Социокультурным фундаментом конфликтов идентичностей являются противоречия, детерминированные культурными различиями, а также противостояние модернизационных и традиционалистских ценностей, возникающее между субъектами-носителями различающихся мировоззрений и мироощущений в посттрадиционной культуре. Имманентные традиционалистской идентичности иррациональные стереотипы в восприятии «чужих» культур (негативные интерпретации культурных различий) играют ключевую роль в инициации конфликтов идентичностей.
Конфликты идентичностей отражают острые противоречия из-за глубинного различия в разделяемых сторонами конфликтов коллективных ценностях. Конфликты идентичностей сложнее поддаются конструктивному урегулированию, так как социокультурные общности не могут пойти на компромиссы в отношении своей идентичности или других фундаментальных групповых ценностей. В этой связи возникает необходимость в применении методов конфликтного регулирования, построенных по принципу культурной интеграции на основе демократических институтов и гражданской идентичности, взаимного признания равенства значимости базовых потребностей и фундаментальных ценностей каждой из сторон и совместного решения общих проблем.
В российско-украинском конфликте 2014 года столкнулись три принципиально разных идентичности.
Первая идентичность это национальная или даже националистическая украинская идентичность. Ее носители выступают за украинское национальное (националистическое) государство. Основные идеи:
) национальная организация мира является основополагающей для разделения территории мира на государства;
) монополия государства сохраняется в части гарантий развития культуры и языка титульной нации;
) корпорации должны служить интересам нации или хотя бы не вступать с этими интересами в противоречие;
) лишь нация может являться основанием гражданского общества, через посредство которого она осуществляет контроль за государством и корпорациями;
) объединение диаспор по миру возможно лишь на основе национальной культуры и, прежде всего, языка.
Вторая идентичность это имперская российская идентичность. Ее носители создают великую Российскую империю. Основные идеи:
) государство довлеет над входящими в империю нациями, и, прежде всего, над титульной нацией (русскими) (наднациональная территориальная империя);
) государство во имя мощи империи сохраняет монополию над распределением природных ископаемых между корпорациями и над контролем массового сознания (империя ренты и контроля);
) лишь непосредственно управляемые государством корпорации могут быть крупными, остальным это не позволено (корпоративная империя);
) лишь государство может даровать свободы гражданскому обществу в том количестве и в том их объеме, в каком считает нужным для блага империи (империя ограниченной свободы общества);
) империя является экспансивной по отношению к территории стран-соседей и агрессивной по отношению к остальному миру (агрессивно-экспансивная империя).
Третья идентичность это сетевая. Эти люди не только ведут коммуникацию в социальных сетях, но и опираются на социальные сети в целеполагании своего взаимодействия. Основные идеи:
) топологическая (нетерриториальная) фрагментация мира;
) отказ от монополии государства на многие виды инфраструктурных услуг;
) корпорации начинают предоставлять все больше инфраструктурных услуг вместо государства;
) увядающему государству и усиливающимся корпорациям могут противостоять лишь разноуровневые сообщества, создаваемые внутри традиционного гражданского общества, но к нему уже не относящиеся;
) эти сообщества объединяются в сети (посредством, прежде всего, телекоммуникаций и Интернет) - они соединяют различные топологические фрагменты мира, создавая мировую сеть поверх государственного-корпоративной организации мира.
Третья идентичность является множественной (политарной), но не постмодернистски-множественной, а конструктивистки-множественной. Она базируется не на эклектически соединенных истинах, а на сложной модели разноуровневых метафизических истин со своей конструктивной онтологией истины (истина сложная, но одна). Первая и вторая идентичности являются унитарными, поэтому тотальными и стремящимися к доминированию над другими идентичностями.
Унитарная идентичность, отказываясь от столкновения с другой унитарной идентичностью, разрушается. Поэтому первая и вторая идентичности обречены вступать в конфликт друг с другом и с другими унитарными идентичностями. В этом их слабость при взаимодействии с конструктивной сетевой политарной третьей идентичностью. Политарная идентичность способна поглощать унитарные идентичности без столкновения с ними.
Третья идентичность считает две другие идентичности архаичными и настроена к их конфликту примиряюще. Первая идентичность пассивно-агрессивно настроена ко второй («не трогайте нас, и мы вас не тронем»). Вторая идентичность активно-агрессивно настроена к первой (раскол, ассимиляция, унижение, уничтожение внешних врагов). Обе идентичности (первая и вторая) настороженно настроены к третьей идентичности, считая ее легковесной, идеалистической, бесперспективной.
