Коносамент со смарт-приложением в виде электронного криптокода
Электронный документооборот во внешней торговле имеет очевидные преимущества, заключающиеся в увеличении скорости фиксации юридически значимых фактов, возможности работы с документацией без использования бумажной почты, более точном отслеживании сроков совершения той или иной операции с товаром, невозможности внесения изменений в документ без согласования сторон и (или) его подделки. При этом, внедрение безбумажного документооборота в морские линейные перевозки уже произошло за рубежом -- в 1990 г. разработаны Правила для электронных коносаментов Международного морского комитета, известные, как Правила ММК (Rules for Electronic Bills of Lading, dd 29th June 1990Rules for Electronic Bills of Lading, dd 29th June 1990. Comity Maritime International (CMI), available at: https://comitemaritime.org/work/rules-for-electronic-billing-of-lading.). Электронный коносамент используется только в случаях предварительного согласования сторонами внешнеторговой сделки. Указанные Правила ММК ориентируют контрагентов на совершение электронного документооборота в рамках заключенного договора. В них закреплено, что электронные и бумажные документы юридически равносильны. Правила ММК предусматривают соответствие обмена электронными данными техническим стандартам, закрепленным в Правилах ООН по электронному обмену данными в сфере управления, торговли и транспорта (Oseledec, 2014:207). Конечно, такие установки не носят императивный характер и не ставят цель лишить участников возможности обмениваться информацией другими методами или согласно иным стандартам (Dudin, Sekerin, Smirnova, Frolova, Sepiashvili, 2014).
В Правилах ММК затронуты вопросы безопасности данных, передаваемых определенным образом. Лицо, являющееся обладателем электронного коносамента, получает уникальный зашифрованный код, содержащий комбинацию букв и цифр. Этот комплекс символов не повторяется ни в номере контейнера, в котором перевозится товар, ни в иных буквенно-цифровых обозначениях, которые используются участниками внешнеторговой сделки. Обеспечить секретность кода -- забота не только перевозчика, но и собственника товара, который также рискует и заинтересован защитить пароль от несанкционированного доступа. Использование такого подхода исключает попадание груза к посторонним лицам, поскольку перевозчик может совершить операцию с грузом только при сохранении аутентичности кода, переданного грузоотправителю и пароля, указанного в сообщении.
Как отмечалось выше, каждую последующую сделку по передаче права собственности (права залога) на товар стороны проводят посредством оформления определенных отметок на документарном коносаменте. Электронный коносамент отличается тем, что перевозчик по завершении сделки по передаче права на товар и получив соответствующее извещение, удаляет старый код владельца товара и передает новый пароль иному лицу, которое тем или иным легитимным образом получило право на перевозимый на морском судне товар. Традиционная передача документарного коносамента имеет сходство с электронным документооборотом в том, что отправитель груза после получения сообщения становится его держателем (Vilkova, 2004).
Когда отправитель товара предлагает перевозчику не выписывать оригинал коносамента, порядок действий становится следующим. Агент перевозчика проставляет отметку в электронном документе, что свидетельствует о выписке оригиналов коносаментов, вручении их отправителю и одновременное получение их обратно (Golubchik, Katykha, 2017:102). В такой ситуации строго соблюдается главный принцип морской торговли -- груз выдается только после предъявления коносамента в оригинале. Несмотря на безбумажную процедуру, она остается довольно традиционной и применимой исключительно в отношении именного коносамента.
Сегодня самым крупным договором, регулирующим морские перевозки, к которому присоединилось наибольшее количество участников, является упомянутая выше Международная конвенция об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г. Документ охватывает широкий спектр отношений между грузоотправителем и перевозчиком, в том числе вопросы о выдаче и содержании коносамента. Вместе с этим данная Конвенция, измененная Протоколами 1968 г. и 1979 г., не включает каких-либо пунктов об электронных коносаментах. Г амбургские правила, известные, как Конвенция ООН о морской перевозке грузов 1978 г., вступившие в силу в 1992 г., содержат возможность оформления подписи участников при помощи электронных устройств (Oseledec, 2014:207).
