инакомыслие, происходило в ленинский период. Постепенно были вытеснены или «перевоспитаны» представители старой школы (Палиенко, Котляревский, Плетнев и др.), а на их место в университеты пришли в основном малообразованные выдвиженцы партии. Стучка, Крыленко, Курский и другие утвержденные партией лекторы Коммунистического университета начали создавать и пропагандировать государствен но-правовые формы диктатуры пролетариата. Они и многие другие исследователи обосновывали «демократизм» явно антидемократического избирательного права, грубого попрания свободы слова, вероисповедания и других гражданских свобод, неограниченности исполнительной власти, отказа от разделения властей, мнимого федерализма и т. д. Приставляя к какому-либо институту слово «социалистический», пытались увести его смысл от общечеловеческого. В первые советские годы кое-кто из государствоведов пробовал как-то совместить диктатуру пролетариата с необходимостью «правового государства», но этому быстро был положен конец. В 1930 г. малообразованный большевистский лидер Л. М. Каганович дал установку: «Мы отвергаем понятие правового государства даже для буржуазного государства. Как марксисты, мы считаем, что буржуазное государство, прикрываемое формой права, закона, демократии, формального равенства, по сути дела, есть не что иное, как буржуазная диктатура... Если человек, претендующий на звание марксиста, говорит всерьез о правовом государстве и тем более применяет понятие правового государства к Советскому государству, то это значит, что он идет на поводу у

1 Стучка П. И. Учение о Советском государстве и его конституции. М.; Л., 1931. С. 93. Цит. по: Богданова Н. А. Наука советского государственного права. М., 1989. С. 67.

буржуазных юристов, — это значит, что он отходит от марксист- ско-ленинского учения о государстве»1. Попасть под подобного рода критику в те годы означало немедленно быть репрессированным.

Но если в течение 1920-х — начале 1930-х гг. в юридической литературе еще были возможны какие-то споры о предмете государственного права, его структуре, еще сохранялось какое-то влияние старой школы, то с принятием сталинской Конституции положение в корне изменилось. Страницы учебников и научных изданий заполонили схоластические рассуждения о якобы демократической природе союзного государства, невиданном расцвете полновластия народа. Государственно-правовая наука превратилась в своеобразный комментарий идей И. В. Сталина, культ которого попирал элементарную логику и здравый смысл. Во главе юридической науки встала зловещая фигура Вышинского, который установил подлинный террор против инакомыслия в науке. Сотни ученых-юристов были репрессированы, погибли в застенках ГУЛАГа в соответствии с тем правом, которое они же и утверждали. В 1938 г. состоялось Совещание по вопросам науки Советского государства и права, которое в соответствии с «указаниями товарища Сталина о задачах правовой науки» осуществило разгром «врагов» на «правовом фронте», установив абсолютную монополию «марксистско-ленинского учения о государстве и праве».

Как и другие отрасли юридической науки, наука государственного права утратила реалистический подход к праву и законности, превратилась в голую апологию сталинской тирании. На фоне дикого разгула репрессий и массовых нарушений «социалистической законности» поднялась волна неуемных восхвалений «великого вождя» и «самого демократического в мире строя». Академик И. П. Трайнин, хорошо информированный о трагическом положении дел с законностью, писал в 1939 г. «о безраздельном суверенитете, т. е. полновластии советского народа»2. В послевоенный период науку государственного права не миновала борьба с космополитизмом. Под этой ширмой были свернуты многие исследования, а из науки изгнаны крупные специалисты.

В 1960—1980-е гг., когда партией было объявлено о перерастании государства диктатуры пролетариата в общенародное госу-

1 Советское государство и революция права. 1930. № 1. С. 8.

2 Трайнин И. П. О содержании и системе государственного права // Советское государство и право. 1939. № 3. С. 37.

дарство, наука государственного права тщетно пыталась найти свою нишу в этом явлении. Стали пробиваться отдельные идеи, отражавшие некоторую демократизацию политического режима. Но никаких принципиально новых категорий и подходов выдвинуто не было, ибо государственный строй и политическая система остались прежними. Наука тоталитарного государственного права так и осталась «служанкой» тоталитаризма.

Столь печальную участь науки советского государственного права нельзя вменять в вину исключительно ее представителям. Бесчеловечный режим требовал под страхом репрессий работать только в русле партийных указаний.

Следует учитывать и то, что тоталитарное государственное право при всей своей антидемократической сущности служило коммунистической идее о «царстве свободы» и социальной справедливости, которая большинству людей того времени, находившихся под прессом пропаганды, казалась привлекательной. К тому же это право, хотя и основанное на насилии, все же устанавливало определенный общественный порядок, который, отвечая на практические запросы, нуждался в каком-то теоретическом осмыслении. Отдельные проблемы науки, как бы стоявшие в стороне от идеологической демагогии, носили либо отвлеченный, либо сугубо прагматический характер. Среди государствоведов было много образованных специалистов с демократическими убеждениями, искренне стремившихся к решению проблем государственного права в интересах народа.

