Расстройства настроения (аффективные расстройства) (F30-F39) встретились в 19,58% случаев. Диагностика основывалась на выявлении изменения аффекта или настроения, уровня моторной активности, активности социального функционирования. Изменение темпа мышления, психосенсорные расстройства, высказывания самообвинения или переоценки были вторичны по отношению к этим изменениям. Клиника депрессивного эпизода складывалась из эмоциональных, когнитивных и соматических нарушений, в числе дополнительных симптомов также присутствовали вторичные идеи самообвинения, депрессивная деперсонализация и дереализация. Депрессия проявлялась в снижении настроения, утрате интересов и удовольствия, снижении энергичности. Отмечалась ритмика изменений настроения с типичным улучшением самочувствия к вечеру. Выявлялись идеи виновности (15,0%) и самоуничижения (25,0%), будущее виделось в мрачных и пессимистических тонах (17%), присутствовали повторяющиеся мысли о смерти или суициде. Были выявлены нарушения ритма сон/бодрствования - бессонница (30,0%), отсутствие чувства сна (25,0%), мрачные сновидения (10,0%). Ипохондрические переживания были выявлены в 35,0% случаев, сенестопатические - в 10,0%, депрессивная деперсонализация с негативным представлением о собственном «я» и теле - в 17,0%. При патопсихологическом исследовании выявлялись напряжение, нервозность, раздражительность в сочетании с депрессивной адинамией. У пациентов был снижен уровень психической энергии, отмечались утомляемость и усталость, склонность к самообвинению и самобичеванию. Депрессивный фон настроения был ярко выражен, тревога и напряжение достигали максимального уровня.
Рис. 5. Клиническая структура психопатологических расстройств
Fig. 5. Clinical structure of psychopathological disorders
Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства (F40-F48) были выявлены в 7,91% случаев, объединены в одну большую группу в силу их исторической связи с концепцией невроза и связи части этих расстройств с психологическими причинами. Патопсихологический профиль отражал отсутствие свободной самоактуализации, сужение зоны жизненного комфорта, требовательность и капризность, невротический сверхконтроль, отрицание психологического конфликта, болезненное самолюбие, обидчивость, утрату душевного равновесия и декомпенсацию по аффективному типу. Низкий уровень чувствительности к окружающим, потребительское отношение к родным и близким, низкая продуктивность волевых ресурсов в сочетании с эгоцентрической направленностью приводили к трудностям социальной адаптации и самореализации. Причина конфликтов вытеснялась по истерическим механизмам, в связи с чем возникало чувство неудовлетворенности и тревоги с фоновым напряжением.
Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте (F60-F69) встретились в 20,83% случаев. Диагностическими критериями явились типичные проявления, начинающиеся в детском возрасте, - ложь, прогулы, убегание из дома, кражи, драки, противоправные действия. Преобладали воспитание по типу гипоопеки и безнадзорности, недостаток любви и внимания. Отмечались равнодушие к чувствам других, неспособность поддерживать отношения, низкая толерантность к фрустрациям и низкий порог разряда агрессии, включая насилие и пьяные дебоши. Отмечалась заметная дисгармония в личностных позициях и поведении: аффективность, возбудимость, эмоциональная неустойчивость и отсутствие контроля импульсивности. В патопсихологическом профиле на первый план выходил конфликт сдерживания собственных импульсов, а также сочетание неустойчивых и лабильно-возбудимых личностных черт.
Умственная отсталость легкой степени (F70) была выявлена в 2,08% случаев. Диагностическими критериями явились: задержка психического развития, развития моторики и навыков самообслуживания, трудности в освоении чтения и письма, затруднения в сфере школьной успеваемости, коэффициент интеллекта в диапазоне 50-69 баллов. Патопсихологическое исследование выявляло неуверенность, эмоциональную незрелость, сниженную адаптацию.
Заключение
суицидальный молодой смертность самоубийство
Полученные результаты подтверждают актуальность исследуемой проблемы.
За последние 5 лет в Краснодарском крае отмечается устойчивая тенденция снижения смертности от самоубийств - на 43,6%. В расчете на 100 тыс. населения показатель смертности от самоубийств снизился с 14,3 до 9,0 (на 37,0%). Показатели смертности от внешних причин за 7 мес. 2018-2019 гг. (расчетные данные, показатель на 100 тыс.): на транспортные несчастные случаи приходится 506 случаев (44,1%), на преднамеренные самоповреждения (самоубийства) приходится 341 случай (29,7%), на прочие (травмы, несчастные случаи, убийства) - 300 (26,1%).
