«Ключи от городов»: Ливонская война как война технологий
Лобин, Алексей Николаевич -- кандидат исторических наук, директор, Дирекция экскурсионной, выставочной и научно-просветительской деятельности филиала «Дворец конгрессов»
Резюме
Огнестрельное оружие существенно изменило облик войн не только в Западной, но и в Восточной Европе. Ливонская война, развернувшаяся в Европе в XVI веке, стала войной технологий. Противники использовали друг против друга самые передовые достижения в металлургии и военном деле. Автор рассматривает производственные аспекты артиллерийского вооружения участников Ливонской войны -- Ливонского ордена, Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, Швеции и России. К 1550-м годам. отмечается интеграция артиллерийских технологий между Ригой, Ревелем, Нарвой, Орденом и Великим княжеством Литовским. Все артиллерийские «системы» стран-участниц Ливонской войны так или иначе были связаны с немецкой классификацией и номенклатурой. По мнению автора, в XVI в. артиллерия являлась главным представителем в металлургической промышленности, где сосредоточивалось железоковательное и литейное производство. Артиллерия оказала влияние на развитие горного дела, селитроварения и пороходелие. Инженерная часть, строительство крепостей и фортификационных сооружений также зависели от «артиллерийского искусства». Однако в Россию новинки артиллерийского дела проникали с некоторым опозданием.
Ключевые слова: Ливонская война, военное дело, пушечный двор, литейщики, артиллерия, петарды, каленые ядра, пушки, технологии, 16 век
Summary
«Keys to the cities»: The Livonian war as a war of technology
Lobin, Aleksey Nikolaevich -- PhD in history, Director of exhibition, excursion, research and educational departament of the National Congress palace
Firearms have significantly changed the face of wars in both Western and Eastern Europe. The Livonian war, which unfolded in Europe in the sixteenth century, became a war of technology. The opponents used against each other the most advanced achievements in metallurgy and military Affairs. The author considers the production aspects of artillery weapons of the participants of the Livonian war -- the Livonian order, the Grand Duchy of Lithuania, the Polish-Lithuanian Commonwealth, Sweden and Russia. By the 1550s there is an integration of artillery technologies between Riga, Revel, Narva and the Order as a whole, on the one hand, and the Grand Duchy of Lithuania, on the other. New items in the artillery business penetrated with some delay in Russia. All artillery «systems» of the countries participating in the Livonian war were connected with the German classification and nomenclature. According to the author, in the XVI century, artillery was the basis of the metallurgical industry, where iron-making and foundry production was concentrated. Artillery had an impact on the development of mining, saltpeter making, and gunpowder farming. The engineering part, the construction of fortresses and fortifications, also formed the branch of «artillery art».
Keywords: Livonian war, military affairs, gun yard, artillery, firecrackers, red-hot cores, military technology, Livonian crisis, 16th century
«Ключами от городов» бургундский герцог Карл Смелый назвал огнестрельную артиллерию -- новый род войск, пришедший на смену камнеметальным машинам, -- с помощью которой часто решались судьбы городов. Историки неоднократно отмечали возрастающую роль артиллерии в европейских войнах XV-XVI вв. В целом огнестрельное оружие существенно изменило облик войн не только в Западной, но и в Восточной Европе.
Однако некоторые представители «евроцентричной школы» в лице К. Краузе Krause K. Arms and the State: Patterns of Military Production and Trade. New York, 1992. P. 48-52., Д. Гранта Grant J. Rethinking the Ottoman `Decline': Military Technology Diffusion in the Ottoman Empire, Fifteenth to Eighteenth Centuries // Journal of World History. Vol. 10. No. 1. 1999. P. 179-201. и других исследователей предлагают относить военную промышленность ряда государств эпохи Средневековья к так называемым «производителям третьего уровня» («third-tier produce»), которые сильно отставали в развитии военных технологий. К «производителям третьего уровня», помимо Оттоманской империи, причисляют Венгрию, Польшу, ВКЛ и средневековые балканские государства. Относительно России существуют более категоричные оценки, выраженные, например, в словах американского исследователя Маршалла По: «Московиты не спешили реагировать на этот исторический вызов (имеется в виду появление огнестрельного оружия. -- А.Л.) и неоднократно терпели поражения от европейских армий. Главной слабостью русских было незнание тактики артиллерийского боя, технических основ артиллерии и военной инженерии» По М. Выбор пути. Почему Московия не стала Европой // Родина. 2003. № 11. С. 26-27..