Поэтому война между первой и второй идентичностями происходит в пользу третьей идентичности. Территориальная фрагментация мира не является обязательным условием топологической фрагментации мира в понимании третьей идентичности. Война не является целью или средством для третьей идентичности. Поэтому носители третьей идентичности являются единственными, кто не готов брать в руки оружие, предпочитая вести войны концептуальные, информационные и экономические. С точки зрения третьей идентичности, и первая, и вторая идентичности обречены на разрушение посредством войны между ними: оболванивать и убивать людей за эти бесперспективные идентичности бессмысленно.
Смысл украинской революции 2013-2014 годов - в опоре на первую идентичность сформировать третью идентичность и предъявить ее в оформленном виде миру. Смысл российской агрессии против Украины - не дать сформироваться третьей идентичности в своем развитом виде в Украине, архаизировать и фашизировать первую идентичность, вынудив ее носителей к военному столкновению с более мощными в военном и ресурсном плане носителями второй идентичности.
Каждая из трех идентичностей присутствует как в России, так и в Украине. Поэтому российско-украинская война первой и второй идентичностей невозможна без внутренних войн в России и в Украине.
Элементы фашизации существуют в первой и во второй идентичностях.
Давайте приведем основные признаки фашизма (национал-социализма) в его наиболее последовательном виде. Фашизм представляет собой союз крупных монополий с государством, ориентация общества на создание колониальной империи (за счет внешних врагов), сплочение общества против этих внешних врагов для экспроприации их бизнесов и аннексии их территорий, нагнетание агрессии в обществе против внешних врагов и готовность к войне с внешними врагами, опора на полицию и армию против общественных протестов и создание военно-полицейского режима, тотальное оболванивание населения через СМИ.
В первой идентичности национальная фашизация является следствием попытки свергнутой власти придать украинскому обществу черты фашизма. Союз государства с крупными монополиями/ в Украине все еще не разрушен: новая власть опирается на временный олигархический консенсус, особенно в ситуации конфликта с Россией. При этом создание колониальной империи как задача в Украине не ставилась и не ставится. Нагнетание агрессии шло исключительно в отношении украиноязычной части Украины (посредством русских телеканалов при попустительстве украинской власти), что порождало обратную агрессию - украиноязычных против русскоязычных граждан Украины и против России. Однако агрессия и враждебность украинцев концентрировалась лишь против свергнутой власти, блокируя тем самым агрессию против русскоязычных. Полицейский режим в Украине был установлен свергнутой властью лишь во время гражданского протеста 2013-1014 годов. А опоры на армию у свергнутой власти не существовало вовсе, наоборот, украинская армия успешно разрушалась с явно заметным участием России. Свобода слова в Украине сохранялась непрерывно, даже без попыток контроля массового сознания свергнутой властью (что, в конце концов, ее и сгубило). В этом смысле украинский национальный фашизм просто не успел сложиться - ему вовремя «дали в морду», хотя отдельные проявления его можно было видеть во время и особенно сразу после гражданского протеста 2013-2014 года.
Вторая идентичность в России сегодня основана на полностью сложившейся системе имперского фашизма, который является развитой формой немецкого фашизма 30-40-х годов ХХ века. Союз крупных монополий и государства с нацеленностью на концентрацию капитала в руках государства. Нацеленность российской государственной политики на создание колониальной империи за счет стран-соседей-врагов, в последнее и нынешнее время - на отъем украинского бизнеса в пользу России и на аннексию украинских территорий. Тотальное зомбирование массового сознания России - создание истерической украинофобии, порождающей агрессию невероятной мощи по отношению к Украине и украинцам (а также другим странам-соседям). Иначе говоря, имперско-фашистская Россия - это постоянная война. Отрицание собственной фашизации в России и перенос обвинений в фашизме на Украину. Опора на полицию в деле репрессий против гражданских протестов и на армию в деле территориальной экспансии российской империи.
Третья идентичность является также идентификационным плацдармом для дефашизации Украины и России. Прорыв фашизма в сетевую коммуникацию, ведет либо к прекращению коммуникации и разрыву дружеских отношений участников коммуникации, либо к поглощению фашизма иными, менее истеричными и агрессивными идентичностями в процесс конфликтной коммуникации. Фашизм принципиально не может поддерживать разноплановую и позитивную коммуникацию в сети.
Если рассматривать перспективы идентичностей, то первую идентичность можно скорректировать (денацифицировать) силой нового украинского государства, переведя понимание этнической нации в политическую нацию. Революцию 2013-2014 годов можно считать также антифашистской революцией, потому что только теперь у новой власти появляется возможность не допустить украинского фашизма. Именно это и пытается делать нынешняя власть. Если ее действия будут успешны, то это позволит избежать фашизации в публичном политическом и масс-медийном пространствах Украины. Однако в целом националистическая украинская идентичность не имеет больших перспектив.
