А что же человек в этом случае? Он – выбор Природы. Он результат ее самоорганизации, но не творения. И хотя ей в этом не было никакой нужды, но «необходимость» более высокой (разумной) степени самоорганизации в ней диктуется самой самоорганизацией, но не выбором. И в этом смысле предотвращение собственного вырождения есть не самоцель Природы, а следствие ее состояния, в котором принцип самоорганизации довлеет над понятием о ней. Разум – оказался более совершенной, а по П. Шардену, и высшей формой самоорганизации, на который «положилась» Природа. Человек в Природе – миг, который Вечность и Природа либо «проморгали», либо «сознательно» играют с ним (человеком) в кошки-мышки. Удастся улизнуть мышке от двух котов или нет, покажет Вечность и утвердит Природа, поскольку тогда над ними во весь рост поднимется тень шарденовского Универсума². А космос будет являть собой разумную конструкцию – как, например, в представлении С. Лема о «Новой космогонии».

И что же истина?

Истина эволюции осталась неизменной, а вот истина разума развивается как двойник первой, но по каким законам, мы опять же не знаем и отождествлять ее новую сущность можем с другой истиной, следующее раздвоение которой может оказаться сумасшествием или проникновением в понимание вечности³. Относительность и условность же познания может оказаться релятивистским по типу инвариантности Лоренца⁴.

Истина, как обращение к вечности, может изменить ход восприятия научной картины мира. В этом смысле в ее понятие мы должны вложить смысл непрерывно изменяющейся структуры восприятия картины мира, событий, происходящих в нем. Изменчивым (корпускулярным) может оказаться не только пространство-время, но и структура этой изменчивости, которая, развиваясь в пространстве-времени, однажды разрушит наши представления о мире, который казался нам таким понятным и правдоподобным. Мир окажется вечен в разнообразии не только его форм, структуры, но и структуры его восприятия. Только кем? В настоящем человеком. В будущем – разумом, в каких бы формах и структурной организации он ни проявлялся.

Принципы естествознания

Концепции науки базируются на следующих основных принципах:

- формулируемые физикой фундаментальные законы мироустройства считаются действующими во всей Вселенной;

- истинными признаются только те выводы, которые не противоречат возможности существования наблюдателя, то есть человека (антропный космологический принцип);

- принципе относительности, гласящим, что во всех инерциальных системах все законы сохраняются вне зависимости от того, с какими скоростями равномерно и прямолинейно движутся эти системы относительно друг друга и т.д.

На самом деле научных принципов больше. Они представляют собой совокупность методов познания, с помощью которых утверждается справедливость умозаключения о соответствии объекта познания его сущности.

Весьма распространенным является принцип аналогии.

Принцип аналогии

В процессе познания человек пытается найти аналогию, которая позволяет ему в решении какой-то проблемы сравнить свои представления с тем, к чему прибегали до него.

Понятие аналогии имеет несколько значений, но в разных отраслях научного знания означает: соответствие, сходство, подобие, равенство отношений. В нашем смысле аналогия представляет собой познание путем сравнения известных состояний, явлений, движений и т.д. с теми, которые представляют собой выделенный объект познания.

Между сравниваемыми элементами (объектами) познания действительности имеется как различие, так и подобие, что и является основой сравнения. Метафизическая аналогия указывает на то, что различие и подобие объектов континуальны (взаимопроникающи и интегрированы) в единстве.

В физической аналогии они не должны быть хотя бы разделенными, в противном случае возникнет противоречие в несоответствии, сходстве и т.д. В атрибутивной аналогии это то, что является основанием подобия двух вещей, что переносится с первого члена аналогии на второй. В аналогии пропорциональности каждый из членов аналогии содержит нечто, в чем оно в одно и то же время подобно и не подобно другому (Analogia entis).

Для процесса познания вообще важным является умозаключение по аналогии. Это знание, полученное из рассмотрения какого-либо объекта, переносимое на менее изученный, сходный по существенным свойствам объект. Умозаключения, например, являются результатом возникновения гипотез, дальнейшее обоснование их внутренней непротиворечивости может привести к созданию теорий, формулировки закона и т.д. Великий Больцман смотрел еще шире, отмечая, что процесс познания есть не что иное, как отыскание аналогий. А Дьёрдь Пойа утверждал, что, возможно, не существует открытий ни в элементарной, ни в высшей математике, ни даже, пожалуй, в любой другой области, которые могли бы быть сделаны без аналогии. Стефан Банах говорил, что математик – это тот, кто умеет находить аналогии между утверждениями, лучший математик – кто устанавливает аналогии доказательств, более сильный математик – кто замечает аналогии теорий.

