Предполагалось, что на Марсе существуют простейшие формы жизни, включая и растительную. В качестве доказательств рассматривались сезонные изменения окраски различных регионов Марса. В начале 50-х гг. были разработаны дистанционные методы изучения растительности.
Моделью для отработки послужили наблюдения за земной высокогорной растительностью. С этой растительности снимались на расстоянии спектрограммы, а затем сопоставлялись со спектрограммами сезонно изменяющихся областей Марса. Получалось, что некоторые спектрограммы довольно близко совпадали. Г.А. Тихов даже пришел к выводам о конкретном виде марсианской растительности – что-то вроде простейших мхов. Фактически до начала полетов человека в космос астроботаника продолжала существовать. Сейчас стало ясно, что для Солнечной системы астроботаника – фиктивная наука, поскольку в ее пределах не имеется предмета изучения. И самое большее – можно лишь дистанционными методами изучать земную растительность. Наработанный в астроботанике методический багаж оказался применим к Земле же. Только такая черновая работа, давшая пусть и отрицательный результат, помогла перейти от геоцентрических представлений о жизни и Солнечной системе к реалистическим воззрениям, основанным на обширном космическом опыте. Последующие космические программы изучения Марса (в 90-х гг.) предусматривают комплексные исследования, рассчитанные на поиск самых элементарных (не более) проявлений жизни. Такие исследования помогут в подготовке возможного пилотируемого полета на Марс в начале XXI в.
В заключение остановимся на рассмотрении процессов космизации науки, касающихся мировоззренческого ее уровня. Здесь следует выделить процессы, которые происходят на уровне частнонаучных картин мира и на уровне общенаучной картины мира. О частнонаучных картинах мира. Здесь, прежде всего, следует отметить процесс преодоления геоцентризма, а также тот факт, что каждая из частнонаучных картин – физическая, химическая, биологическая, геологическая – вместе с началом космических исследований приобретает такое новое качество видения, как многоаспектная системность. Это хорошо просматривается на примере астрономической картины мира. В видении «большой» Вселенной до начала космических исследований и предшествующего им подготовительного этапа преобладали элементы пространственно-кинематического устройства. Эта картина в основе своей статична. То же качество видения было характерно для восприятия Солнечной системы. Данные для многоаспектного восприятия (в пространственном, структурном, генетическом и других планах) появляются в связи с началом и развитием космических исследований. Последние не только существенно изменили картину Солнечной системы, но и позволили перейти к построению полидисциплинарной, интернаучной картины Солнечной системы.
С развитием космических исследований в частнонаучных картинах стала четко просматриваться тенденция к введению в их ткань такого компонента, как условия, или надсистема. Любая современная частнонаучная картина мира, задавая систему видения объектов той или иной фундаментальной области, ныне акцентирует внимание на их подсистемах и надсистемах. В рамках сложившейся на сегодня физической картины мира ныне трудно строить рассуждения о микрообъектах в отрыве от данных об устройстве и эволюции «большой» Вселенной. То же можно сказать о химии. Современные геологические представления вписываются в контекст представлений об эволюции Солнечной системы, о взаимодействиях планет, Солнца, космической среды. Изучение солнечно-земных связей, данные глобальной экологии, получаемые в ходе космических исследований, имеют существенное значение для дальнейшей разработки представлений о происхождении и развитии жизни. Можно уже говорить об изменениях, прямо или косвенно вносимых в представления о социальной форме движения в связи с разработкой проблемы внеземных цивилизаций. Практически весь массив данных о роли надсистем в развитии физических, химических, геологических, биологических объектов получен на основе космических исследований.