Вторую идентичность тоже можно скорректировать (дефашизировать), постепенно снижая уровень агрессии в отношении внешних врагов в СМИ, и убирая опору на армию и полицию. Однако в остальных аспектах фашизации России все гораздо сложнее. Сама по себе корпоратизация государства российского это хороший тренд. Но монопольный характер корпоратизации при посредстве государства лишает этот тренд перспективы. Союз государства с крупными монополиями в России без революции уничтожить нельзя. Поэтому, не произведя революцию, подобную украинской, Россия неизбежно останется врагом Украины и будет представлять для нее угрозу. Успех украинской революции в значительной степени зависит от России и от ее революции. В этом смысле экспорт украинской революции в Россию не просто неизбежен, но является единственным условием сохранения Украины. Имперская российская идентичность в целом не имеет вообще никаких перспектив.
Третья идентичность является перспективной, хотя и слабо позиционированной внутри первой и второй идентичности. С ее точки зрения, Интернет должен победить телевидение, а сетевая организация сообществ должна победить государство и корпорации. Фрагментация мира в понимании этой идентичности не имеет ничего общего с федерализацией или иностранной оккупацией - это топологическая фрагментация, организация сетей сообществ независимо от территории. Поскольку эта идентичность действует в ином содержательном пространстве, то другие идентичность ее просто «не видят».
.2 Угроза идентичности как источник современного конфликта в Украине
Основным смыслообразующим элементом доктрины украинского этнонационализма является тезис о «титульном украинском этносе (нации)», а основными инструментами его внедрения - специфическая политика исторической памяти, основанная на сочинении отдельной истории украинского этноса, административно-правовая дискриминация русской культурно-языковой группы, выстраивание новой украинской национальной идентичности на антирусских образцах, символах и ценностях.
Мировоззренческие в широком смысле ценности, именно, язык, вера, история, список почитаемых героев, представление о внешних друзьях и врагах, т.е. то, что с необходимостью должно быть содержанием общей национальной доктрины, противоположны на Западе и юго-востоке Украины и навсегда развели в истории два региона формально единой страны.
Механически созданная в иных исторических условиях, под иные задачи и в рамках отошедших в историю проектов Украина никогда не была по настоящему единой, т.е., единой именно в ценностно-мировоззренческом и культурно-языковом смысле. Термин «раскол» крайне ошибочен, потому, что по существу ложно описывает ценностно-мировоззренческое состояние общества и суть проблемы. Нечему было раскалываться. Искусственно сколоченное большевиками административно-территориальное образование под названием «Украина» могло относительно бесконфликтно существовать лишь в составе более крупного государственного образования - СССР.
Главный итог 20-летней унификации Украины на принципах этнонационализма - доведение принципиальных региональных различий страны до прямого раскола и гражданской конфронтации.
Очевидно, что единственный смысл понятия «титульная нация» заключается в различении среди населения страны особой группы с целью последующего закрепления за ней специальных льгот и преимуществ - назовём такой подход «принципом «титульной нации»». И именно в этом его содержании - вся его несостоятельность и источник разных вызовов и рисков.
Принцип «титульной нации» полностью несостоятелен в силу противоречий спринципом гражданства, который закрепляет за теми, кто его имеет абсолютно равные права, свободы и обязанности. Поскольку всё население Украины на момент распада Союза получило гражданство автоматически, независимо от культурно-языковой принадлежности, то всё оно имеет равные права, свободы и обязанности. Поэтому всё население Украины является гражданами Украины и, в силу этого составляют украинскую нацию. Ещё одной «титульной нации», которая бы существовала параллельно с имеющейся и на этой же территории в принципе быть не может.
Если среди граждан Украины выделяется ещё некая «титульная» нация, то имеется в виду существование внутри украинской нации некоего «титульного этноса». По какому же критерию остальные граждане становятся нетитульными? Очевидно, по критерию этническому, либо культурно-языковому (что в принципе, одно и то же). Но, тогда, согласно логике ситуации, следует немедленно сделать одно из двух: 1) либо лишить «нетитульных» граждан Украины гражданства и сопутствующих ему прав и свобод, либо - 2) отказаться от принципа «титульного этноса» и гарантировать всем гражданам равные права и свободы, в том числе, и право пользоваться русским языком здесь и сейчас.
Очевидно, что первый вариант на Украине невозможен в принципе, а второй реализуется с многочисленными нарушениями украинского же законодательства, прежде всего Конституции. Этнический национализм, по сути, изначально основан на представлении о неравенстве разных народов и культур, конкретно, русских и русскоязычной группы с вытекающей отсюда абсолютно антиправовой дискриминацией русскоязычного населения.