Дагестанский государственный университет
Конституционное движение в Иране 1905-1906 гг.
В статье освещается история развития Конституционного движения в Иране в 1905-1906 гг. - первый этап Иранской революции 1905-1911 гг. - и участие в нем шиитского духовенства, недовольного попытками шаха и его окружения ослабить права мусульманского духовенства в области судопроизводства, а также политикой правительства, направленной на «европеизацию» Ирана. В ней анализируется период возникновения в стране тайных революционных обществ, создаваемых представителями передовой буржуазной интеллигенции Ирана, куда постепенно влились лидеры шиитского духовенства, которые впоследствии сами стали создавать тайные общества и осуществлять руководство ими. В статье освещаются роль и влияние шиитского духовенства в революционной деятельности различных тайных обществ, таких, как «Энджомене махфи», куда входили религиозные лидеры шиитского духовенства Тегерана: аятоллы сейид Абдолла Бехбехани и Саид Мохаммед Табатабаи, политический деятель М. Кермани и другие. Эти организации проводили работу среди верующих: публиковали прокламации, листовки, обращения к иранскому народу, призывая его к выступлениям против шахского произвола и европейского проникновения. Революция показала потенциальные возможности шиитского духовенства как активного фактора политики и истории Ирана в XX в.
Ключевые слова: Иран, шах, Конституционное движение, шиитское духовенство, тайные общества, первая Иранская революция, конституция.
The article highlights the history of the development of the Constitutional Movement in Iran in 1905-1906, i.e. in the first period of the Iranian Revolution of 1905-1911, and the participation of the Shiite clergy in it. Shiite clergy, dissatisfied with the attempt of the Shah and his entourage to weaken their rights in the area of legal proceedings, as well as with the government's policy aimed at “Europeanizing” Iran, took an active part in the protest movement. The article reflects the period of the emergence of secret revolutionary societies in the country, created by representatives of advanced bourgeois intelligentsia of Iran. The leaders of Shiite clergy joined them, and later began to create and lead such societies themselves. The author focuses on the role and influence of Shiite clergy in the revolutionary activities of various secret societies, such as “Enjomene Mahfi”, which included the main leaders of Shiite clergy of Tehran: Ayatollah Sayyid Abdollah Behbehani and Said Mohammed Tabatabai, politician M. Kermani and others. These organizations carried out a great deal of work among the believers: they published political leaflets, appeals to the Iranian people, called on the people to speak out against the Shah's tyranny and European penetration. The revolution showed the potential of Shiite clergy as an active factor in the socio-political history of Iran.
Keywords: Iran, Shah, Constitutional Movement, Shiite clergy, secret societies, the first Iranian Revolution, constitution.
конституционный иранский шиитский
Введение
В конце XIX - начале XX в. в Иране возникли серьёзные социально-экономические проблемы, связанные с политико-экономической зависимостью Ирана от великих держав, в том числе Великобритании и царской России, господством феодальных порядков, препятствовавших развитию государства, а также со слабостью национального капиталистического сектора из-за полуколониальной зависимости страны. В этих условиях в Иране прокатилась волна протестов местного населения, недовольного внутренней и внешней политикой государства, в которых активное участие приняло шиитское духовенство. Этому вопросу в науке не уделяется достаточное внимание, хотя и имеются отдельные исследования причин и хода развития этих революционных событий в целом как в отечественных [18; 10; 21], так и зарубежных [25; 24; 19] работах. В современный период, когда в обществе происходят глубокие социальнополитические изменения и молодежь интересуется различными религиознополитическими учениями, освещение этих и других смежных вопросов представляется актуальным.
Иран в период революционных событий
Процесс проникновения в предреволюционный Иран иностранных держав и их капитала, начавшийся в период правления Насер эд-Дин шаха, более интенсивно стал набирать обороты при новом шахе Музафер эд-Дине, который в угоду иностранным державам проводил реакционную политику в отношении простого народа страны и массовых общественных движений. Продажи концессий иностранцам: англичанам, бельгийцам, русским, французам, грекам - не давали возможности развитию отечественной промышленности, что приводило к ещё большей консервации феодальных порядков и ухудшению положения всех слоев населения. Характеризуя уровень европейского влияния на Иран, Н.М. Мамедова отмечает, что английский капитализм как «самый развитый в мире был способен дополнить, а при необходимости и заменить военные методы колониальной экспансии экономическими» [16, с. 5].