С позиций общенаучной картины мира (ОНКМ) в связи с освоением космоса отмечаются три важных процесса. Во-первых, космизация общенаучной картины мира, вписывание в нее тех фундаментальных факторов, закономерностей, которые установлены в связи с началом космических и микрокосмических исследований. Во-вторых, интеграция обновленных частнонаучных картин мира. Именно изучение космических объектов и условий требует увязывания различных форм движения материи воедино как существующих в реальном единстве. В-третьих, можно говорить о гуманизации общенаучной картины мира. Поскольку первые две черты уже в какой-то мере обсуждались выше, остановимся на рассмотрении этого процесса. Это не тривиальное свойство, и пока нельзя констатировать, что общенаучная картина мира уже гуманизирована: мы находимся в самом начале этого процесса. До сего времени ОНКМ формировалась в основном на базе естественнонаучной картины мира.
Как правило, выделялись субстратно-вещественно-энергетические характеристики материального мира. Что касается информационных процессов, развития социума во Вселенной, то они оставались за пределами ОНКМ. Правда, следует оговориться, что уже в размышлениях таких ученых и мыслителей, как К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден, представления о мире в целом включают в качестве необходимого фактора жизнь и разум. С началом космизации эти процессы носили более интенсивный характер.
Факт существования во Вселенной жизни и разума перестал быть имплицитным, а стал выходить на один из первых планов. Жизнь и разум стали рассматриваться как один из факторов эволюции Вселенной или, во всяком случае, как одно из важнейших следствий эволюции. Одним из симптомов этого является введение антропного принципа в современную космологию и космогонию. Процессы, которые протекают в ходе эволюции Вселенной, рассматриваются с позиций обязательности возникновения жизни. Иными словами, жизнь рассматривается не просто как явление, возникающее в тех или иных благоприятных условиях, а как внутренне присущий процессу развития фактор. Такова в общих чертах взаимосвязь космических исследований с развитием научно-познавательной деятельности. В этом процессе космизации научного познания очень рельефно начинают просматриваться не только собственно гносеологические характеристики, но и возрастающая роль социокультурного, ценностного, экологического аспектов научной деятельности.
Следует отметить, что проблемы, связанные с космическими цивилизациями, и современные интерпретации природы НЛО – это не одно и то же. Мы подробно остановимся на проблеме НЛО ниже, памятуя, что НЛО – это не обязательно порождение внеземной цивилизации, а внеземная цивилизация совсем не обязательно проявляется в виде НЛО. Внеземные цивилизации (ВЦ) – это пока гипотетический объект, поиски которого ведутся (и есть соответствующие программы). Одна из интерпретаций связывает ВЦ с аномальными неопознанными явлениями, в число которых входит и НЛО.
О самом термине астросоциология. Он обозначает раздел общественных наук, изучающий внеземные цивилизации (естественно, пока гипотетические). Интерес к такого рода объектам (внеземному разуму) существует едва ли не столько же, сколько существует земная культура (письменность, мифы, предания). Предположения о том, что существуют цивилизации, отличные от человеческой, встречаются в мифах, древних философских системах. Обзор всего этого исторического пласта мы делать не будем1. Констатируем лишь, что со времени возникновения рациональной философии человек предполагал, что он не один. Зачастую моделировался облик иной культуры, иного разума. Фактически до начала эры научного знания, до появления систематической науки эти предположения во многом носили характер фантазий, догадок. Лишь начиная с XVII-XVIII вв., в рамках систематической науки эти догадки стали привязываться к каким-то конкретным природным средам, условиям существования и возникновения жизни.