Национальные законы морских государств не содержали решение этой проблемы либо рассматривали электронные документы очень поверхностно, либо не упоминали о них вовсе. Некоторыми странами этот вопрос разрешался применением правовых актов, принятых в сфере электронной торговли. Отметим, что подавляющее количество государств, подписавших Конвенцию ООН о морской перевозке грузов1978 г., являлись развивающимися и не играющими значительной роли в морских перевозках. Вместе с тем даже невысокая практическая ценность такого документа, как Гамбургские правила, для развития электронного коносамента и использования возможности проставления электронной подписи, -- полезная попытка урегулировать электронный документооборот в линейных морских грузоперевозках (Dubovec, 2006:441).
Если говорить о нашей стране, то электронный документооборот хотя и не урегулирован КТМ России, однако согласно статье 1 КТМ РФ эти вопросы решаются гражданским законодательством. Гражданский кодекс РФРоссийская Федерация. Законы. Гражданский кодекс Российской Федерации: Часть 1 от 30.11.1994 № 51-ФЗ / Российская Федерация // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301., являющийся основной частью гражданского законодательства, разрешает проставлять электронную подпись на документах, в том числе и по предварительному соглашению участников сделки. Федеральный закон «Об электронной подписи»Российская Федерация. Законы. Об электронной подписи: Федеральный закон от 06.04.2011 № 63- ФЗ / Российская Федерация. Законы // Собрание законодательства РФ. 2011. № 15. Ст. 2036. является специализированным правовым актом, в котором урегулированы вопросы о применении электронной подписи в гражданско-правовых сделках. Закон делает различия между простой и усиленной неквалифицированной электронной подписью, а также усиленной квалифицированной подписью. Эти подписи различаются в предъявляемых к ним требованиях, необходимости подтверждения сертификатом, возможностью отслеживать вносимые в документ изменения. С другой стороны, осуществляя общее регулирование электронных сделок и правил их оформления, действующий законодательный акт не содержит специальных условий в отношении электронных коносаментов.
По нашему мнению, в интересах национальных участников внешней торговли, а также в публичных интересах архаичные процедуры использования традиционного документарного коносамента в эпоху цифровизации экономики России должны быть модернизированы, что повысит эффективность его применения во внешнеторговых сделках. В начале сделки при погрузке товаров на морское судно оформление самого документа вполне допустимо, тем более что привычные стандартизированные бланки коносамента просты и прозрачны настолько, что заполнение их реквизитов доведено практически до автоматизма. Однако в дальнейшем, после того как эта документарная ценная бумага оформлена, целесообразна ее передача на хранение прямо с места оформления представителю уполномоченного сторонами депозитария. Одновременно с этим стороны регистрируют через свои личные кабинеты на Интернет-сайте госуслуг двустороннее соглашение о том, что документарный оригинал коносамента ими передан на хранение в депозитарий, а также о том, что в дальнейшем стороны сделки будут использовать в обороте смарт-приложение к переданному в депозитарий коносаменту. Кроме этого, в рамках международного соглашения должна быть предусмотрена электронная регистрация указанного смарт-приложения на серверах ряда публичных и неправительственных организаций, осуществляемая в режиме межюрисдикционного полисубъектного блокчейн-взаимодействия (Inshakova, Kalinina, Goncharov, 2019).
В силу трансграничности информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не существует никаких проблем для электронной регистрации фактов движения товара по морям и океанам, а именно -- электронной фиксации с помощью космических спутников геолокации микрочипов, которыми должны быть помечены контейнеры (иные емкости) с перевозимым товаром. Тем самым смарт-приложение к коносаменту, поддерживающее электронно-цифровую связь с указанными микрочипами, позволит каждому участнику внешнеторговой сделки получать сведения о месте нахождения товара в конкретных географических координатах, например, в конце каждого часа с момента отплытия судна из порта погрузки с вынесением индикации движения корабля по маршруту на монитор компьютера.