В сельском хозяйстве наблюдались увеличение барщины, размера налогов и повинностей, вывоз продовольственной продукции из страны на внешние рынки и сосредоточение рентабельных земельных владений в руках крупных собственников-феодалов: «...в провинциях губернаторы занимались самоуправством, а ханы племен бахтияри, кашкаи и курдов практически не подчинялись шаху и его правительству» [2]. Р.А. Сеидов объясняет сложившуюся ситуацию «крайней экономической отсталостью, отсутствием сложившегося национального рынка и развитий транспортной сети.» [21, с. 131], которые не давали возможности развиваться экономике страны.
В результате проникновения в экономику Ирана Великобритании, царской России, Бельгии, Франции, Греции и других европейских держав, захвата ими самых прибыльных концессий и монополий, а также неспособности или нежелания шахского правительства оказать им сопротивление вызревало возмущение и недовольство всех слоев иранского общества. Характеризуя социальную обстановку и напряжённость тех лет, русский посланник в Тегеране в июне 1900 г. в своей депеше писал, что «скрытое недовольство, существующее среди населения Персии против правительства и имеющее постоянным источником своеволие и корыстолюбие высших сословий и правящих кругов, наряду с беззащитностью низших слоев, прорывается наружу в самых разнообразных формах» [10, с. 198].
Массовые недовольства нашли поддержку со стороны шиитского духовенства, которое было по-своему заинтересовано в ослаблении светской власти: во-первых, потому что та в свою очередь пыталась ослабить права мусульманского духовенства в области судопроизводства; во-вторых, это было продиктовано продолжавшимися преобразованиями в направлении «европеизации страны»; в-третьих, проводимой светскими властями политикой по имущественному ослаблению влияния духовенства. Всё это в конечном счёте привело бы к полной утрате улемами и муллами своего былого влияния на народные массы. Отмечая социальные настроения среди шиитского духовенства По традиции все верующие шииты должны выбирать для себя марджа' (наставник) и следовать его наставлениям в религиозных вопросах и ритуалах. Последователи марджа' выплачивают ему часть религиозных налогов. Самым важным из этих налогов является хумс (пятая часть прибыли). В шиизме улемы полагаются на финансовую поддержку верующих. Поэтому шиитское духовенство осуществляет свою деятельность более независимо от государственных органов власти и часто вступает в конфликт с государственными правителями., В.С. Осетров даёт характеристику духовенству тех лет как силы, «ревниво оберегающей свои привилегии, враждебной правительству и борющейся с ним за власть» [18, с. 39]. Он отмечает, что наибольшую активность и рвение в этом проявляли именно «низшие слои духовенства» [18, с. 137], объединившиеся с буржуазией, интеллигенцией, ремесленниками и студенческой молодежью против шахского режима.
Почему именно нижние слои духовенства поддержали революционное движение? Как подметила Е.А. Дорошенко, со второй половины XIX в. в период проникновения иностранного капитала в страну и повышения цен на земельную собственность высшие слои духовенства начали скупать земли и стали собственниками крупных владений. Они увеличивали свои земельные владения за счет захвата вакфных земель и покупки дополнительных участков за счет средств, поступающих от верующих [6, с. 36]. Будучи получателями закята, аятоллы пользовались «большой независимостью, прежде всего, финансовой, от политической власти», к которой они демонстрировали, по мнению С.И. Сулиманова, Д.Д. Трегубовой и Ж. Кепель, «лишь показную лояльность (кетман)» [22, с. 159-160; 12, с. 106]. Кроме того, высшее шиитское духовенство обладало в стране и определёнными привилегиями, имело право заниматься многими видами предпринимательской деятельности, в том числе и торговлей, которая не облагалась налогами и приносила огромные доходы. Это в социальноэкономическом смысле сближало его с буржуазно-купеческими и феодальными слоями общества. Более того, оно было тесно связано с этими слоями и родственными узами, поскольку их статус позволял брать в жены аристократок, дочерей крупных феодалов и ханов племен, чем охотно они и пользовались.
Шах и его окружение, понимая влияние духовенства на умы и чаяния народа, также пытались заручиться его поддержкой. Чтобы создать себе опору, шахское правительство привлекало верхушку духовенства на свою сторону, подкупая ее представителей, назначая им высокие пенсии и жалования. Наиболее лояльные из них назначались на высокие судейские и арбитражные должности: такие, как советник шаха по делам ислама при шахском дворе, шейх аль-ислам, кадии, имам джомэ (предстоятели на пятничных молитвах в соборных мечетях) и др. Поэтому высшие слои шиитского духовенства, отчасти находившиеся в материально-экономической зависимости от шаха, поддерживали его монархический режим [14, с. 163-165].