Прежде всего такие предположения возникли в русле философских и астрономических концепций. В конце XVI – начале XVII в. таким рубежным событием явилась концепция Дж. Бруно о множественности обитаемых миров. Дж. Бруно развивает концепцию Н. Коперника и дополняет ее новыми фрагментами. По Н. Копернику, Птолемеевская система отрицается, в системе мироздания Земля – рядовая планета, однако предпочтение всё еще отдается положению Солнечной системы. У Дж. Бруно Солнечная система – рядовая звездная система, и в других звездных системах возможно существование миров, аналогичных земному. Отстаивая эту и ряд других идей, противоречащих освященным церковью положениям, Дж. Бруно поплатился жизнью. Учение Дж. Бруно – это попытка деидеологизации астрономического знания, его идеи в целом современны и сейчас. Во всяком случае, подсчеты возможного числа цивилизаций, подобные методике Ф. Дрейка, основаны на предположениях, ничем не отличающихся от предположений Дж. Бруно. Подобные рассуждения пронизывают всю последующую историю науки, причем со временем все более и более сужается число космических объектов, предрасположенных к развитию жизни и разума. Например, начиная с XVIII столетия, едва ли не все объекты Солнечной системы наделялись живыми и даже разумными существами. Известный астроном В. Гершель полагал, что даже Солнце может быть обитаемым, исходя из того, что наблюдаемые солнечные пятна – это какие-то разрывы в солнечной атмосфере, сквозь которые просматриваются куски твердой поверхности. Через эти разрывы-пятна обитатели Солнца могут наблюдать и Космос. К началу XIX в. стало очевидным, что это не разрывы в атмосфере, а Солнце представляет собой гигантский раскаленный газовый шар, в условиях которого никакая жизнь невозможна.
Луна – это еще один объект, который очень долго «претендовал» на звание обитаемой планеты. Более двух столетий (вплоть до 20-х гг. XX в.) она не исключалась из списка обитаемых миров. Благодаря длительным и многочисленным наблюдениям на поверхности Луны был установлен ряд динамичных процессов, что почти сразу же и было интерпретировано как проявление жизни. Только сейчас становится ясным, что значительная часть интерпретаций имела под собой физиологические причины: усталость от длительных наблюдений порождает иллюзорные эффекты. Хотя есть и объективные динамические эффекты, которые объясняются сейчас как истечение газов, удары метеоритов, обвалы и разрушения пород. Между тем к жизни это не имеет ни малейшего отношения. На подобных интерпретациях вплоть до начала XX в. были построены многие научно-фантастические произведения того времени (Г. Уэллс, Ж. Берн).
Разработка разносторонних объективных методов исследования исключила Луну из числа кандидатов в обитаемые миры, но с XIX в. резко возрастают шансы Марса. В 70-е гг. XIX в. началась большая серия наблюдений за его поверхностью в связи с открытием итальянским астрономом Скиапарелли феномена марсианских каналов. Вплоть до 50-х гг. нашего столетия тезис о жизни на Марсе большим сомнениям не подвергался.
Аналогичная логика развития просматривается и по отношению к объектам за пределами Солнечной системы. От мечтаний и во многом умозрительных предположений, высказываемых в свое время такими крупными учеными, философами, как Вольтер, Кант, Ломоносов, Гершель, уже в 20-е гг. XX в. был осуществлен переход к экспериментальному поиску жизни во Вселенной. Именно тогда начались опыты по прослушиванию эфира и поиску регулярных радиосигналов из космоса (1924 г., США – первый массовый опыт). К этой проблеме активного поиска и попыткам передачи информации в космосе вновь вернулись в конце 50-х – начале 60-х гг., когда начались первые космические полеты. Именно в это время были заложены первые научно-технические программы поиска ВЦ, которые существуют и в наши дни, хотя число энтузиастов заметно поубавилось.