Смарт-приложение к коносаменту представляет собой аналогию смарт- контрактам, которые в последние годы активно исследуются. В нашем понимании смарт-контракт есть приложение к договору в форме специфической программы для ЭВМ, составляемой вследствие волеизъявления сторон дискретного, урегулированного правом имущественного отношения. Порождаемый имущественным отношением, которое стороны реализуют в своих предпринимательских интересах, смарт-контракт представляет собой индивидуализированный электронно-цифровой алгоритм фиксации фактов, имеющих правовые и материальные последствия, на протяжении всего срока реализации сторонами данного договорного отношения, имеет ряд преимуществ, в том числе с юридических позиций. Так, при перевозке по внешнеторговой сделке по мере наступления фактов, имеющих место в период реального движения морского судна с товаром, осуществляется их электронно-цифровая регистрация в режиме блок-чейн-взаимодействия, предусматривающая дублирование зашифрованной информации, передаваемой в виде критокодов на несколько серверов как публичных, так и неправительственных организаций, в личные кабинеты сторон внешнеторговой сделки. Это исключает любые гипотетически возможные незамеченные искажения юридического состояния товара как в части его физической целостности и наличия на корабле, так и в части его принадлежности конкретному собственнику в текущий момент времени.
Заключение
Правовая конструкция коносамента сформировалась в ходе эволюции судовых записей корабельных писарей, производимых для фиксации сведений о принятом для морской перевозки грузе. Оформление этих судовых документов зародилось, как обычай морской торговли, впоследствии было легитимировано государствами в национальных законах в обязанность капитанов судов выдавать коносаменты, со временем глобализация морских перевозок повлекла создание единообразных международных правил оборота данных ценных бумаг.
Являясь товарораспорядительной ценной бумагой коносамент реализует ряд функций -- легитимационную, распорядительную, доказательственную, -- отражая факты заключения соглашения о морской перевозке и приема товара на транспортирующее товар судно.
Правовое регулирование электронного документооборота в морских перевозках нуждается в дальнейшем развитии. Для расширенного внедрения электронного документооборота в морской торговле, наряду с принятыми нормативно-правовыми актами, следует конкретизировать применение электронных документов при перевозке грузов морем. В России нормы о коносаментах необходимо дополнить международными соглашениями, также дополнительно принять ряд национальных правовых актов в данной области.
Процедура электронно-цифровой регистрации микрочипов, которыми помечены товары, перемещаемые по внешнеторговым сделкам, позитивно влияет на повышение правопорядка на внутригосударственном уровне посредством более точного электронного таможенного, налогового, валютного контроля. Кроме того, в аспекте реализации хозяйственных отношений, электронноцифровая регистрация выполняет превентивно-профилактическую функцию -- снижения потенциальных конфликтов, поскольку электронная регистрация фактов начинается с момента заключения договора и продолжается последовательно по этапам исполнения обязательств до окончания сделки.
Для реализации преимуществ смарт-приложений к коносаментам, необходимо разработать и принять комплекс правовых норм законодательного и подзаконного уровня, регулирующих общественные отношения в цифровой экономике, имплементирующих в деловую практику и межюрисдикционный полисубъектный блокчейн, и эти смарт-приложения. В сочетании с внутринациональной модернизацией правового обеспечения внешнеторговой деятельности необходимо заключение универсальных конвенций на межгосударственном уровне в сфере трансграничного взаимодействия хозяйствующих субъектов, использующих современные цифровые технологии. Необходимо создавать цифровые внешнеторговые платформы, подотчетные и контролируемые государством -- юрисдикцией стороны сделки, а на международном уровне -- межгосударственными неправительственными организациями, на которых участники внешнеторговой деятельности могли бы регистрироваться в распределенных реестрах, совершать сделки с использованием стандартных (шаблонных) смарт-контрактов, в зависимости от товарной группы, реализуемой по той или иной морской внешнеторговой сделке.
