«Визитной карточкой» рассматриваемой эпохи является идея, которую в научной литературе ХІХ-ХХІ вв. традиционно именуют идеей «Москва -- Третий Рим» Наиболее полный обзор источников и истории изучения данной мифологемы см.: Синицына Н. В. Третий Рим; По М. Изобретение концепции «Москва -- третий Рим» // Ab imperio. 2000. № 2. С. 61-86.. Применительно к России XVI в. это, впрочем, не совсем точно. Первоначально, начиная со знаменитых посланий Филофея (1520-е гг.), с «Третьим Римом» соотносилось «Ромейское царство», а затем «Российское царство» Синицына Н. В. Третий Рим. С. 345; Идея Рима в Москве XV-XVI века: Источники по истории русской общественной мысли. Roma, 1989. С. 187.. Москва «Третьим Римом» стала именоваться позднее. Когда именно это произошло?
Обратим внимание на самый известный, пожалуй, комплекс рукописей конца XVI в. -- богато иллюминированные Псалтири. Они переписывались по поручению весьма влиятельного боярина Д. И. Годунова (дяди Б. Ф. Годунова), скорее всего, при близком к всероссийской кафедре московском Чудовом монастыре. Манускрипты предназначались для целого ряда соборов и обителей, находящихся в Москве и Подмосковье, в Тверской земле, на Северо-Востоке, а также на Русском Севере. Выходные записи всех Псалтирей сообщают об их переписке «в царствующем граде Москве, третьем Риме, благочестием цветущем» (№ 634, 663-669, 725-727). Очевидно, что писец, выполнивший запись, был хорошо знаком с идеей «Третьего Рима», реанимированной в Москве в 1589 г. (она читается в Утвержденной грамоте на патриаршество). Русские власти с ее помощью пытались добиться третьего места для русского патриарха в ряду вселенских патриархов, что, впрочем, им не удалось. Несмотря на это, сам факт вклада боярином Д. И. Годуновым Псалтирей с соответствующими записями в различные, подчас весьма удаленные от столицы обители способствовал тиражированию этой идеи за полвека до выхода в свет печатной Кормчей, в тексте которой она представлена. миграция элита политический дипломатический
Умонастроения «безмолвствующего большинства». Идея «Третьего Рима», а также прочие известные мифологемы рассматриваемого столетия, представленные в других крупных литературных памятниках, как правило, также предназначались узкому кругу интеллектуалов. Можно ли заглянуть за его пределы и определить специфику мировосприятия тех, кто в него не входил?
Записи на книгах, в отличие, например, от большинства актов, являлись неофициальным источником. Если какое-то подобие цензуры или самоцензуры можно заподозрить применительно к писцам, работавшим при крупных книгописных центрах (например, в Троице-Сергиевом или Чудовом монастыре), то возможность осуществления контроля относительно записей книг, переписанных в Шенкурске, на посаде в Калуге, в каком-либо среднем или мелком монастыре, была практически исключена. Неофициальный характер записей, а по сути большую степень свободы писцов от некоторых условностей, демонстрирует и тип письма. Если, в соответствии с устоявшейся традицией, основной текст манускрипта (как правило, речь шла о книгах Священного Писания или богослужебной литературы) переписывался полууставом, то колофон писец часто выполнял более привычной для него скорописью (книгописцы также занимались перепиской актов, ведением хозяйственной документации, составлением писцовых описаний). Что же дают записи для изучения мировосприятия «безмолвствующего большинства» населения страны (по крайней мере, не принадлежавших к элите писцов и, возможно, их заказчиков)? Обратим внимание на несколько любопытных казусов.
Официально русский государь принял царский титул, венчавшись на царство в 1547 г. Обзор основных фактов, связанных с титулованием русских государей в период Средневековья и раннего Нового времени, см.: Филюшкин А. И. Титулы русских государей. М.; СПб., 2006. Хотя известны отдельные случаи именования и Ивана III, и Василия III «царями», систематически данный титул на официальном уровне начал использоваться лишь с 1547 г. В силу этого интерес вызывают особенности титулования русских государей в целом ряде колофонов. В их текстах, как правило, упоминался правящий государь и митрополит, реже архиерей соответствующей епархии, при которых велась работа над книгой.