Весьма усложнились критерии искусственного в возможных проявлениях ВЦ. К этому привело открытие ряда сложных космических объектов, чье искусственное происхождение поначалу казалось несомненным (квазары, пульсары). По существу же, мы все дальше и дальше уходим от надежды открыть космические объекты, где может обитать разумная жизнь. В конце концов в 70-е гг. прошлого века родилась концепция, которая первоначально шокировала – концепция уникальности земного разума, жизни. Один из ее основателей – известный астрофизик И.С. Шкловский. Противоречит ли тезис об уникальности земной цивилизации тезису о множественности обитаемых миров? На первый взгляд, да. Ведь если жизнь на Земле возникла закономерно и мы не знаем природных запретов на ее возникновение в других частях Вселенной, то почему мы не обнаруживаем там ее признаков? Тем не менее жизнь – и особенно разум – весьма маловероятное событие, и самое главное, они могли возникнуть в процессе продвижения некоторого космологического фронта несколько миллиардов лет тому назад. В настоящее же время эта космологическая волна прошла, и такого рода явления не возникают, как не происходят, скажем, на Земле эволюционные процессы, порождающие простейшие формы живого. Не происходят и эволюционные процессы, ведущие к появлению разумных существ. Фронт эволюции уже прошел эти точки, и назад возврата нет. Такие рассуждения как раз и доказывают, что тезис уникальности и тезис о множественности друг другу не противоречат. Скорее всего здесь мы сталкиваемся с ситуацией, подобной той, что встретил Н.И. Лобачевский, сопоставляя V постулат геометрии Эвклида и противоположный ему – с другими постулатами.
Может оказаться, что тезис Дж. Бруно и тезис Шкловского взаимно дополняют друг друга, хотя пока и не совсем ясно, как они стыкуются. Таким образом, развитие представлений о космических цивилизациях пошло как бы по двум руслам. С одной стороны, оно связано с пересмотром наших взглядов на эволюцию Вселенной, в рамках которого возник антропный принцип. Согласно этому принципу какие-либо расчеты относительно начальных условий существования Вселенной должны производиться с учетом возможности появления жизни и разума на позднейших стадиях, устанавливается взаимосвязь мировых констант с возможностями появления жизни. Другое русло связано с традиционным направлением, идущим от Дж. Бруно. И в его рамках продолжается поиск космических цивилизаций, разрабатываются концепции эволюции цивилизаций в космосе, строится классификация типов ВЦ и типов контактов между ними. В частности, весьма распространена классификация Н.С. Кардашева, который различает ВЦ по энергетическому критерию. В последние годы в число определяющих были внесены также экологические и информационные критерии.
Проблемой космических цивилизаций в настоящее время занимается довольно большое число специалистов. Проводятся международные симпозиумы и конференции. В нашей стране одним из первых был проведен Бюраканский международный симпозиум по проблеме CETI (связь с внеземными цивилизациями) в 1973 г. Проходили симпозиумы в Зеленчукской обсерватории, в Таллинне (1984 г.), Вильнюсе (1987 г.). Они вызывают интерес научной общественности, хотя и считается, что обсуждаемая проблема носит погранично-научный характер, поскольку изучаемые объекты пока еще не обнаружены. Тем не менее наука их не отрицает. Многие явления открываются, что называется, «на кончике пера». Вполне вероятно, что и здесь наработанный материал поможет сориентироваться в эмпирическом поиске, в вычленении среди наблюдаемых тех явлений, которые и сигнализируют как раз о существовании ВЦ.
В последнее время число подобных фактов значительно возросло. Почти все они привязываются к НЛО, а шире говоря – к большой группе так называемых аномальных явлений. Остановимся на этой проблеме подробнее. Аномальные явления в водной, воздушной среде на Земле особенно интенсивно проявляются в последние 50 лет. Во всяком случае, современную историю НЛО можно начать с 1947 г., когда американский бизнесмен Арнольд во время полета на своем самолете наблюдал в иллюминатор движение группы НЛО и сфотографировал их. Объекты очень отличались от земных аппаратов, имея тарелкообразную форму.