В отличие от высших слоев духовенства, многочисленная прослойка низших его ступеней - муллы, ахунды, пишнамазы и другие, не имея других источников дохода, жили за счет своей профессии и проявляли недовольство политикой шаха и его правительства. Они были тесно связаны социальнополитическими, родственными и идейными узами с мелкими торговцами, ремесленниками, городскими низами, крестьянами, с населением мелких населенных пунктов и деревень, которые также выступали против шахского режима и произвола шахских чиновников. Можно сказать, что практически все представители духовенства, за исключением высшей прослойки, выступали против шахского режима, иностранного засилья в стране и закабаления Ирана иностранными державами.
Ещё одной характерной чертой дореволюционной обстановки в Иране было причудливое взаимопереплетение и/или столкновение в общественной жизни двух культурно-мировоззренческих идеологий: традиционной исламской и новой буржуазно-светской, западной. Именно в этом столкновении двух идеологий и культур Х. Энаят усмотрел главную причину революционных событий в стране [26, с. 165-166].
Проникновению в Иран западных, буржуазно-светских идей содействовали установившиеся контакты с западными странами в торгово-экономической сфере и в области просвещения. И это способствовало формированию прослойки интеллигенции и просветителей с европейским образованием и «новым мировоззрением» [24, с. 51], выступавших за независимость страны от иностранного вмешательства, равенства граждан, личных прав и свобод, безопасность личности [24, с. 77-78]. Представители этой прослойки интеллигенции понимали всю важность и необходимость осуществления в стране прогрессивных преобразований, но не имея возможности открыто действовать из- за преследований, создавали тайные организации для пропаганды своих идей модернизации и реформ, которые зачастую носили религиозный характер. С.И. Габриэльян отмечает также, что «они не имели еще четких представлений о том, с чего надо начинать модернизацию государственно-политической и общественно-экономической жизни, каковым должно быть соотношение традиционализма и реформаторства. Но главная цель была ясна - освободиться от иностранного диктата и начать освободительную борьбу» [4, с. 147-148].
В Тегеране, Тебризе, Мешхеде, Кермане, Исфахане и в других крупных городах были созданы такие тайные общества, как «Джомэйе адамийат», «Энджомене махфи» (Тайный энджомен), «Энджомене мелли» (Национальный энджомен), «Ктабханейе мелли» (Национальная библиотека), «Марказие гайби» (Тайный центр) и др Аналогичные тайные общества появились во многих крупных городах и в провинциях Ирана, в которые активно включалось духовенство.. Существовавшая с 1872 г. тайная организация «Джомэйе адамийат» Эта организация была основана иранским просветителем Мирзой Мальком -ханом, и позиционировала себя как продолжательница дела ранее существовавшей с 1861 г. тайной организации «Ферамушхане» («Дом забвения»). («Общество гуманизма») издавала даже свою газету «Канун» («Закон»), распространявшую идеи конституционного движения в Иране. В ней была опубликована программа, состоящая из семи пунктов, в которой содержался пацифистский призыв жить в мире со всеми людьми, стремиться к просвещению и распространять свои знания и умения «в меру своих сил» [10, с. 235]. Члены этой организации понимали, что осуществление в обществе перемен вопреки желанию шаха и его правительства возможно только при поддержке самых широких слоёв населения и что им необходима поддержка в этом духовенства, имевшего тесные связи с народными массами. Поэтому в революционную программу «Джомэйе адамийат» был включен пункт о необходимости «образовать правительство, основанное на законах ислама, равенства и права, сообразно науке и культуре» [25, с. 255; 6, с. 65].
Для привлечения шиитского духовенства к участию в тайных обществах «Джомэйе адамийат», «Энджомене махфи», «Ктабханейе мелли» и др. большую роль сыграла и популярная в те годы идеология панисламизма, воспринимавшаяся современниками как реформаторское учение. Её идейный вдохновитель Сейид Джамаль эд-дин Афгани (Асадабади), основавший в Иране отделение общества «Эттеход-е Эслам» Многие члены тайной организации «Джомэйе адамийат» также входили и в «Эттеход -е Эслам». («Единение ислама»), неоднократно выступал за «возрождение ислама», объединение всех мусульман в единую умму (общину) и призывал защитить Иран от засилья западных держав, от шахского абсолютизма и произвола шахского правительства [8, с. 36-37]. Вокруг него группировались довольно широкие слои населения столицы, в т. ч. ряд представителей духовенства, государственные служащие, интеллигенция, либерально-настроенные помещики и тегеранские купцы.