В ряде записей царским титулом именуются русские государи задолго до 1547 г. На «царство» Ивана III указывает выходная запись служебной Минеи на сентябрь, переписанной в 1505 г. в столичном монастыре Николы Старого (№ 18). «Царями» в той или иной форме именуют русских самодержцев писцы и в ряде других записей (№ 85, 88, 93, 101, 117, 145, 169, 210, 223, 227, 229, 230, 246, 252, 273, 276, 285, 299, 310, 311, 322) В записях двух манускриптов имя государя не указано, но они упоминают об их переписке в «царской» обители (Троице-Сергиевом монастыре) (№ 163, 188).. Чем это могло быть обусловлено?
С одной стороны, в некоторых случаях (например, в связанных со столичной церковной и политической элитой обителях -- Троице-Сергиевой, Иосифо-Воло- коламской или Николы Старого) писцов или их заказчиков можно заподозрить в стремлении с конъюнктурными целями польстить русскому государю, поименовав его более высоким, но официально еще не принятым титулом. С другой -- такое стремление трудно заподозрить у ряда других писцов. Например, явно далекий от вершин церковной и политической иерархии переписчик служебной Минеи 1516 г. Стефан Андреев сын Босого в записи упомянул «царя и государя всея Руси» Василия III (№ 93). Работавший в 1531 г. на посаде Калуги дьякон Ильинской церкви Иосиф Васильев сын упомянул «державу царскую» этого великого князя (№ 210). В том или ином виде царем русский государь именуется и в записях книг, переписанных в относительно небольших монастырях -- Троицком Белопесоцком (№ 230) и Антониево-Сийском (№ 252).
Вероятно, уже не позднее первой трети XVI в. русского государя начинают рассматривать как царя. Впрочем, судя по всему, делалось это еще далеко не всегда последовательно. В большинстве случаев речь шла о более или менее крупных монастырских книжных центрах. Однако, как показывают итоги анализа текстов записей на книгах, задолго до 1547 г. данная идея вышла за пределы узкого круга связанных с двором монастырей и распространилась не только в более мелких монастырях, но и на посадах далеко не самых крупных городов. Трудно сомневаться в том, что в условиях технической невозможности осуществления цензуры до 1547 г. это не делалось по прямому указанию из столицы.
С любопытным казусом мы встречаемся в целом ряде других записей. Колофоны манускриптов 1503, 1530/31 и 1551/52 гг. (№ 12, 206, 391) в качестве русского первосвятителя упоминают «митрополита киевского и всея Руси» (соответственно Симона, Даниила и Макария). Находящийся в Москве иерарх утратил свой титул на рубеже 1450-х и 1460-х гг., после распада некогда единой русской митрополии на западнорусскую и московскую. В источниках последующего времени пребывающий в Москве святитель уже именуется «митрополитом всея Руси» или «митрополитом московским и всея Руси» Pliguzov A. On the Title “Metropolitan of Kiev and All Rus'” // Harvard Ukrainian Studies. 1991. Vol. XV, no. 3-4. Р. 340-353.. В XVI в. русские церковные власти не выдвигали претензий на уже вышедший из употребления титул. В чем причина?
В поисках ответа обратимся к еще одному любопытному факту. В текстах целого ряда записей книг, переписанных после 1547 г., фигурирует «великий князь» Иван IV, а затем и его сын Федор без царского титула (№ 348, 358, 380, 466, 487, 519, 525, 533, 539, 686). Последний известный нам такой случай относится к 1597 г. (№ 686).
Судя по всему, дело не в какой-то особой «оппозиционности» писцов (и гипотетически заказчиков) книг по отношению к властям. Анализ сведений о происхождении этих книг убеждает в том, что, как правило, речь шла о достаточно удаленных от центра регионах страны. Конечно, трудно сомневаться в том, что в Каргополь или Кирилло-Белозерский монастырь за несколько лет или даже десятилетий дошла весть о венчании Ивана IV на царство. Скорее причина была в ином. Далеким от элиты писцам и, возможно, заказчикам требовалось значительное время для адаптации к новым политическим реалиям. При их жизни, жизни их отцов и дедов находящийся в Москве государь именовался «великим князем». Для того чтобы новый титул устоялся среди основной массы грамотного населения, требовалось значительное время.
Вероятно, с этим же стоит связывать и упоминание на протяжении нескольких десятилетий устаревшего титула русского митрополита: как и их отцы, деды и прадеды в XIV-XV вв., отдельные переписчики еще в первой половине XVI в. продолжали именовать находящегося в Москве первосвятителя митрополитом киевским и всея Руси. Судя по имеющемуся материалу, полноценная адаптация лиц, не входящих в узкий круг представителей церковной и политической элиты, к новым реалиям требовала смены 2-3 поколений. Речь шла об инертности массового сознания, присущей эпохам Средневековья и раннего Нового времени.