В настоящее время подобные мнения о предполагаемой «неполноценности» оружейной промышленности Восточной Европы и исламского мира оспариваются рядом военных историков. В частности об этом пишет и современный исследователь Габор Агоштон, который провел сравнение развития военных технологий в Оттоманской империи и России с Европой Agoston G. 1) Ottoman artillery and European military technology in the fifteenth to seventeenth centuries // Acta Orientalia Academiae Scienciarum Hungaricae. Vol. 47. 1994. P. 21-22; 2) Military Transformation in the Ottoman Empire and Russia // Kritika: Explorations in Russia and Eurasian History. 2011. Vol. 12. № 2. P. 281-319.. О роли военных технологий и огнестрельного оружия в Восточной Европе пишут и авторы сборника «Warfare in Eastern Europe, 1500-1800» (под ред. Б. Дэвиса) Warfare in Eastern Europe, 1500-1800 / Ed. by B.L. Davies. Leiden, 2012..
В то же время в западноевропейской историографии продолжаются дискуссии о роли «порохового оружия» в становлении империй -- историки полемизируют на предмет того, существовала ли связь между подъемом государства и использованием технологии пороха, с одной стороны, и упадком и технологической атрофией -- с другой Parker G. The Military Revolution: Military Innovation and the Rise of the West, 1500-1800. Cambridge, 1988; Cipolla C. M. Gun, Sails and Empires. Technological Innovation and the Early Phase of European Expansion, 1400-1700. New York, 1965. P. 90; HallB. S. Weapons and Warfare in Renaissance Europe: Gunpowder, Technology and Tactics. Baltimore, 1997. P. 212-216; Agoston G. Behind the Turkish War Machine: Gunpowder Technology and War Industry in the Ottoman Empire, 1450-1700 // The Heirs of Archimedes: Science and the Art of War through the Age of Enlightenment. Cambridge, 2005. P. 101-133.. В данной статье мы рассмотрим войну в Ливонии через призму «войны технологий» и обозначим основные моменты применения тех или иных новшеств в орудийном деле.
Несомненно, театр боевых действий в Ливонии, Литве и Северо-Западной части России накладывал свой отпечаток на применение военных технологий. Войны XVI столетия (и «Ливонская» не исключение) в Восточной Европе -- это не только стремительные грабительские походы мобильных ратей, это прежде всего борьба за ключевые пункты, города. Периоды «малой войны», состоящей из набегов и рейдов по территории противника, проходили без использования пушек. Однако борьба за укрепленные пункты -- крепости -- подразумевала применение тяжелого вооружения. Поэтому все стороны конфликта были заинтересованы в использовании новейших достижений в военном деле.
Крупнокалиберная артиллерия разносила в щебень кирпичные стены рыцарских замков, сравнивала с землей деревянные укрепления или же одним своим видом заставляла гарнизоны капитулировать. Ливонская война действительно в каком-то смысле стала войной технологий -- противники использовали друг против друга самые передовые достижения в металлургии и военном деле.
Какие артиллерийские новинки применялись в Ливонской войне? Какой артиллерией обладали соперники?
