3.2 Тенденция деполитизации. В переломный для страны момент шестидесятых годов политизация сменилась деполитизацией и произошёл знаменательный резонанс интересов - старой пьесы и нового для неё контекста. Более свободными от обязательств исторической привязки и более абстрагированными в толковании идейного состава комедии Грибоедова оказались спектакли Москвы, Ленинграда, Минска и др. Сказалась не столько боязнь привнести политику в искусство (или хотя бы публицистику), но то обстоятельство, что российская сцена обретала в тот момент давно чаемый ею современный сценический язык. Она как от тяжкого векового груза избавлялась от бытоподобия, акцентированной публицистики и любого рода заказа. Реакцией на это избавление становились спектакли определённого типа - в них авторский текст, классический или современный, представал пропущенным через фильтр современного режиссёрского видения, метафорического или вовсе условного. В этом ряду актуальных задач автор, драматург не всегда оказывался главной фигурой. Метафора как образное средство сценического языка в театре ХХ века чем дальше, тем больше стала теснить и оспаривать идейные основы канонического текста - оспаривать автора. Массовое развитие этого процесса подводит размышления автора к следующему этапу, понимаемому им как десемантизация классического текста.
3.3 Десемантизация классического текста. Сужалось семантическое поле литературного произведения, в крайних случаях происходила полная деструкция художественного текста, от его идейно-философских оснований до утраты конкретного, авторского языка. Стремясь к энергичной самореализации, режиссура понимала метафору как лаконичное сворачивание смысла до искомого, итогового результата, искала эпатирующих приёмов и неизбежно схематизировала сложность мысли и языка драматурга. Важная составляющая подосновы десемантизации - боязнь морализма, она толкнула режиссуру на повальное отрицание всякой морали и внутри произведения, и внутри собственного спектакля. Это отрицание порой отмечено было отвратительной бравадой и на ней, собственно, замешивается всё - от внешнего облика и поведения персонажей до сверхзадачи, венчающей постановку. Цель - низвести героев с пьедестала, как намозоливших за полтора века всем глаза. Предшествующая традиция, сценическая и литературная выступает объектом мифотворческой борьбы, не чуждающейся откровенного нигилизма.
В главе показано также, что в 1971-1992 гг. пьеса «Горе от ума» попала в очередной временной провал, к ней обращались очень редко: поставлена в Грозном, Ульяновске, Ярославле, Владимире, Перми, Самаре, Новгороде, Белгороде, а также стала достоянием ТЮЗов (театров юного зрителя): Свердловск, Красноярск, Челябинск, Сарапул. Отмеченные выше тенденции десемантизации диссертант наблюдает в постановочной практике начиная с 1980-х гг. и по настоящее время. В качестве примеров автор даёт анализ ряда спектаклей в Петрозаводске, Ярославле, Таллине, московских «Современнике» и Театре драмы и комедии на Таганке.
3.4 Синтез социального и психологического в пьесе. Отмечается также, что ироническим контрастом подобной практике выступают параллельные усилия учёных и историков, занимающихся в связи с комедией «Горе от ума» исследованием исторического понимания ума - титульного концепта, лежащего в основании всего в этой пьесе. А также составляющего ядро личности её создателя - крупнейшего российского интеллектуала своего времени Александра Сергеевича Грибоедова. На уме, как на способности понимать вещи и судить о них здраво и при этом на уме, как на механизме драмы акцентируют свои размышления ряд сегодняшних авторов: А.А. Дубровин, Е.Н. Цимбаева, С.П. Ильев и др.
Автор полагает, что в современном театре ценности литературного текста как основного вместилища авторского послания перестают быть точкой отсчета для постановщиков. Отринув последовательно из системы рассмотрения «Горя от ума» историко-культурную и социально-политическую обусловленность, а также в большой мере любовь, мораль и разум, постановщики заполняют образовавшийся вакуум собственными суждениями, настроениями, сомнительными аллюзиями и рифмами, неизжитыми комплексами. В этих условиях, конечно, не выявляются, вернее, не репрезентативны никакие выводы о трактовках классического текста в плане соотношении в нём социального и психологического начал. Об этом говорить не приходится по причине того, что театр не справляется ни с массивом текста как такового, ни с его тезаурусом. Приращения смысла не происходит, сутью театрального обращения становится десемантизация.