Международные контакты. Рассматриваемые источники позволяют добавить новые штрихи и в картину русско-европейских связей. Это, в частности, касается хронологии русских дипломатических миссий.
Осенью 1578 г. в Данию отправились русские послы -- мценский наместник Алексей Григорьевич Давыдов-Минчаков и дьяк Тимофей Петров. В первой половине следующего года они прибыли в датскую столицу. Точная дата до недавнего времени была неизвестна. Выходная запись Евангелия-тетр 1579 г. (№ 571) позволяет внести ясность в этот вопрос. Как сообщает источник, 2 мая книга была закончена «в королевском городе в Капнагаве». В роли писца выступил слуга А. Г. Да- выдова-Минчакова Шерапка Евдокимов О данной рукописи см.: Іванова О. А. Замовник копенгагенського Евангелія: історичний контекст створення рукопису // Рукописна та книжкова спадщина України: археограф. дослідж. унікальних арх. та бібл. фондів. Київ, 2013. Вип. 17. С. 356-369.. Трудно сказать, весь объем работы был выполнен в указанном городе или только его заключительная часть (как правило, книги в России в XVI в. и в более раннее время переписывали от нескольких недель до нескольких месяцев). В любом случае очевидно, что не позднее 2 мая (вероятно, несколько ранее) русское посольство было уже в датской столице.
Для изучения межкультурных отношений России с Англией в раннее Новое время большое значение имеет выходная запись Часослова 1588 г. (№ 612). Она сообщает о том, что его переписал Илейка Борисов, статус которого неясен, для английского купца Томаса Иванова сына (его личность нам установить не удалось). Факт заказа купцом-лютеранином (впрочем, полностью нельзя исключать и его приверженность католичеству) богослужебной книги несомненно православному писцу обращает внимание на тот прагматизм, который царил в русско-английских контактах этой поры. С одной стороны, английские купцы остро нуждались в русских книгах, используемых для изучения языка страны, с которой велись выгодные торговые дела. С другой -- русских писцов не смущала принадлежность заказчиков к чуждому для них вероисповеданию. Конфессиональные различия нисколько не мешали взаимовыгодному сотрудничеству Об этом см.: Алексеев М. П. Русско-английские литературные связи (XVIII век -- первая половина XIX века). М., 1982. С. 17-46; Питулько Г. Н. Англичане в России XVI века: опыт изучения первоначального этапа русско-английских связей // Рігеїодїоп: проблемы социальной истории и культуры Средних веков и раннего Нового времени. 2017. № 3-1. С. 146-152; Усачев А. С. Несколько эпизодов из истории русско-английских культурных связей в период раннего Нового времени // Новая и новейшая история. 2018. № 1. С. 221-228..
Подводя итоги, необходимо констатировать, что информационный потенциал рассмотренных выше выходных записей книговедческой составляющей не исчерпывается. Хотя их изучение историками еще только начинается, уже сейчас очевидно, что они представляют интерес не только для археографа-«рукописника», но и для специалиста по политической, социально-экономической истории, внешней политики, исторической географии, генеалогии и демографии. Хочется верить, что публикация данного массива источников, а также представленные выше замечания о возможных вариантах их использования при решении конкретных исторических задач будут способствовать появлению новых красок и штрихов на полотне отечественной истории раннего Нового времени.