Свободное русское государствоведение продолжали развивать его зарубежные представители. После революции из России уехали или были высланы многие видные ученые, создавшие в эмиграции ряд трудов с критикой большевистского тоталитаризма. Н. С. Тимашев и Н. Н. Алексеев в середине 1920-х гг. издали за рубежом двухтомный сборник о праве Советской России, где аргументированно критиковали большевистский государственный строй, основанный на диктатуре, за что были подвергнуты демагогической критике все того же П. И. Стучки.

Глубокие исследования социалистического тоталитаризма проводил профессор государственного права И. А. Ильин (1883— 1954). Он убедительно развенчал теоретическую основу большевистского насилия — классовую концепцию государства. В книге «Путь духовного обновления» (1937 г.) соотношение классового и государственного интереса трактуется как несовместимость, но в то же время подчеркивается, что «если определенный интерес

определенного класса духовно обоснован и справедлив, — то это уже не классовый интерес, но интерес народа в целом, интерес самого государства и потому каждого отдельного гражданина как такового; и тогда бессмысленно кричать о том, что это-де «классовый интерес»1.

И. А. Ильин видел в политической победе узких классовых интересов прямой путь к разложению государственного правосознания и огромную опасность для самого «победившего» класса. Имея перед глазами мрачную картину большевистского государственного террора, он предрекал: «Попытка одного класса победить и подавить или тем более искоренить все остальные классы заранее обречена на неудачу; ничего, кроме расстройства жизни, всеобщего обнищания, культурного разложения и бесконечной гражданской войны, из этого не выйдет»2. И. А. Ильин видел спасение России в высокой духовности и самобытном правовом государстве.

На склоне лет в сборнике «Наши задачи» И. А. Ильин обосновал неизбежность изживания социализма и его государственного строя. Он видел антисоциальность этого строя, который убивает свободу и творческую инициативу, уравнивает всех в нищете и зависимости, проповедует классовую ненависть вместо братства, правит с помощью террора, создает рабство и выдает его за справедливый строй.

И. А. Ильину принадлежат глубокие наблюдения за практикой советского тоталитаризма. Последний держится, в частности, заметил он, не основными законами, а партийными указами, распоряжениями и инструкциями, государственные органы представляют собой только показную оболочку партийной диктатуры. Тоталитарное общество И. А. Ильин называл социально-гипно- тической машиной, отмечая: «Это жуткое, невиданное в истории биологическое явление — общество, спаянное страхом, инстинктом и злодейством, но не правом, не свободой, не духом, не гражданством и не государством»3.

В самые трудные годы массовых репрессий и борьбы с фашизмом И. А. Ильин верил, что Россия возродится и расцветет. Свою надежду он связывал с могучим потенциалом человеческо-

1 Новый мир. 1991. № 10. С. 203.

2Там же.

3Ильин И. А. Наши задачи: Избранные статьи (1948—1954 гг.) // Юность. 1990. № 8. С. 64.

го стремления к свободе: «Все живые источники человеческого качества — от элементарной порядочности до высших ступеней святости — суть дело свободы». Без свободы, следовательно, нет и источников добра в жизни, без нее иссякают вера и знание, совесть и честность, правосознание и верность, искусство и хозяйственный труд, патриотизм и жертвенность.

Были и другие выдающиеся представители свободного русского государствоведения. Многие их труды до сих пор остаются неизвестными нашей юридической общественности.

§3. Демократическое конституционное право

Сконца 1980-х гг. в Советском Союзе начался процесс реформ (перестройка), который затронул и сферу государственного права. Этот процесс был связан с именем М. С. Горбачева. Наиболее важным шагом было разрушение монополии КПСС на руководство обществом и государством — отмена ст. 6 Конституции СССР, а затем и соответствущей статьи Конституции РСФСР.

Государственно-правовые реформы начались с создания органов народного представительства (Съезда народных депутатов

СССР и Верховного Совета СССР). Эта двухзвенная система на первом этапе имела прогрессивное значение, ибо позволила создать начала свободного парламентаризма. Съезд, однако, по своей структуре был организацией корпоративного типа, в нем по заранее утвержденной квоте были представлены КПСС, профсоюзы, комсомол, другие общественные организации. Но все же он выявил демократический потенциал страны, выдвинул плеяду решительных борцов за демократические перемены (А. Д. Сахаров, Б. Н. Ельцин, А. Н. Яковлев, Г. X. Попов, А. А. Собчак, Ю. А. Афанасьев и др.). Съезд народных депутатов избрал Президентом СССР М. С. Горбачева.

Начался процесс расширения прав союзных республик. В апреле 1990 г. был провозглашен суверенитет РСФСР, а 12 июня 1991 г. впервые всенародно избран ее Президент — Б. Н. Ельцин. Августовский путч 1991 г., организованный сторонниками возврата к прошлому, закончился провалом, он дал толчок суверенизации всех союзных республик, сорвав подписание подготовленного проекта договора о конфедеративном союзе этих республик. Произошел распад СССР на 15 независимых государств.