К 1550-м гг. в самой Ливонии было два крупных литейных центра пушечного производства -- Рига и Ревель, которые, по сути, могли обеспечивать остальные крепости новейшими образцами артиллерийского вооружения. К началу Ливонской войны в Ревеле было около 240 орудий, не менее 200 стволов было и в Риге. В орудийных мастерских этих городов работали высокопрофессиональные европейские литейщики, такие как Хинрик Баргман, Ханс Шоттен, Корт и Хинрик Хартманы и другие. Антинг Л. Таллинские оружейники. Таллин, 1967. С. 23. Известные немецкие мастера, такие как Микелис Байерс из Нюрнберга, Карстен Миддель- дорп из Любека, Корт Менте из Брауншвейга отливали по заказу городских властей Риги и Ревеля изящные и прочные бронзовые пушки. Рижские и ревельские орудия под названиями «Рижский журавль», «Красный лев», «Ревельский лев», «Горькая смерть», «Самсон», «Маленькая кошечка» и другие, сохранившиеся до наших дней, являются подлинными образцами литейного искусства, и по качеству исполнения могут быть поставлены на один уровень с высококлассными образцами Западной Европы. Ремесленные мастерские ливонских городов обеспечивали вооружение башен и стен мелкокалиберными кованными железными стволами из сварных колец и труб, которые, однако, по прочности значительно уступали бронзовым. Кроме того, следует учесть тот факт, что в случае необходимости орден мог закупить готовые орудия в Любеке (что и было сделано в 1558 г.).
В период с XIV по XVI в. в крепостях Ливонии скапливалось большое количество орудийных стволов -- как архаичных, так и новых. Арсеналы представляли собой склады не только годных, но и негодных орудий. Значительная часть артиллерии, судя по ливонской описи 1582 г., была мелкокалиберной и железной, датируемой XIV-XV вв., -- вся она была произведена в ремесленных кузнечных мастерских крупных городов.
В то же время нельзя не указать на существование в Ливонии образцов новейших достижений в черной металлургии -- литых чугунных орудий, что было новинкой даже в Западной Европе. В Дерпте, по описи 1582 г., упоминались «пищали чугунная немецкая» калибром в 1 %, %, % фунтов, в Лаисе -- «фальконеты чугунные», в Пернове -- «пищали чугунные в 1 фунт Лобин А.Н. Артиллерия Ивана Грозного. М., 2019. Приложение 1, 2. С. 308-317.. Несомненно, эти литые орудия были не местного производства (нет никаких сведений о существовании в ордене чугунолитейных мануфактур), однако нельзя не зафиксировать факт применения в Ливонии новых технологических образцов европейской металлургии.
Парадокс заключается в том, что орден так и не смог реализовать в войне все эти достижения. Новейшие чугунные орудия все же значительно уступали бронзовым. Из-за того, что орден не планировал широких наступательных операций против восточного соседа, все орудия были рассредоточены по крепостям (Рига, Ревель, Дерпт, Пернов, Феллин).
Постепенное совершенствование русского огнестрельного оружия привело к тому, что большинство орденских замков оказалось практически беспомощны перед мощью «государева огнестрельного наряда», который буквально крошил башни и стены, превращая их в груды битого камня. Мелкокалиберная железоковательная орденская артиллерия Нейшлота, Нейгауза, Мариенбурга, Ваяка, Люцина, Динабурга, Сесвегена, Столбина, Голбина, Берзона, Кокенгаузена, Эрля, Леневарда, Вольмара, Трекатена, Раненбурга и других замков не могла противостоять мощной осадной артиллерии Русского государства. Не могли долго сопротивляться артиллерийскому обстрелу и крупные каменные крепости (за исключением Ревеля) -- Нарва, Дерпт, Феллин, Вайсенштейн, Венден.
Ливонский орден воспользовался тяжелой артиллерией лишь раз -- осенью 1558 г., когда последовал контрудар магистра Кеттлера из-под Вольмара в сторону Дерпта Об обороне Ригнена см.: Пенской В.В. Оборона Рингена осенью 1558 года // Война и оружие: Новые исследования и материалы: Труды Четвертой международной научно-практической конференции, 15-17 мая 2013 года. СПб., 2013. Ч. III. С. 449-465..