Из приведённой диссертантом корреляция количественных показателей постановок и их хронологии следует, что «Горе от ума» периодически выпадало из репертуара, как бы временно утрачивая актуальность, и возвращалось в репертуар на новом этапе российской социальной истории. Здесь несколько причин, среди которых тот факт, что писатель слишком долго был заложником школьной программы, печать хрестоматийного текста лежала на нём всегда и этого сторонились. С другой стороны, исполнить «Горе от ума» под силу только сильным театральным коллективам. Со временем сложности интерпретации «Горя от ума» будут нарастать. Пьеса будет всё дальше уходить от эпохи своего создания, от эстетики и первоначальной проблематики. Её новая проблематика будет напрямую зависеть от духовных реалий, общественного интереса, состояния театра как самобытного, творческого организма, способного в равной мере удерживать в кругу интересов предшествующую национальную культуру и находить современное звучание классических текстов.
К началу ХХI века накопления в области теории и истории литературы, анализа драмы, опыта театральных интерпретаций внушительны. Исследовательский поток продолжается. Он принёс в последнее время не просто количественные показатели, но дал итоговые труды по Грибоедову. К ним автор относит: Энциклопедию «Грибоедов» С.А. Фомичёва (2007), Словарь языка комедии (2007), упоминавшуюся монографию Е.Н. Цимабевой «Грибоедов» (2003). Таким образом, эти энциклопедического характера книги и ряд вышеназванных создают надежный базис грядущих исследований и сценических обращений к комедии.
В Заключении подводятся итоги исследования и делаются выводы. Рассмотрев обширный массив спектаклей (более 30) и сопоставив их появление с исследовательским потоком по Грибоедову и его пьесе «Горе от ума», диссертант приходит к выводам:
1. Подавляющее число постановок первой половины ХХ в. на отечественной сцене опирались на классические традиции русского реалистического и психологического театра. В дальнейшем, с появлением фигуры режиссера как самостоятельного творца, возникли принципиально новые взаимоотношения автора сочинения и интерпретаторов, репутация классического текста на подмостках оказалась во многом пересмотрена. Одни сценические версии углубляли авторские идеи, диалектически спорили с ними, даже вступали в открытую полемику с автором. В других случаях сочинение использовалось в дискуссионных, политических и иных целях, порой, не лежащих в пространстве канонического текста.
2. Пьеса знала в своей истории периоды активного к ней обращения (1930-1940) и зоны забвения (1950-е, 1970-90), когда она выходила из репертуара и теряла на какой-то период собственную актуальность.
3. Осмысление пьесы А.С. Грибоедова «Горе от ума» и её роль в отечественном театральном репертуаре определялись как глобальными социально-историческими изменениями жизни России, так и субъективным фактором присутствия в творческом процессе режиссера, осознавшего свои права соавторства с классиком. Сознательно или вынужденно, утверждая их, театры амбициозно редактируют самые основы драматического произведения Грибоедова. Или понимают их узко - с точки зрения развития своего специфического инструментария.
4. Этапы театрального освоения текста в плане выбора приоритетов между социальным и психологическим определяются следующим образом: политизация - деполитизация - десемантизация. Хронологически они соответствуют следующим периодам: от начала ХХ в. до 1960-х гг., 1960 - 1980, и 1980 - по наст. время.
5. В художественном отношении восприятие «Горе от ума» отечественным театром и направления её сценических реализаций имели отчётливо выраженную стадиальность: академизм - новый академизм - современный интеллектуализм - левый радикализм. Эти направления существовали и продолжают существовать независимо от определённого исторического периода, а также одномоментно и независимо друг от друга. В этом отношении «Горе от ума» являет собой также и мультикультурный феномен.
6. Исследовательский поток и театральная практика не синхронизированы в общем культурном процессе и сосуществуют параллельно. Случаи совпадения усилий науки и сцены, их общей нацеленности на результат крайне редки.
7. Театры, реализуя своё право на творческие свободы и движимые поиском собственных путей освоения литературного текста, выдвигают радикальные трактовки, как правило, игнорируют идейные основы авторского замысла, эстетическую природу сочинения. В плане освоения содержания пьеса неоднократно использовалась как материал актуализации и манифестации отдельных политических и иных аспектов текущего момента.