Аналогия в биологии – это сходство каких-либо структур или функций, не имеющих общего происхождения. В кристаллографии – это подобие, которое определяет свойства минералов и т.д.

Поиск универсальных закономерностей развития мира как самоорганизующейся системы заставил переосмыслить роль аналогий в процессе познания, увидеть их эвристическую перспективу и расширить границы их возможностей как средства познания¹. Это привело ученых к мысли о продуктивности аналогий в рождении новых идей. Так, Гельвеций утверждал, что новая идея появляется в результате сравнения двух вещей, которые еще не сравнивались.

Принцип динамического равновесия

В условиях развития любой (естественной или общественной) открытой системы (в рамках неравновесной термодинамики) наступает период, когда она находится в динамическом равновесии. То есть ее равновесное состояние определяется сбалансированным влиянием действующих внутренних и внешних факторов (сил). Отклонение от этого состояния позволяет наблюдать направление изменения состояния системы (ее развитие, эволюцию).

Попытки универсализации научных принципов, которые бы отвечали возможности решения конкретных задач в различных областях научного знания, делались в разные времена. Но, как мы уже обращали внимание на эту проблему выше, любой универсализм в любом случае натолкнется на детали, которые объяснить окажется невозможным, не прибегая к новым методам, что приведут к необходимости формулировки новых законов или принципов.

Так, в 1906 г. русский кристаллограф Е.С. Федоров, автор 232 видов теоретически возможных видов симметрии кристаллов, распространил действие принципа подвижного (локального) равновесия Ле Шателье не только на физико-химические, но и на биологические, психические и социальные процессы.

Открытия в области химии, физической химии позволили сформулировать ряд принципов, утверждающих состояние динамического равновесия, исходя из которого предсказывались различные варианты эволюции систем. Позже, в рамках науки синергетики, появляются принципы управления любыми системами на основе отыскания так называемых управляющих параметров, с помощью которых можно достигать условий влияния на состояния этих систем. Появилось учение о точках революционных самопроизвольных изменений систем (бифуркации), в которых оказывается неравновесная система и спусковой механизм бифуркаций (триггер). Понятие неравновесности системы, как следствие борьбы между стремлением ее к упорядоченности или хаотичности протекающих процессов внутри системы и влияние на нее внешних факторов, привело к учению о самоорганизации. То есть любая открытая и неравновесная система стремится к такому изменению, которое сводит к минимуму внешние нарушения.

Однако во всех этих явлениях и попытках найти универсализм опять-таки лежит известный принцип Ле Шателье – Брауна. Иногда его соотносят с одним именем Ле Шателье как «принцип наименьшего действия». Другими словами, любая система стремится выйти из преобразований с возможно меньшими потерями.

Более известная формулировка этого принципа заключается в следующем. Если на систему оказывается внешнее воздействие, то она либо противостоит этим изменениям (если у нее достаточно внутренней энергии противостоять этому воздействию), либо изменяет свое состояние и переходит в новое, устойчивое состояние (если внутренняя энергия системы не способна противостоять внешним воздействиям).

В экономической теории аналогом принципа динамического равновесия является, например, принцип Парето (парето-эффективность). Его смысл заключается в следующем. Экономическая эффективность хозяйственной системы – это состояние, при котором невозможно увеличить степень удовлетворения потребностей хотя бы одного человека, не ухудшая при этом положения другого члена общества. Заметим, что известные принципы и законы в естествознании переносятся на общественные без изменения их сущности, называя их по-другому. Но это не меняет их содержания, а только подтверждает действие закона (принципа) на разных уровнях организации объектов познания. Американские экономисты Э. Долан и Д. Линдсей поясняют состояние Парето-эффективности так: если существует способ улучшить ваше положение, не нанося никому ущерба, то проходить мимо такой возможности бессмысленно, а точнее – неэффективно. Подобных следствий какого-либо принципа может быть сколько угодно.