References
1. Adrianova-Peretts V P The Materials for the History of Book Prices in Old Russia of the 16th -- 18th Centuries.
2. St. Petersburg, Tip. M. A. Aleksandrova, 1912, VI, 162 p. (In Russian)
3. Alekseev M. P Russian-English Literary Relations (18th century -- the First Half of the 19th Century). Moscow, Nauka Publ., 1982, 863 p. (In Russian)
4. Arakcheev V. A. The Power and “Ground”. Government Policy in Relation to the Taxable Estates in Russia in the Second Half of the 16th -- early 17th Century. Moscow, Drevlekhranilishche Publ., 2014, 506 p. (In Russian)
5. Batalov A. L. Moscow Stone Architecture of the end of the 16th Century. Problems of Artistic Thinking of the Epoch. Moscow, Meiker Publ., 1996, 431 p. (In Russian)
6. Beliakov A. V. Employees of the Embassy Department 1645-1682. St. Petersburg, Nestor -- Istoriia Publ., 2017, 368 s. (In Russian)
7. D'iakonov M. A. The Power of the Moscow Sovereigns: Essays from the History of Political Ideas of Old Rus to the End of the 16th Century. St. Petersburg, Tip. I. N. Skorokhodova Publ., 1889, VI, 221 p. (In Russian)
8. Dobroliubov I. Historical and Statistical Description of the Churches and Monasteries of the Ryazan Diocese, Now Existing and Abolished, with Lists of Their Abbots for the 17th, 18th and 19th Centuries and Bibliographic Instructions. Vol. 4: Riazan, Tip. V. O. Tarasova Publ., 1891, 454, IV p. (In Russian)
9. Filiushkin A. I. The Model of the “Kingdom” in the Russian Medieval Literature of the 15th -16th Centuries. Germenevtika drevnerusskoi literatury. Moscow, Nasledie Publ., 2000, sb. 10, pp. 262-279. (In Russian)
10. Filiushkin A. I. The Titles of the Russian Sovereigns. Moscow, St. Petersburg, Al'ians-Arkheo Publ., 2006, 256 p. (In Russian)
11. Hellie R. The Economy and Material culture of Russia. 1600-1725. Chicago, London, University of Chicago Press, 1999, XI, 671 p.
12. Ivanova O. A. Customer of the Copenhagen Gospel: Historical Context of the Manuscript Production. Ru- kopisna ta knizhkova spadshchina Ukra'ini: arkheograf. doslidzh. unikal'nikh arkh. ta bibl. fondiv. Ki'iv, 2013, vip. 17, pp. 356-369. (In Ukrainian)
13. Kashtanov S. M. Socio-political History of Russia at the End of the 15th -- First Half of the 16th Century. Moscow, Nauka Publ., 1967, 392 p. (In Russian)
14. Kisterev S. N. The Acts of the Moscow Chudov Monastery 1507-1606. Russkii diplomatarii. Moscow, Drev- lekhranilishche Publ., 2003, iss. 9, pp. 59-234. (In Russian)
15. Kisterev S. N. The Princes of Yaroslavl and Pskov in the First Half of the 16th Century. U istochnika. Sb. st. v chest' chl.-korr. RAN S. M. Kashtanova, iss. 1, part 2, Moscow, Signal Publ., 1997, pp. 345-379. (In Russian)
16. Kobrin V. B. On the Question of the Representativeness of Sources on the History of Feudal Land Ownership in the Russian State of the 15th-16th Centuries. Istochnikovedenie otechestvennoi istorii. Moscow, Nauka Publ., 1973, iss. 1, pp. 171-186. (In Russian)
17. Kobrin V. B. The Materials of the Genealogy of the Princely-boyar Aristocracy of the 15th-16th Centuries. Moscow, RGGU Publ., 1995, 238 p. (In Russian)
18. Krom M. M. “The Widowed Kingdom”: Political Crisis in Russia in the 30-40s of the 15th Century. Moscow, NLO Publ., 2010, 888 p. (In Russian)
19. Lenhoff G. The Economics of a Medieval Literary Project: Direct and Indirect Costs of Producing the Ste- pennaia kniga. Russian History, 2007, vol. 34, no. 1-4, pp. 219-237.
20. Liakhovitskii E. A. Purchase of Paper and Copying of Books in the Nikolo-Korel Monastery in the Second Half of the 16th Century. Drevniaia Rus': vo vremeni, v lichnostiakh, v ideiakh. St. Petersburg, 2017, iss. 7, pp. 184-199. (In Russian).
21. Liseitsev D. V. Departmental System of the Moscow State During the Time of Troubles. Moscow, Tula: Grif i K° Publ., 2009, 788 p. (In Russian)
22. Liseitsev D. Reconstructing the late 16th and 17th Century Muscovite state budget. Kritika, 2016, vol. 17, no. 1, pp. 5-26.
23. Man'kov A. G. Prices and Their Movement in the Russian State of the 16th Century. Moscow, Leningrad, Nauka Publ., 1951, 274 p. (In Russian)
24. Nosov N. E. The “New” Direction in Act Source Studies. Problemy istochnikovedeniia. Moscow, Nauka Publ., 1962, iss. 10, pp. 261-348. (In Russian)
25. Pashkova T. I. Local Government in the Russian State of the First Half of the 16th Century: Governors and Volostels. Moscow, Drevlehranilishhe Publ., 2000, 214 p. (In Russian)