8. Самой заметной трансформацией «Горя от ума», закрепившейся в практике театра, стала жанровая: в подавляющем большинстве постановок и в достаточном количестве научных работ комедия понимается как драма, как психологическая драма, сатирический гротеск, саркастический абсурд и т.п. Исконные жанровые черты комедии к концу ХХ века оказались полностью стёрты.
9. Концепт «ум», лежащий в основе конфликта пьесы, театр по преимуществу заменяет понятием «чувство». За протекшее столетие «ум» почти не выступает основным доказательным средством, оружием героя, аргументом в его идейном споре с противником. Интеллектуальная борьба как таковая крайне редко становится в центр режиссерских построений.
10. Двигаясь во времени, «Горе от ума» становится все сложнее для воплощения. В ходе меняющегося внешнего культурно-исторического контекста необходимо решать массу внутренних задач пьесы, проблемно-характеристических и чисто текстовых. Текст, отдаляясь во времени, становится более «тёмным» и непонятным без комментариев. Сделать его общедоступным становится с каждым разом труднее, и этот труд не дают себе даже очень сильные театральные труппы и постановщики.
11. Накопившийся театральный опыт доказывает, что художественные открытия возможны исключительно в рамках канонического текста, а не вне его. К актуальным задачам театра Грибоедова автор относит также проблему выявления сопредельных смыслов, проблему рецепции грибоедовских идей и образов в русской литературе и драматургии (в первую очередь, в наследии Пушкина, Лермонтова, Салтыкова-Щедрина и др.) и их адекватного сценического освоения.
12. Несмотря на негативные тенденции и не во всём оптимистические выводы, следует отметить - высочайшая репутация «Горя от ума» как пьесы для театра и как объекта научного рассмотрения по-прежнему не подлежит сомнению. Она остаётся вечной духовной ценностью человечества, не теряя своей острой дискуссионности. Её интеллектуальные и художественные ресурсы будут востребованы в новых поколениях учёных и творческих деятелей.
В Приложении представлен список постановок «Горя от ума», вошедших в обзор основного раздела; запись беседы автора с режиссёром Р.Г. Виктюком; Библиография «Горе от ума» А.С. Грибоедова. 1970-2010.
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК МО и науки РФ
1. Колесникова С.А. Творчество А.С. Грибоедова как объект библиографирования: [А.С. Грибоедов «Горе от ума»: библиография 1970-2009 гг.] // Библиография. 2009. № 5. С. 67-75. (0, 7 п.л.)
2. Колесникова С. Александр Чацкий: от ума - к безумию: [«Горе от ума» А.С. Грибоедова на музыкальной сцене] // Музыкальная жизнь. 2009. № 4. С. 11-13. (0, 4 п.л.)
3. Колесникова С.А. Проблема художественного пространства в «Горе от ума» А.С. Грибоедова // Культурная жизнь Юга России. 2011. № 4. С. 15-17. (0, 4 п.л.)
В других научных изданиях
4. Колесникова С.А. Семантические модуляции демонического в русской литературе / Вестник студенческого научного общества: Кубанский гос. ун-т. Выпуск 9. - Краснодар. 2007. С. 157-161. (0,2 п.л.)
5. Колесникова С.А. Отражение мировоззренческого диспута в языке и культуре речи сценического персонажа: [На примере «Горе от ума» А.С. Грибоедова] / Проблемы прикладной лингвистики: Международная научно-практическая конференция: Сборник статей. - Пенза: Приволжский Дом знаний. 2008. С. 101-106. (0,3 п.л.)
6. Колесникова С.А. Комедия А.С. Грибоедова «Горе от ума» и ее сценические интерпретации в ХХ веке: [Тезисы выступления] / Взаимодействие литературы с другими видами искусства: Международная конференция XXI Пуришевские чтения в Московском педагогическом гос. университете; 8-10 апреля 2009: Сборник статей и материалов. - Москва. 2009. С. 225. (0,1 п.л.)
7. Колесникова С.А. От Чацкого к Арбенину: эволюция литературного типа /Вестник студенческого научного общества: Кубанский гос. ун-т. Выпуск 11. - Краснодар. 2009. С. 100-104. (0,3 п.л.)
8. Колесникова С.А. Первый украинский перевод «Горе от ума» А.С. Грибоедова и его сценическая судьба / Языковые и культурные контакты различных народов: Международная научно-методическая конференция: Сборник статей. - Пенза: Приволжский Дом знаний. 2009. С. 96-101. (0, 25 п.л.)