Собрав значительные силы, ливонский магистр попытался забрать обратно то, что было с легкостью потеряно за несколько месяцев 1558 г. Но на пути войска стоял небольшой замок Ринген, обороняемый несколькими сотнями воинами Русина Игнатьева. Прибывшие к магистру к 22 октября из Динамюнде под Ринген новейшие картауны и две полукартауны сделали бреши в кирпичных стенах старого замка. Замок пал после мужественной обороны русского гарнизона, однако долгая оборона Рингена задержала наступательный порыв магистра.
Ноябрьский контрудар 1558 г. магистра и коадъютора под Дерпт закончился неудачей. Для похода ливонцам удалось «наскрести» артиллерию в составе крупных орудий -- двух картаун, трех полукартаун и двух мортир. Три фельтшланга и три четвертьшланга, также включенные в поход, имели небольшой калибр Renner J. Livlandische ffistorien. Gottingen, 1876. S. 273.. С таким малым количеством стволов нельзя было надеяться на какой-либо успех в пробитии брешей. В то же время, перечисленная артиллерия могла показать некоторый результат в обстреле наспех починенных проломов с первой осады. Почти две недели перестрелки под Дерптом не принесли желаемых результатов, после чего артиллерия с войском отступила к Фалькенау.
В конечном итоге, по результатам кампании 1558-1560 гг. лучшие орудия Ливонии («dat beste geschutte») оказались в руках «московитов» Riga's altere Geschichte in Ubersicht, Urkunden und alten Aufzeichnungen // Monumenta Livoniae Antiquae. Bd IV Riga; Dorpat; Leipzig, 1844. S. 110. -- Магистр Ливонского ордена Г. Кетлер позже жаловался императору Фердинанду I, что Московит «захватил все мои лучшие орудия» (Письмо магистра Ливонского ордена Готарда Кетлера императору Священной Римской империи Фердинанду I от 1 октября 1560 г. // Родина. Российский исторический иллюстрированный журнал. 2004. № 12. С. 51).. Самые красивые и качественные стволы были включены Иваном Грозным в состав «государева огнестрельного наряда».
Активно развивались артиллерийские технологии и в Великом княжестве Литовском. При великом князе Сигизмунде Августе из Кракова в Вильно для налаживания работы новопоставленной «людвисарни» (литейной) были приглашены известные мастера, такие как Георгий (Ежи) Герлих и Николай Готтшальк Brensztejn M. Zarys dziejow ludwisarstwa naziemiach b. Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego. Wilno, 1924. S. 18..
Следует заметить, что на протяжении всего XVI в. польская и литовская артиллерии были связаны между собой: немецкие мастера, работавшие в Литве, приезжали из Кракова; названия некоторых типов («тарасница», «гуфница», «шмыговница», «фоглер», «гаковница», «серпентина») в Польше и Литве были общими. При этом артиллерия и ВКЛ, и Польши испытывали на себе сильное германское влияние -- большинство пушечных мастеров были родом из Германских земель. Интеграция артиллерийского дела между Ригой, Ревелем, Нарвой и Орденом в целом, с одной стороны, и Великим княжеством Литовским, с другой, к 1550-м гг. была весьма активна. Показательна в этом отношении судьба «руского мастера Богдана»: еще в 1554 г. в Нарве он делал для великого князя Литовского пушки (на стволе отлитой им пищали «Дедок» имелся нарвский герб, «а в гербе рыба с коруной») Дополнения к Актам историческим. СПб., 1853. Т V. № 51. C. 296.. Впрочем, после захвата Ливонии (с 1563/64 г.) мы встречаем работы этого мастера на московском Пушечном дворе. Очевидно, он попал в плен, и с того момента стал работать на «московитов».