Философской основой принципа динамического равновесия, или наименьшего действия, иногда считают «бритву» Оккама, сформулированную в XIV в. Чаще всего ее смысл сводится к тому, чтобы не множить сущностей без необходимости. Иногда его называют принципом экономии мышления. Или: если подойдет простое объяснение, то ни к чему искать сложное. То есть доказывать, избегая лишних сложностей. Искать более простые (не упрощенные!) решения проблем. «Тщетно делать с большим то, что можно сделать с меньшим». Этого принципа всю жизнь придерживается великий оружейник России (видимо, и человечества) М. Калашников, создатель самых простых, но эффективных и надежных видов автоматического оружия.

Сегодня в соответствии с принципом экономии мышления критерий истинности всякого научного познания состоит в достижении максимума знаний с помощью минимума познавательных средств.

Принципы симметрии

Симметрия – символ гармонии. Человек способен наделять природу изяществом и красотой, замечая в ней соразмерность всего, не замечая при этом главного: что эта красота зависит от состояния самого человека. Учет этих состояний (голоден он или сыт, благодушен к окружающему или нет и т.д.). И это осознание сразу же привело к выводу о несоразмерности духа и наблюдаемой действительности, то есть отсутствия симметрии. Но гармония окружающего мира человека всегда воспринимается как соразмерность наблюдаемого, то есть симметрия, выражающаяся пропорциональностью, периодичностью повторяющихся явлений, состояний и т.д. Гармонию, как и симметрию, человек замечает не только в природе, но и в музыке, в архитектуре (золотое сечение), в живописи. Границ проникновения симметрии в материальный мир, пространство, время не существует, поскольку на современном этапе развития науки принцип симметрии охватывает все новые и новые области научного знания и понимания устройства макро- и микромира. Симметрию, пропорции относят также к одним из основных закономерностей математического описания строения Вселенной. И вместе с тем не все так просто...

Симметрия (соразмерность) в широком смысле понятия означает инвариантность (неизменность) структуры, свойств, формы материального объекта относительно его преобразований (изменений ряда физических условий). Симметрия лежит в основе известных законов сохранения. В биологии симметрия означает закономерное расположение подобных (одинаковых) частей тела или форм живого организма, совокупности живых организмов относительно центра или оси симметрии.

С ростом степени симметрии более жестко ограничивается сфера действия законов природы. То есть чем выше степень симметрии (больше число инвариантных типов преобразований), тем более жестко ограниченна сфера действия законов природы. При этом соответственно уменьшается количество информации, которое следует получить непосредственно из экспериментов (например, путем измерения фундаментальных постоянных) для применения этих законов. Однако предсказательная сила законов возрастает.

Наиболее полное определение симметрии было дано Г. Вейлем¹. Объект является симметричным, если над ним можно произвести некоторые определенные операции, в результате которых он будет выглядеть так же, как и прежде. Или иначе: объект симметричен, если он обладает свойством инвариантности относительно некоторых типов преобразований.

В математике о гармонии чисел говорили еще пифагорийцы, которые переносили эту гармонию на устройство Мира, провозглашая принцип: число есть сущность всех вещей (иногда даже говорят, что числа правят миром). Гармонией «золотого сечения» владели греки, сотворив чудо архитектуры – Парфенон. Его современная разгадка показала, что учтенные греками пропорции архитектурных сооружений отвечали так называемому «золотому числу». Если разделить отрезок на две части a и b ( а>b) так, чтобы выполнялась пропорция (а+b)/a = a/b (деление линии в среднем и крайнем отношении), то относительно величины a/b нетрудно получить алгебраическое уравнение второй степени, корни которого равны:

s = 1,6180339... ~( ) и – 1/s. Подобное деление было названо еще Леонардо да Винчи «золотым сечением».

В геометрии симметрия представляет собой свойство геометрических фигур. Например, если две точки лежат на одном перпендикуляре к данной плоскости или прямой по разные стороны и на одинаковом расстоянии от нее, то говорят о том, что они расположены симметрично относительно этой плоскости или этой прямой. Если мы имеем дело с конкретной плоской или пространственной фигурой, то она симметрична относительно прямой, называемой осью симметрии, или плоскостью симметрии, при условии, что ее точки попарно обладают указанным свойством. Фигура симметрична относительно точки, называемой центром симметрии, если ее точки попарно лежат на прямых, проходящих через центр симметрии, по разные стороны и на равных расстояниях от него.