Библиографический список / references
1. Aleshina, A.V. (2016) Institute for the carriage of goods by sea: the history of formation. Economics, Pedagogy and Law. (2), available at: http://ecoedulaw.ru/en/2016/276. (in Russian). Алешина А.В. Институт морской перевозки груза: история становления // Экономика, педагогика и право. 2016. № 2. C. 6. URl: http://ecoedulaw.ru/en/2016/2/6.
2. Dudin, M.N., Sekerin, V.D., Smirnova, O.O., Frolova, Е.Е., Sepiashvili, E.N. (2014) Ways and Contemporary Development Trends. Journal of Advanced Research in Law and Economics. (5). 2, 74-81.
3. Dubovec, M. (2006) The Problems and Possibilities for Using Electronic Bills of Lading as Collateral. Arizona Journal of International and Comparative Law. Vol. 23. (2).
4. Еfimova, L.G. (2018) The legal nature of an independent (bank) guarantee. Legal Concept. Vol. 17. (4). Doi: https://doi.org/10.15688/lc.jvolsu.2018.4.12. (in Russian).
5. Ефимова Л.Г. Правовая природа независимой (банковской) гарантии // Legal Concept = Pravovaya paradigma. 2018. 17. (4). С. 85-95. Doi: https://doi.org/10.15688/ lcjvolsu.2018.4.12.
6. Gabov, A.V. (2011) Tsennyye bumagi: Voprosy teorii i pravovogo regulirovaniya rynka [Securities: Theory and legal regulation of the market]. Moscow: Statut Publ. (in Russian).
7. Габов А.В. Ценные бумаги: Вопросы теории и правового регулирования рынка. М.: Статут, 2011. 1104 с.
8. Golubchik, A.M., Katykha, P.B. (2017) Some aspects of the possibility of application of electronic bill of lading in petrotraders' practice. Russian Foreign Economic Journal. (4). (in Russian). Голубчик А.М., Катюха П.Б. О некоторых аспектах возможности применения электронного коносамента в практике нефтетрейдеров // Российский внешнеэкономический вестник. № 4. 2017. C. 97-106.
9. Inshakova, A., Kalinina, A., Goncharov, A. (2019) Polysubject jurisdictional blockchain: electronic registration of facts to reduce economic conflicts. Springer: Ubiquitous Computing and the Internet of Things: Prerequisites for the Development of ICT».
10. Jobava, N.A. (2012) The bill of lading: to the history of the issue. Legal framework of modern economics. (10), 124-127. (in Russian).
11. Джобава Н.А. Коносамент: к истории вопроса // Правовое поле современной экономики. № 10. 2012. C. 124-127.
12. Oseledets, D.A. (2014) Legal regulation of the use of e-document flow in the carriage of goods by sea under a bill of lading. Russian Journal of Entrepreneurship. (20). (266), 204-214. (in Russian).
13. Оселедец Д.А. Правовое регулирование использования электронного документооборота в морской перевозке грузов по коносаменту // Российское предпринимательство. № 20 (266). 2014. C. 204-214.
14. Rothko, S.V. (2011) The bill of lading in Russian and foreign legislation. International public and private law. (1) (58), 44-46. (in Russian).
15. Ротко С.В. Коносамент в российском и зарубежном законодательстве // Международное публичное и частное право. № 1 (58). 2011. С. 44-46.
16. Ryzhenkov, A.YA. (2018) The structure of ownership (theoretical and philosophical analysis). Legal Concept = Pravovaya paradigma. Vol. 17. (1). Doi: https://doi.org/10.15688/lc. jvolsu.2018.1.15. (in Russian).
17. Рыженков А.Я. Структура права собственности (теоретико-философский анализ) // Legal Concept = Pravovaya paradigma. 2018. (17). № 1. С. 91-97. Doi: https://doi.org/ 10.15688/lcjvolsu.2018.1.15.
18. Skaridov, A.S. (2018) Legal support of professional activities. Law of the Sea. A.S. Skaridov. Moscow: Yurayt Publ. (in Russian).
19. Скаридов А.С. Правовое обеспечение профессиональной деятельности. Морское право. М.: Юрайт, 2018. 355 с.