По сравнению с 2015 г. число суицидальных попыток среди больных психическими расстройствами в 2018 г. уменьшилось с 160 до 104 случаев (на 35,0%). При этом среди лиц, находящихся под диспансерным наблюдением, число суицидальных попыток снизилось с 52 до 27 случаев (на 48,1%), а количество завершенных суицидов в этой категории больных снизилось с 22 до 11 случаев (на 50,0%).
Истинный суицид встретился в 9,6% случаев, при этом целью являлось желание лишить себя жизни. Серьезность действий подтверждалась предварительной подготовкой, а в 17,0% случаев наличием предсмертных записок. Аффективный суицид встретился в 56,2% случаев. Клинически пациенты переживали ярко выраженные отрицательные эмоциональные реакции в виде разочарования, гнева, находясь в психотравмирующей ситуации длительное время. Демонстративное суицидальное поведение встретилось в 34,2% случаев, где на первый план выходило шантажное поведение.
Внутренняя форма проявления суицидального поведения была выявлена в 60,4% случаев. Клинически больные ощущали безразличие, испытывали чувство сожаления, невыносимости жизни и желание смерти. Внешняя форма суицидального поведения была выявлена в 39,6% случаев. Были выявлены попытки отравления и самопорезы.
Основную часть психопатологических расстройств у пациентов с суицидальным поведением в анамнезе представляют «органические, включая симптоматические, психические расстройства» (F00-F09) - 31,25%. Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства (F20-F29) выявлены в 18,33% случаев. Расстройства настроения (аффективные расстройства) (F30-F39) встретились в 19,58% случаев. Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства (F40-F48) были выявлены в 7,91% случаев. Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте (F60-F69) встретились в 20,83% случаев. Умственная отсталость легкой степени (F70) была выявлена в 2,08% случаев.
Патопсихологический профиль пациентов отражает характеристики, соответствующие ведущему заболеванию, в большинстве случаев это неадекватная самооценка, зависящая от взаимоотношений с окружающими, низкая фрустрационная толерантность, эмоциональная лабильность и склонность к аффективным вспышкам. Характерны также сенситивность, малая пластичность и тенденция к фиксации на своих проблемах, которые обусловливают легкость нервно-психической декомпенсации и социальную дезадаптацию. Все это создает благоприятный фон для формирования у них суицидальных форм поведения.
Таким образом, проведенное исследование показывает необходимость применения комплексного подхода к систематике и диагностике суицидального поведения для дальнейшей разработки профилактических мероприятий, направленных на снижение рисков суицидального поведения.
Литература
1. Bannikov G., Pavlova T., Koshkin K., Letova A. (2015) Potential and actual risk factors for the development of suicidal behaviour in adolescents (literature review). Suicidology, 4 (21), pp. 21-33.
2. Grigorieva A. (2019) Characteristics of adolescents at risk of self-harming behaviour and use of psychoactive substances. Siberian Bulletin of psychiatry and narcology, vol. 2, no 103, pp. 32-40.
3. Grigorieva A., Bulygina V., Afonina Yu. (2018) The Relationship between self-harming behaviour and the use of psychoactive substances. Siberian Bulletin of psychiatry and narcology, vol. 4, no 101, pp. 98-105.
4. Zotov P. (2015) Suicidal behaviour: the role of the "external" key " as an element of suicidal dynamics and the object of psychotherapy. Russian medical and biological Bulletin named after academician I.P. Pavlov, 4, pp. 133-137.
5. Lukashuk A., Filippova M., Somkina O. (2016) Characteristics of child and adolescent suicides. Russian medico-biological Bulletin. academician I.P. Pavlov, vol. 24, no 2, pp. 37-143.
6. Polozhiy B. (2016) Suicides in Russia and in Europe. Moscow: MIA, 212 p.
7. Polozhy B. (2019) Suicides among minors (epidemiological aspect). Suicide-studying, vol. 10, no 1, pp. 21-26.
8. Syrokvashina K. (2017) Modern psychological models of suicidal behaviour in adolescence. Counselling psychology and psychotherapy, vol. 25, no 3, pp. 60-75.
9. Hritinin D., Esin A., Sumarokova M. (2018) Personal and psychological aspects of prevention of suicidal behaviour of students. Korsakov journal of neurology and psychiatry, 118 (2), pp. 12-17.
10. Tsygankov B., Vaulin S. (2012) Assessment of suicidal risk during hospitalization in a psychiatric hospital. Mental health, 10, 4 (71), pp. 33-36.