За этим сообщением последовала масса других – будто открылись какие-то информационные шлюзы: то ли ранее люди стеснялись об этом сообщать, то ли мы столкнулись с действительно новыми явлениями. В 1948 г. трагически погиб американский пилот, попытавшийся сблизиться и атаковать крупный НЛО. Расследование катастрофы показало, что он мог принять за НЛО Венеру – самое яркое светило на земном небосклоне после Солнца и Луны. Забравшись на большую высоту в погоне за иллюзорным объектом, он, возможно, потерял сознание, в результате чего неуправляемый самолет потерпел аварию. Такой же степенью достоверности характеризуется и случай с разбившимся НЛО, на месте катастрофы которого были найдены останки «пилотов», вдвое уступавших людям в росте, к тому же имевших иное анатомическое строение. В свое время промелькнули сообщения о том, что в соответствии с одной из секретных научных программ в США был произведен неудачный запуск ракеты с обезьянами на борту. Возможно, ее обломки и были приняты за разбившийся НЛО, однако четкой идентификации этот случай не имеет, до сих пор порождая различные версии происшедшего.
Вообще говоря, в мире до сего времени накоплено несколько сот тысяч документированных наблюдений и сообщений об НЛО. Примерно каждый десятый американец сталкивался с НЛО, около 95% не сомневается в настоящее время в их существовании (для сравнения: в 1947 г. в НЛО верило примерно 5%). Есть детальные классификации объектов, наблюдаемых за последние полвека, видов НЛО. В такой классификации более трех десятков различных по конфигурации объектов: тарелки, цилиндры, «лампочки», шары и т. д. На основе статистически обработанной информации об НЛО разработаны своеобразные тесты, основываясь на которые можно проверять достоверность новых сообщений (не являются ли они выдумкой, спекуляцией). Многие из сообщений об НЛО, впрочем, получают вполне земную интерпретацию. Однако где-то около 8–10 % не удается идентифицировать ни с явлениями технической деятельности человека (запуск ракет, шаров-зондов, испытания новой техники и устройств), ни с известными метеорологическими и астрономическими явлениями, ни с иллюзиями, психологическими феноменами. Во всяком случае, ничего необычного в последнем варианте не содержится, поскольку при определенных условиях люди, даже в массовом порядке, могут наблюдать иллюзорные объекты (миражи, например).
В объяснении наиболее загадочных явлений НЛО распространена версия о существовании «параллельных миров», скорее всего информационной природы (академик АМН СССР В.В. Казначеев). Здесь НЛО интерпретируются как результат контакта нашей психики с информационными голографическими «ямами», существующими в космосе и на Земле. В них «записана» информация о природных и исторических явлениях, хотя принадлежность ее к космическим цивилизациям проблематична. Как видим, такая интерпретация значительно шире и необычней традиционных толкований НЛО как проявлений ВЦ.
Как ведут себя НЛО? Они передвигаются по необычным, иногда изломанным траекториям, могут очень быстро изменять скорости движения. Наблюдаются необычные воздействия этих объектов на земные технические устройства: глохнут двигатели автомобилей и мотоциклов, перегорают электроприборы, изменяются показания магнитных приборов и т. п. Частота наблюдений НЛО во времени изменяется. По данным центров, накапливающих наблюдения об НЛО в США, амплитуда частоты наблюдений сильно изменяется. Скажем, наибольшая частота наблюдений – до 1,5 тыс. в год, а наименьшая – до 150. На Западе есть большая литература, посвященная этим явлениям. Вышло более 1000 книг, издается свыше 50 журналов в 15 странах. Подготовлен ряд серьезных аналитических докладов по заданию министерства обороны США, командования ВВС, изучающих, представляют ли НЛО угрозу национальной безопасности. Известны доклады и обширные исследования А. Хайнека, Э. Кондона, Ж. Валле, в которых отмечается, что НЛО не угрожают национальной безопасности1, но природа их не вполне ясна и нуждается в изучении. Современная научная методика мало приспособлена для изучения таких спонтанных, нерегулярных (в смысле конкретного времени и места появления) явлении. В местах, оборудованных для всесторонних наблюдений и замеров, НЛО появляются крайне редко. Поэтому хорошо и четко документированных кино-, фото-, теле- и других приборных сообщений и фиксаций НЛО совершенно недостаточно.